Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

курсов при таких больших суммах конвертации кому-то погреет карман солидно. Мы, гордуны, сами

ничего задарма не берём никогда, и даём подаяние только тем, кого лично в рожу видим – если существо понравится. Банковские «костюмы», даже теоретически, нам понравиться не могут. А приори. (Изначально, если по-косморусски.)

Поэтому мы с Ба допотопным способом, в космопорту у пейсатого старичка-менялы, на «рыбные доляры» конвертанули пару десятков тысяч налички в звонкой парамаутской монете. Получив финансы на выпивку и развлечения, ввалились в бар ближайший, с толстенными пачками экзотических гибких чешуйчатых пластинок «наперевес».

Выпили. Набили мордяки каким-то бОрзым ригеллианам. Перебрались в следующий кабак. Выпили. Спасли какую-то селестинку (говорить «проститутку-селестинку» бессмысленно, это как «масло масляное» получится) от тройки шиа-рейцев, желающих заплатить как за одного, а получить на всех. Выкупили её у владельца за триста тысяч фишбаков и купили ей билет на ближайший пассажирский рейс, через полчаса, кажется, на Герикату 8 (благопристойная планетка, пусть отдохнёт малышка, скрасит скучное существование тамошних пасторальных фермеров). Усадили в такси, помахали на прощание, тут же выбросили из голов, и наискосок через улицу передислоцировались в третий вертеп.

Выпили. Нарвались на мнящего себя очень крутым (про таких подонков говорят: «Он застрелит тебя, просто чтобы посмотреть, как ты упадёшь!») чернокожего человека. Ростом этот «чел» (другим

матюком его и не обзовёшь!) был на голову меня выше, и почему-то именно моя рожа ему с первого взгляда не приглянулась. «Наверное, он кисумуанец? – предположил я. – Нечёрных человеков на дух не переносит.» Разговор получился длинным – я не хотел его, дурня черножопого, не то что убивать, а даже просто бить. И потому затратил уйму слов на образумление. Но фашистов всех времён, рас, цивилизаций и цветов кожи – разве ж образумишь?..

Пришлось вспоминать «исторические корни» – древнеземные восточные славяне всяких наци куда засовывали? Вот именно. Туда и я его заткнул. Под лапоплескание от души веселящейся Бабули. В следующем баре мы снова выпили. Ба предложила остроумной и расторопной официанточке-мальнаранке, приглянувшейся ей, выкупить у хозяина бар и самой в нём заправлять. Мальнаранка прибалдела и поинтересовалась: «С какого это хрена?!», – на что Ба ответила: «У богатых свои причуды…», – и тогда прибалдел я: впервые при мне Ррри, ненавидящая «правильных» буржуев, применительно к себе произнесла слово «богатый». У нас, вольных, оно является синонимом «капиталиста». Каким бы многонулевым счётом фритредер ни располагал, он никогда себя богатым не обзовёт, потому что для гордуна эквы – не цель, а средство… «У богов – свои, я хотела сказать!», – тут же поправилась Ба, и я запутался окончательно. Чуть не зарычал, натужно пытаясь понять, действительно ли она оговорилась, или вдруг продолжила мысль, неожиданно возникшую из фонетического созвучия слов?.. «Согласен, – согласился я, уже порядком осоловевший. – В городе, названном именем победоносной богини, в самый раз себя богами почувствовать…» Бабуля взрыкнула раздражённо и махнула лапой: «Да я не о том…», – повернулась к официантке, ждущей ответа, и сказала: «Я передумала. Я не богатая, я простая богиня, а у богов, соответственно, свои пр-ричуды… ничего общего с деньгами не имеющие.» Когда мы выползали на полусогнутых вон, сопровождаемые многоэтажным корусским матом официантки, я подумал: «Вот это Бабуля нажралась…», и восхищённо покрутил головой.

«А я ей соврала, – сказала ветеранка космических трасс и рынков, когда мы в обнимочку шатались дальше по улице, – где есть жизнь, там есть грОши, бо яка ж то жизнь без грошЕй… Древняя… ммммм… поговорка. Слушай, это чей фольклор, малыш?..», – спросила она. Я ответил неожиданно витиевато, но в тему: «Универсальный. Формулировки разные, но суть для всех едина. Гроши, конешно, в переносном смысле, не всех купишь за них, но за чувства, за исполнение желаний, иль за ещё что-нибудь – всех купить можно… „Денежность“ психологии общества настолько всеобъемлюща, что закономерно порождает скепсис в восприятии всяческих прочих „высоких материй“. Обмен Денег – основной питающей Идеи, – заложен в основу метаболизма Социума. Возвысившего этот обмен в универсальную религию. Философия, творчество, продолжение рода, секс, даже любовь и зов звёзд – всё это, для Общества, „материи“ более низменные. „Цэ всэ – плотськЭ, головнэ – грОшы.“ Старая великотризубянская пословица.»

Бабуля одобрительно пошевелила ушами и сказала в ответ: «Точно, Бой. Идём выпьем за этот пр-риговор высшей меры, нам вынесенный и обжалованию не подлежащий».

И мы вошли в бар с символическим названием и выпили ещё, и набили морды каким-то существам, расовую принадлежность которых я не запомнил; били за то, что они сильно шумели, пока тут боги базарят. Покарав невеж, мы продолжили диалог, оставленный мне незабвенной Риал в качестве духовного и интеллектуального Наследства… Спустя много времени осознал я, что она не случайно затеяла этот разговор, позднее нареченный мною в лучших коммерциалистских традициях – «Программным Базаром».

– …Посредник – король! – говорила мне Ба неожиданно трезвым голосом. – Такова господствующая модель экономики ОПределов, слизанная с древнеземной. И мы, гордуны, пользуемся ею вовсю, мы в ней виртуозы, ясный пень. Мы заняли свою экологическую нишу, условно выр-ражаясь, и вписались в неё идеально. Вольные торговцы – посредники и коммуникаторы, первопроходцы, разведывающие новые рынки сбыта и предложения… Раздвигатели Пределов, и прочая и прочая. Звучит гор-рдо, прямо как титул. И не зря ведь звучит… Если бы не мы, то кто бы возил товары нестандартные, маловыгодные, контрабандные? Что бы без нас делали окраины пределов? Свободный рынок предполагает, что кто-то более удачлив, кто-то менее, а загнанных лошадей пристр-реливают, так ведь?

– Древняя земная поговорка, – кивнул я.

– И есть миры, которые без нас просто загнутся. Забытые, истощённые, неспособные приносить коммер-рческую выгоду. Каждое появление Вольного Торговца в небе подобной планеты – событие всемир-рового масштаба! Мы там – полубоги, если не попросту…

– Боги, ясный пень, – согласился я. – И безо всякого там Просветления с его мутотенью. Чтобы ощущать себя частью единого целого, ячейкой всеобщей Сети, мало смотреть те же сериалы, которые смотрят на других планетах, и ржать над гэгами тех же комиков. Для этого надо осознавать, что у тебя хоть раз в жизни, но имеется возможность взобраться на опустившийся с неба звездолёт и отправиться на его борту туда, откуда он пришёл – к Звёздам… А ведь в твой захолустный мирок звездолёты приводят существа…

– Вот-вот, – кивнула Ба, – немудрено, что где-то нас принимают за богоравных… Сеть ведь наш инструмент, а не хозяин. Так было изначально. Со времён предтеч нынешних персонал-терминалов – древних радиотелефонов, модемов, спутниковых антенн, факсов и пейджеров. Со времён предтеч нынешних пойнтов, инфобаз и инфобанков – древних пи-си машин, серверов, сетевых станций и локальных сеток… И, по