Рассказы о мире Нэстэ - Михаил Евгеньевич Щукин

колени сквозь одежду совсем занемели от холода. Пришлось осторожно перемещаться еще ближе к костру. Туда, где жар от огня почти обжигал лицо.

Задремала она только ближе к полуночи. Когда куинли наконец справился со своей частью задач и перестал истекать сиреневыми туманом.

Утром ей пришлось проснуться из-за завозившейся кошки. В спину потянуло холодом, когда та встала.

Первым делом Луанни задрала рубашку на животе, где ощущался вполне терпимый холодок.

Куинли спал, почти превратившись в татушку. Хвост нырял в бок и, похоже, доставал спины. Вполне сформировавшиеся лапки растопырились, как будто в попытке обнять теплый живот. А голова смотрела вверх. Он даже не оторвал её потревоженный суетливыми движениями хозяйки. Только глаза смотрели на неё, как будто чего-то ожидая.

Вздохнув, Луанни осторожно подтолкнула рукой своё приобретение в направлении левого плеча. И невольно отметила рельефность спины. Рубцы от старых шрамов, как и свежие раны, не позволяли ему завершить трансформацию.

Не смотря на проведенную в тепле ночь, звереныш продолжал поглощать тепло её тела. И это ощущалось неприятным ознобом.

Перекусив остатками ужина, она выбралась из логова Дикарки.

"Неудовольствие, желание сменить место".

– Не надо ничего менять. – Вздохнула Луанни, обращаясь к появившейся в кустах кошке. Судя по эмоциям, та уже успела перекусить. – Я никому не расскажу где твоё логово. И сама не буду приходить, если не позовешь.

Кошка только покосилась на нее и ответила пренебрежительным фырканьем.

"Желание отдать, ожидание одобрения".

Луанни послушно сосредоточилась на благодарности, что кошка откликнулась на ее просьбу и согласилась помочь в поисках куинли. Пра с родителями тоже частенько напоминали ей о необходимости сказать "спасибо". Присоединила свой восторг от находки.

– Это то, что я искала. – Добавила она вслух. – Спасибо.

Обратный путь они проделали, почти не общаясь. Самка как обычно мелькнула белой шкуркой в кустах и испарилась, оставив напоследок ожидание близкой встречи. Скоро надо будет выходить на тропу по расписанию.

У неё были свои заботы. А вот Луанни шла домой медленно, пытаясь обдумать сложившееся положение.

Как человек, увлеченный куинли, она прекрасно осознавала ценность того, что сейчас вцепилось мертвой хваткой в её плечо. Дорогая игрушка в детстве, и далеко не бесполезное существо для взрослого человека. Природный энергоакопитель. Надо только специальный адаптер иметь. Хотя Дарующая обходилась как-то без него. А еще живой щит, почти непробиваемый для мелких ударов. И главное, престиж.

В общем, кто позволит девочке не из самой богатой семьи иметь такую игрушку? Да ещё элфианке? Никто из её расы до сих пор не имел в собственности куинли. По крайней мере, она о таких случаях не знала.

И даже если этот вопрос окажется обсуждаемым. Её зверек явно болен. Ему почти двести лет. А размером он едва больше чем те, кому не исполнилось и полсотни. У неё есть голограммы таких питомцев. А еще, её найденыш ранен.

В общем, вряд ли ей позволят оставить находку себе. Но ведь можно немного потянуть время. Выпросить у Криана аппаратуру для съемок. Она у него хорошего качества. Сделать хотя бы несколько голограмм на память.

– Что у тебя с рукой?

Пра не было дела до переживаний правнучки. Зато она сразу обратила внимание, как та бережет правую руку и старается ею лишний раз не шевелить за столом.

Ответить она не успела. Холодок на плече пришёл в движение, как будто куинли понял, что раскрыт, и из-за отворота рубашки показалась голова дракончика. Его видимо потревожил голос. А может именно в этот момент он почувствовал себя настолько лучше, что проявил любопытство.

Столкнуться нос к носу с наклонившейся, чтобы посмотреть Пра, он никак не ожидал. И выдал совершенно неожиданную реакцию.

Злобно зашипев, он громко защелкал мгновенно отросшими клычками, и даже сделал выпад. После чего, тут же спрятался за отворотом. В зеркало Луанни могла видеть его глаза, следящие за отпрянувшей от неожиданности Пра.

– Это же…?

– Вот, нашла. Можно я его себе оставлю? Давай никому не скажем. – Все-таки сделала попытку девочка, умоляюще глядя на женщину.

Та озадаченно сложила крылья, инстинктивно раскрытые в момент нападения.

– Что значит никому "никому не скажем?" Прятать ото всех будем? – Улыбнулась она, на удивление быстро приходя в себя. – Вряд ли получится. Куинли совсем не умеют скрываться, к тому же они очень любопытны.

– Ну, недельку. Хоть пару дней.

– Я никому не скажу. Честно говоря, владетель, скорее всего, уже все знает. Ведь всамка была рядом, когда ты его нашла. – Улыбнулась Пра. – Да и здесь вряд ли твою тайну можно сохранить даже до конца дня. Больно уж он у тебя агрессивный.

– Это он голода. Он всю ночь сосал из меня тепло. А ещё он сильно ранен. Поэтому не может толком трансформироваться. Только вот так, то голова, то лапы.

– Так он тебя застудить может. – Всполошилась Пра. – Всю ночь? Они когда голодные, теряют всякую меру. В комнате у себя включи обозреватель и пересади малыша на него. А сама под теплый душ, немедленно.

Пра внимательнее присмотрелась к полностью извлеченному из-под рубашки куинли.

– А порошок ты очень грубый сделала. Надо было тщательнее растереть стеклянную крошку. До пыли. Корка слишком толстая и от того такая хрупкая. Из-за слабости он еще несколько дней не сможет поглотить столько зернистого стекла. Ну да что сделано, то сделано.

Луанни недоверчиво хлопнула глазами. Пра оказывается неплохо знает как обращаться с куинли. Надо же, с ходу выдала то, что обычно знает не каждый владелец этих животных.

Но подумать об этом девочка решила позже. Главного она добилась. Куинли с ней останется минимум на этот день. А быть может и несколько, если владетель не сразу заинтересуется их с Дикаркой находкой.

Заполучить аппарат для съемок оказалось проще простого. Криан даже вопросов не задавал и залетел с ним ближе обеду, по пути по своим делам.

Так что Луанни решила в этот день отказаться от прогулок и полностью сосредоточиться на малыше.

А тот был доволен. Включенный обогреватель был одобрен сразу и безоговорочно. Сам прибор пришлось переставить ближе к открытой на балкон двери. Все же было лето. В комнате и так было жарко. А когда на зверька упали еще лучи полуденного светила, он и вовсе блаженно расплылся по его поверхности.

Против съёмки зверек не возражал. Он вообще был готов на все, главное, чтобы его с теплого местечка не сгоняли. Ближе к вечеру он начал повторно осторожно обрабатывать стеклянные корочки на свежих шрамах, постепенно вплавляя их в тело.

На ночь обогреватель все-таки пришлось выключить.

Сначала, глядя на блаженствующего питомца, Луанни