Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

произошло в каюте, а уже на пристани скажешь, что граф Акулов мразь старая.

— Понял, понял, понял! — охотно согласился Крыс.

— Тогда пойдём, — решил я.

Мы с капитаном вышли из каюты, пропустив урода первым, дабы тот выглядел неким дворянином со свитой, как Крыс и привык себя вести.

— Если он так скажет на пристани, то его, скорее всего, либо в темницу бросят, либо вообще… того, — прошептал капитан, показывая руками, будто кто-то накидывает ему петлю на шею и дёргает вверх.

— А ты думаешь, что он достоин меньшего?

— Нет, я считаю, что ему как раз самое место на том свете. Пусть катится в пекло, — убеждённо произнёс бородач, решительно сверкнув зенками. — Мне об этом кровососе не раз говорили. Он даже с самых бедных капитанов сшибает последнее, а те потом не знают, как и где заработать. Тут даже обычные рыболовецкие баркасы воют от произвола таких тварей. Они же как те простолюдины, которые, знаете, господин, выбившись в люди, сразу же начинают топить тех, с кем прежде общались и жили. Задирают носы и уже не считают прежних друзей за людей, да и на родственников смотрят как на дерьмо. Думаю, от рук этого мерзавца пострадали десятки человек, а косвенно он явно виноват в смерти ещё стольких же. А сам наверняка живёт припеваючи: шлюх тискает и вино глотает во всё горло.

— Вот-вот, — произнёс я, невзначай вспомнив Мию.

Если бы смуглянка влепила пощёчину Марене, то богиня смерти точно угробила бы девчонку, невзирая ни на что. Так что я поступил абсолютно правильно — и мне совершенно не жаль подобный человеческий мусор.

А Крыс, выйдя на палубу, махнул рукой своим людям, уже топчущимся около фальшборта.

— Идёмте, — приказал он им и начал по верёвочной лестнице спускаться в шлюпку, где дежурил ещё один смертный.

— Всё прошло без происшествий, — шёпотом доложил мне Серый, подойдя сзади. — Местные не видели ваших спутников, господин.

— Молодцы, — похвалил я его, глядя, как шлюпка быстро удаляется, освещаемая масляным фонарём.

Уже совсем скоро она пристала к причалу, после чего люди покинули её. К сожалению, голоса до меня не долетали, но я увидел, как спутники Крыса вдруг резко повернули к нему лица, словно узнали, что он чумной, и даже отшатнулись.

Ага, значит, всё сработало. И его слова явно дойдут до нужных ушей и последует расправа.

Пока же Крыс, всё ещё находясь под «очарованием», бодрой походкой двинулся по причалу.

— Скоро тебя ждёт танец с виселичной верёвкой на шее, — прошептал я, почувствовав удовлетворение.

А теперь надо бы заняться делами. Отыскать Марену и кое-что у неё спросить.

Я отправился на поиски богини смерти и обнаружил её на нижней палубе среди пустых гамаков, привязанных к потолку. Она восседала на перевёрнутой бочке, задумчиво глядя на масляный фонарь, поскрипывающий под потолком в такт качке.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — увидев меня, мрачно выдала богиня, поправив светлый локон, упавший на мёртвый глаз. — И нет, я его не чувствую, но это ещё ничего не значит. Он вполне может быть на этом острове, прямо в городе, просто я не могу ощутить Сварога на большом расстоянии.

— Ладно, тогда давай быстро осмотрим город, а потом, если понадобится, и остров. Он довольно маленький, так что шустро управимся. Но сперва нужно заняться маскировкой нашего отряда. А то хороши мы будем, разгуливая по городу в своём истинном обличье, чтобы все сразу тыкали в нас пальцами. Я видел в трюме плащи с капюшонами. Вот их мы и наденем.

Марена недовольно посмотрела на меня, словно я предлагал ей натянуть ссаную майку нищего. Она даже весьма выразительно постучала пальцем по костяной броне. И мне пришлось несколько минут убеждать её, что нет ничего зазорного в том, чтобы сменить доспехи на плащ. Благо, что я в своей длинной и полной приключений жизни забалтывал не одну богиню, так что и Марена сдалась. Она надела один из плащей, которые я принёс.

Древний же, как и Мия, даже не стали нос воротить, а напялили бесформенные плащи, скрывшие их фигуры.

Вот только оставалась одна проблема — доспехи Марены. Она их сложила в объёмный мешок, который вытащила на палубу, не пожелав оставлять на судне.

— И кто его понесёт? — хмуро выдал я, глядя на мешок. — Я на вьючного ишака не обучался, посему ничего не собираюсь грузить на себя.

— Я могу взять с собой этот мешок, — подал голос Апофис. — Мне ведь всё равно придётся где-то вас ждать, дабы не ходить по городу и не привлекать внимания. К примеру, я могу подождать вас на крыше вон того здания.

Он указал взглядом на храм, виднеющийся из-за городской стены.

— Благодарю, — бросила ему Марена и попыталась улыбнуться, но из-за того что часть её лица была мёртвой у богини вышел кривой оскал хищницы.

Апофис едва не отшатнулся, но всё же справился с собой. Схватил зубами мешок с доспехами и взмыл высоко в ночное небо, чтобы его незаметно было с земли.

— Что ж, надо бы ещё уменьшить численность нашего отряда, — проговорил я и многозначительно посмотрел на Тахрир.

Та недовольно выдохнула и исчезла в моём артефакте, после чего на палубе остались Древний, Марена, а также смертные во главе с капитаном.

Я подошёл к бородачу и произнёс, протянув руку:

— Ну что, давай прощаться. Как и обещал — этот корабль ваш.

Семерик с почтением посмотрел на мою ладонь, робко пожал её, облизал губы и почему-то бросил взгляд на своих подчинённых. Те с таинственным видом перешёптывались на баке судна.

— Ну давай не робей, говори. Что вы там придумали? — бросил я капитану. — Какой заговор созрел в ваших рядах?

— Никакого заговора! — поспешно выдохнул капитан, хлопая короткими ресницами. — Просто мы это… как бы сказать… Ну, корабль-то вы нам отдаёте, а как же вы сами, господин Локки? Если вам потребуется уплыть, что вы будете делать?

— Найду новый корабль. Делов-то. Вон их сколько в порту.

Капитан почесал роскошную плешь и проронил:

— Это-то да, хорошее решение. Но мы тут с мужиками подумали и решили, что ежели понадобимся вам, то зовите. Мы будем в таверне «Ночь Хаоса».

Я хмыкнул и с удивлением посмотрел на бородача:

— И зачем вам такие приключения?

— Ну… — протянул тот, — мы посчитали, что рядом с вами, то бишь с богом, мы чуть ли не избранные, что ли. Да и вы вроде незлопамятный и… человечный. Корабль вон нам дали. Так что мы подумали, что можем и разбогатеть.

Семерик опасливо глянул на меня, словно я мог рассердиться,