Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

непонятно, когда я из стервы сделаю человека. Да и нужно ли мне это?

Глава 16

Вечерний сумрак заглядывал в роскошную спальню с чучелами животных, ворсистым мягким ковром, резной мебелью и громадной кроватью с изголовьем из дорогого красного дерева.

На этом ложе среди шелковых простыней и подушек резвились трое: две хохочущие юные дворяночки с аппетитными формами и помолодевший император. Его глаза светились от возбуждения, а подтянутое тело лоснилось от пота.

В какой-то миг монарх схватил с прикроватной тумбы бокал с вином и жадно залпом осушил его.

И тут вдруг раздался деликатный стук в дверь.

— Кого там ещё боги хаоса принесли? — недовольно бросил император, глянув в сторону двери сквозь полусумрак, царящий в спальне.

— Ваше Императорское Величество, срочное донесение, — донёсся голос из-за двери.

Монарх недовольно скрипнул зубами и посмотрел на посмеивающихся девиц, тянущих к нему ласковые руки. Но в нём всё же взял верх прагматичный государь, а не похоть.

— Прячьтесь, — с усмешкой приказал девушкам император и приподнял одеяло.

Те со смешками забрались под него, а он лёг между ними и накрыл всех, после чего повелительно бросил:

— Входи!

Дверь тут же открылась, и в спальню вошёл седовласый мужчина в мундире, расшитом серебряными нитями. Он без удивления или осуждения посмотрел на императора, конечно же, заметив холмы, тихонько посмеивающиеся по сторонам от него, и выхолощенным голосом царедворца проговорил:

— Слух подтвердился, Ваше Императорское Величество. Бог Хаоса, Тир Ткач Реальности, снова собирает армию. Причём не просто войска, а орду из зверолюдов, подвергшихся трансформации. Нам удалось выяснить, что они в несколько раз сильнее обычных хаоситов. Буквально только что пришло донесение: двое таких новых зверолюдов начисто разгромили отряд наших всадников числом пятьдесят человек, среди коих было двое довольно сильных магов.

— Вот оно что… — пробормотал монарх, мигом посерьёзнев.

Помедлив, он встал с кровати, нисколько не смущаясь наготы, и бросил девушкам, высунувшим головы из-под одеяла:

— На сегодня вы свободны.

Те тоже приняли серьёзный вид и шустро покинули кровать. Быстро накинули халатики и как две мышки тихо исчезли за небольшой потайной дверью в стене.

— Так, и каковы выводы? — спросил император у царедворца, который тактично отвернулся, чтобы не видеть голые попки девушек.

— Выводы неутешительные. Вероятнее всего, нам снова придётся вступить в бой. Аналитики считают, что Тир ударит именно по нам. Наши силы сейчас обескровлены. Тиру незачем идти в сторону территорий, захваченных Британской империей и другими государствами, соседствующими с Пустошью.

— Что ж… — мрачно пробормотал государь, сдвинув брови. — Кажется, война для нас продолжается.

* * *

Карета, всё так же поскрипывая, катилась по узким дорогам, петляющим между возвышающимися горными отрогами.

А Мия продолжала стоять на запятках, хотя её лицо всё больше и больше морщилось от усталости. Она пару раз даже будто пританцовывала, чтобы размять конечности. А я лишь удовлетворённо улыбался.

— Наказание продолжается, — прошептал я и вздрогнул, когда внутри кареты раздался резкий возглас, словно Марена села задницей на гвоздь, пропоровший обшивку сиденья.

— Я его чувствую! — спустя миг членораздельно воскликнула она во весь голос.

— Даже боюсь предположить, что именно. Неужто Древний нашёл в себе силы совокупиться с этой… этой?.. — скабрезно проговорила Мия так, чтобы её мог услышать лишь я, но не богиня.

А та вдруг распахнула дверь кареты и высунулась наружу.

— Я его чувствую! Сварог неподалёку. Там! — она указала рукой на противоположную сторону ущелья, через которое вёл ненадёжный бревенчатый мост, а внизу грохотала бурная горная река. — Быстрее! Быстрее! Кажется, он становится слабее! Умирает!

— Пошли! — взволнованно тряхнул я вожжами, и лошадки встрепенулись.

Они нехотя начали набирать скорость, таща за собой карету. А та уже совсем жалобно скрипела, грозя развалиться. Однако пришлось рисковать. Нельзя дать телу Сварога умереть! Иначе… иначе… Ох, даже думать об этом не хочется.

— Брёвна совсем трухлявые! — закричала с запяток Мия, с ужасом глядя на мост. — Они не выдержат! Апофис, миленький, ты не можешь поднять карету и перенести её на ту сторону⁈

— Нет, — отрицательно покачал головой дракончик, который настолько устал, что его крыльям и собственное тело было в тягость.

— Не бздеть! У нас нет другого пути! — выдал я сквозь зубы и направил лошадей прямо на мост.

Тот опасно затрещал под весом кареты, вздрогнул и начал раскачиваться. Вниз, прямо в разверзнувшуюся каменную пасть, полетели древесная труха и комочки земли, застрявшей между брёвнами.

— Мамочки! Локки, я боюсь высоты! — внезапно призналась смуглянка, глядя в пропасть широко распахнутыми глазами, полными клубящегося ужаса.

— Ничего страшного. Я с ней договорюсь, ведь высота боится меня. Ха-ха…

Испустив нервный хохот, я глянул через плечо на девушку. Та всё же со страхом косилась на ущелье, хотя карета благополучно пересекла его. Мост, слава всем богам, выдержал.

— Туда! — выпалила Марена и указала рукой на узкую дорогу, буквально разрезавшую гору.

Мы помчались по ней вниз, набирая скорость. Да так лихо, что летящий Апофис постепенно отставал.

И вот тут богини Судьбы швырнули дерьма на вентилятор. Впрочем, надо признать, всё к тому и шло…

Колесо налетело на камень и жалобно хрустнуло. Карета тут же завалилась набок, подняв облако пыли. Во все стороны брызнули осколки разбитых стёкол, затрещал перекосившийся корпус и заржали перепуганные кони.

Мия полетела на землю, пару раз перекувырнулась и встала на четвереньки. Её локти были в крови, а в штанах на коленях красовались дыры.

Мне же удалось спрыгнуть с козел и даже не упасть. Но я не стал дивиться своей ловкости, а сразу метнулся к коням, всё также впряжённым в лежащий на боку транспорт, чтобы они в испуге не потащили его дальше.

Кони дико били копытами и крутили головами, однако мне удалось усмирить их.

— Все живы⁈ — крикнул подлетевший Апофис, глядя в сторону двери кареты.

В глазах Мии зажглось жгучее желание, чтобы из кареты выбрался лишь Древний, а Марена свернула себе шею. Но её надежды разбились вдребезги, когда из кареты показались оба: посеченные осколками, но живые.

Причём на физиономии Древнего царило отсутствующее выражение, словно он каждый день так развлекается. А вот живую часть лица богини смерти корёжила гримаса жуткой тревоги.

— За мной! — выпалила она и рванула в сторону крутой тропки, взбирающейся на гору. — Сварог рядом, но он умирает!

Нам пришлось сломя голову бежать за ней, бросив и карету, и лошадей. А богиня, словно мать, объятая ужасом за своего ребёнка, мчалась и мчалась, совсем не ощущая веса костяного доспеха.

Марена первой преодолела небольшую гору и очутилась перед рощей, затерянной среди угрюмых серых каменных пейзажей.