Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

точно хватит пространства, чтобы открыть межмировой портал? — спросил я у Древнего, с сомнением поглядывая на тесное помещение. Тут даже дышать было тяжело из-за количества народа.

— Хватит, — кивнул тот. — Только закройте люк. Нам никто не должен помешать. Любая ошибка будет означать смерть.

Я собственноручно выполнил просьбу осьминогоголового, никому не доверив столь важный момент. Запер люк, а затем ещё раз осмотрелся: всё ли закреплено, нет ли нигде затаившихся крыс и прочих переменных факторов, способных возникнуть во время сотворения межмирового портала и испортить нам всё что можно.

— Приступаем, — решил я и присоединился к своим спутникам, уже выстроившимся в круг.

В центре в лучах «светлячка» стоял Древний. Он вытянул руки и положил их на плечи Марены и вызванной мной Тахрир. Почему он выбрал их, а не меня с Апофисом, как в прошлый раз?

— Начинаем, — спокойно прошелестел Древний и запрокинул голову.

В тот же миг меня будто прострелил разряд энергии, коснувшийся не только плоти, но и костей. Осьминогоголовый разом потянул из нас прорву магической силы. У меня аж зубы застучали, а затылок свело.

Апофис зарычал и с хрустом вогнал когти в доски палубы как в мягкую глину.

Сварог вздрогнул, выпучив зенки, но даже не вскрикнул от боли, хотя я сам с трудом её сдерживал. Видимо, Древний тянул из каждого ровно столько, сколько тот мог выдержать. И это подтверждал вид Мии. Она хоть и закусила губу, жмурясь так, что на висках вздулись жилки, но вроде не собиралась отправиться на пол без сознания, как в прошлый раз.

Но всё же кое-что пошло не так.

Глава 22

Хриплое, надсадное дыхание оглашало помещение. Всем было тяжело, даже мне. Боль пропитала каждый клочок моего тела, а затем выплеснулась наружу. От неё, кажется, даже воздух сгустился. Да и тьма словно стала плотнее, потеснив сияние «светлячка». Тот еле слышно гудел, вторя плеску волн за бортом.

Внезапно в соседнем помещении раздался хлопок.

Я скосил туда лезущие из орбит глаза и заметил, как за дверным проёмом во мраке что-то слабо сверкнуло.

— Там… кха… что-то рвануло, — с трудом прохрипел Сварог, тоже заметив странное мимолётное сияние.

По его вискам стекали капельки пота, а лицо корёжила маска жуткого напряжения, будто он силился взвалить на спину неподъёмный груз.

— Показалось, — просипела Мия, чьи волосы прилипли к взмокшему лбу.

Нет, сука, не показалось. Тьма в дверном проёме пришла в движение, превращаясь в высокую согнутую фигуру.

— Кто… там? — судорожно выдохнул Сварог, хлопая налитыми кровью глазами с полопавшимися капиллярами. — Ты кто? Моряк?

— Нет, все смертные на палубе. Это какое-то неучтённое существо, — проронил я, не отрывая взгляда от силуэта.

Теперь уже все косились на него с разной степенью тревоги. Лишь Древний продолжал тихо бормотать с задранным к потолку лицом.

— Да кто это… — прохрипела Мия, лихорадочно облизывая губы.

— Если он вмешается в ритуал, то всем нам конец, — еле слышно процедила Марена.

— Верно подмечено, — пробормотал я и вздрогнул от очередной судороги боли, вызванной Древним, тянущим из нас магическую энергию.

— Боги, — тихо выдохнул сквозь зубы Апофис, глядя змеиными глазами на показавшуюся из мрака лапу, поблескивающую мелкими зелёными пластинками хитина.

Лапа клацнула когтями по дверному косяку, потревожив прогнивший рукав, испещрённый дырами. А следом из тьмы показался и сам владелец конечности. Высокий, но сгорбленный и худой как жердь, укрытый почти истлевшим от времени серым балахоном, смердящий горьким мускусом и смертью.

Его голову скрывал капюшон, во тьме которого сверкали огромные фасеточные глаза, а из-под подола выглядывали вывернутые наизнанку колени. Ноги твари очень походили на задние конечности кузнечика.

— Ты что за хрен такой? — процедила Мия, облизав губы. — И откуда, сука, ты возник?

— Мия, давай полегче с нашим добрым гостем, — бросил я ей, понимая, что в такой ситуации не стоит злить это создание.

— Я следил за вами, — вылетел из-под капюшона скрежещущий голос, словно заговорили ржавые ножницы.

— И с какой целью? Нет, понимаю, что за нами следить — одно сплошное удовольствие, но всё же хотелось бы конкретики, — проговорил я.

— Души. Моему господину нужны сильные души.

— Кажется, это… это та тварь, что преследовала меня, жрец местного насекомоподобного бога Хаоса! — лихорадочно выдал Сварог подрагивающими губами.

Тогда всё ясно. Пазл сложился. Жрец следил за Сварогом, а тот привёл его к нам. Точнее мы сами пришли к Сварогу, и насекомое прикинуло, что сможет завладеть сразу несколькими душами. Потому-то оно и прокралось на корабль, появившись именно в тот момент, когда мы оказались наиболее уязвимыми.

Что ж, отличный план. Я бы сделал так же.

— Зачем тебе так мало душ? Давай мы поклянёмся, что вручим тебе по пять душ за каждую нашу, ежели ты сейчас оставишь наш тесный, почти семейный круг, — произнёс я.

— Я заберу ваши души. Они самые ценные в этом мире, — проскрежетало создание, запустило руку в карман балахона и вытащило несколько мутных сверкающих камней.

Твою мать! Да это же невероятно редкие артефакты, способные удерживать в себе души даже богов, пусть и всего на несколько часов! Но этого времени насекомому явно хватит, чтобы доставить души своему господину.

— Мне приятно, что ты так высоко ценишь наши души, но мы можем договориться, — вкрадчиво сказал я, глядя, как тварь швырнула артефакты нам под ноги.

— Постой, постой, — лихорадочно проговорила Мия и рефлекторно покосилась на Марену.

Ту из-за ритуала начала колотить крупная дрожь, изо рта потекла струйка слюны. Глаза закрылись, но под веками бешено подрагивали глазные яблоки.

— Десять… десять душ за каждую нашу, — прохрипел я, давясь ощущением опасности, подкатившим к горлу как холодная рвота. — А если ты нападёшь, то прервёшь ритуал, и все мы сдохнем. Так что соглашайся!

— Нет, — проскрипел тот, и на его салатового цвета когтях заиграли искры магии. — Я швырну в вас всего лишь один атрибут, а потом телепортируюсь. Вас разорвёт на клочки энергия, что вырвется из-за нарушения ритуала. Ваши души всосутся в камни, а я их заберу.

Шикарный, на хрен, план! Но мне совсем не хотелось, чтобы он воплотился в жизнь! И не только мне…

Мия скорчила такую гримасу, которая и камень бы разжалобила. Её губы задрожали, а из глаз покатились слёзы.

— Не делай этого, прошу, — проблеяла она. — Я слишком молода и красива, чтобы умереть.

— Он насекомое, ему плевать. Посмотри в эти глаза — какие холодные и отстранённые! — выдал Сварог, часто-часто дыша.

— Ты прав, — проскрежетало насекомое безо всякого злорадства, кровожадности, радости или хотя бы ликования в голосе. — Я не испытываю эмоций. Мной движет лишь