Рыба моей мечты! - Константин Владимирович Денисов

все стихийные маги отличались силой. Стихии всегда усиливали их способности. Но стихийных магов было не так уже много. Хотя склонность к магии определённой стихии могла быть практически у любого, но вот чтобы взаимодействовать с ней и брать у неё силу, это был удел избранных. И если Водяной один из таких, то его реальную силу мы пока что не видели.

И проявляются такие силы рядом с родной стихией. И Водяной возле воды должен быть гораздо сильнее, чем где-то в городе.

Я дошёл до конца тоннеля. Только впереди забрезжил свет, как я сразу потушил светоч. Сейчас нужно быть очень осторожным. Здесь вполне может быть засада, ведь они прекрасно знают про этот выход из убежища. Водяной сам убежал через него. Именно поэтому я подбирался к краю тоннеля очень медленно и осторожно, внимательно прислушиваясь и приглядываясь ко всему, стараясь уловить что-нибудь подозрительное.

Дошёл до самого края, немного постоял в тени, потом осторожно выглянул. Всё было тихо. Выждав ещё немного, я двинулся по склону в левую сторону, чтобы там, чуть дальше, выбраться наверх.

Пройдя буквально несколько шагов, я вскочил на камень, чтобы с него перепрыгнуть через небольшую яму. Но камень вдруг, совершенно неожиданно, продавился под ногой, а потом начал шевелиться и материться. Я еле успел спрыгнуть, чтобы не упасть.

Камень перевернулся, и оказалось, что это человек, накрытый старым плащом. И этот его плащ был настолько грязный и пыльный, что очень походил на камень, когда накрывал свернувшегося калачиком человека.

Человек этот уставился на меня мутным взглядом, спросонья не понимая, что происходит.

— Меня ждёшь? — спросил я и, слегка нагнувшись, врезал ему кулаком по носу. Магию пока что решил не использовать, потому что противника серьёзным не считал. И, судя по первому впечатлению, он бы здесь один.

Мужик с новой порцией матюков повалился в яму, через которую я собирался перепрыгнуть. Запутался в своём плаще, долго там возился, немного очухался и, поняв, что сейчас он тут не доминирует, выбрал тактику примирения.

— Ну, ты чего сразу драться-то? — обиженно сказал он, осторожно выбираясь из ямы.

— Либо ты мне выкладываешь всю правду, либо тебе будет очень плохо, — сказал я, стараясь, чтобы мои слова звучали спокойно, но убедительно. Нужно было слегка запугать этого незнакомца, чтобы он вывалил всё, что знает и не особо упирался. Хотя по его виду нельзя было сказать, что он окажется каким-то особенно принципиальным.

— Да я просто тут отдохнуть прилёг, — изображая искреннее возмущение таким моим наездом, заговорил мужик. Но врал он, надо сказать, очень плохо. Прям вот совсем никакой из него актёр.

— Понятно, — сказал я, вздыхая, и сделал шаг вперёд, сжимая кулаки.

— Стой, стой, стой! — засуетился мужик и начал отползать назад, — да ты спроси, что ты хочешь узнать, я всё расскажу, у меня секретов нет!

— Зачем же тогда ты сразу начал врать? — строго спросил я, и ещё немного дёрнулся вперёд.

Мужик отшатнулся назад, и чуть снова не укатился в яму.

— Ну да, да, — заговорил он быстро, — меня здесь поставили за этой дырой приглядывать! Если кто вылезет, сообщить нашим, а Шустрый уже побежит докладывать главному.

— Какому главному? — спросил я.

— Водяной его все называют, — сказал мужик.

— Допустим, — кивнул я, пытаясь не показать, что удовлетворён ответом, — а Шустрый это кто?

— Человек… — немного растерялся от моего вопроса мужик, — человек, который быстро умеет бегать… ну, дар у него такой. Этих бегунов называют шустрыми, или шустрилами, когда как.

— Понятно, — усмехнулся я, — но как же ты собирался доложить, что из тоннеля кто-то вылез, если валяешься рядом с ним и спишь?

— Да я, честно говоря, вообще не думал, что оттуда кто-то может появиться. Меня сюда послали, я всё осмотрел и обрадовался, что работёнка халявная досталась. Валяйся себе, отдыхай, пока остальные там воюют, — захихикал мужичок.

— Воюют с кем? — спросил я, стараясь не выказывать особой заинтересованности.

— Убежище хотим разорить! — мечтательно сказал мужичок, — говорят, что богатства там несметные! И наша доля будет большой! И мне достанется равный кусок, у нас в бригаде так принято!

— В бригаде? — усмехнулся я.

— Ну да, в бригаде, — с деловым видом сказал мужичок, — в общем, ладно, пора мне, а то уже заждались меня там, наверное! — и он, как ни в чём не бывало, повернулся, чтобы уйти.

— Погоди! — усмехнулся я, — я тебя никуда не отпускал! У меня есть к тебе ещё несколько вопросов!

— Так и знал, что не прокатит! — разочарованно вздохнул мужичок и уселся на камень, — ладно, спрашивай дальше!

9. Новый знакомый

Конечно, этого засранца следовало бы прикончить… но не поднялась у меня на него рука. И не потому, что он был мне чем-то симпатичен, скорее наоборот… просто слишком уж он был жалкий. Даже на роль врага толком не тянул. Поэтому я его просто связал и оставил между камней. Выберется, так выберется, нет так нет.

Мужик принял свою судьбу спокойно, видимо, тоже думал, что это всё же лучше, чем мгновенная смерть. Уходя, я ему сказал, что если сумеет выбраться, то пусть в свою «бригаду» не возвращается, а бежит со всех ног как можно дальше отсюда, потому что здесь скоро будет месиво и выживут не многие.

Я, конечно, приврал маленько и не знаю, поверил ли он мне или нет, но спорить не стал. Пробормотал, что всё понял и сделает, как я сказал.

В общем, главное я у него узнал. В порту стояло несколько кораблей… ну как стояло. Их там вмяло в причал и спаяло между собой каким-то катаклизмом. Получилось такое прочное нагромождение из нескольких барж и нескольких пассажирских судов. Некоторые сильно пострадали, некоторые не очень. Вся эта образовавшаяся конструкция, снаружи выглядящая как груда металлолома, являлась сейчас базой Водяного и внутри имела разветвлённую сеть ходов и разнообразных помещений.

Но сам этот мужик там, естественно, не был. Об этом рассказывал их бригадир, который ходил туда на аудиенцию к Водяному.

Что ещё было любопытно, все банды, которых здесь в округе собралось немало, Водяного и его компанию боялись, хотя ничего практически о них не знали. Страх был больше похож на суеверный.

Водяной разослал по окрестностям много своих людей,