Реинкарнация - Алекс Гор

наверняка такое количество оборудования должно запитываться как минимум от двадцатичетырехвольтной бортовой сети, а может быть, и более мощной конфигурации. Поэтому смело увеличил поток генерируемой энергии по сравнению с той, которой я заряжал планшет, в пять раз, опасаясь переборщить и в тоже время не дозарядить достаточно ёмкие батареи. Таким образом я просидел, максимально сконцентрировавшись, около трех часов. К исходу второго часть индикаторов на различных, оставшихся целыми, панелях начала светиться, а вот через три часа я уже смог окончательно убедиться в том, что большая часть аппаратуры, как ни странно, сохранила свою работоспособность. Более того, оказывается, здесь присутствовала достаточно серьёзная программная оболочка, и даже больше, в неё был вшит какой-то хитроумный голосовой ассистент, чем-то смахивавший на искусственный интеллект, а может быть, он им и являлся. Правда, по сравнению с теми образцами, к которым я привык, его можно было сопоставить с калькулятором, но тем не менее он бодро отрапортовал после активации о множественных неисправностях, хотя эта информация удивить уже не могла, я и так прекрасно знал, что всё самое ценное для меня здесь не подлежит восстановлению, а от электроники толку не будет никакого.

Достаточно быстро я понял, что как такового, разума в этом компьютере нет, просто он запрограммирован на выполнение определённых функций с доведением информации посредством голоса до конечного пользователя.

Большинство экранов оказались сенсорными, и я, немного погрузившись в изучение сотен каталогов, смог, хоть и не без труда, найти протокольные записи, нечто вроде чёрного ящика, в которые вносились как технические данные, так и видеофайлы из кабины спускаемого модуля, а также видео с внешних камер. Таких файлов было немного, точнее, три, видимо, члены экспедиции три дня готовили сам модуль непосредственно к спуску. Просмотрев каждый из них, я в этом убедился. Самый последний файл я изучал очень внимательно, лица тайконавтов были возбуждены и серьезны одновременно, и если на записях космоблогера его товарищи постоянно шутили и улыбались, то сейчас они выглядели максимально торжественно и собрано. Должен признать, что все их действия были профессиональными, они не позволяли себе ни шуток, ни посторонних эмоций, видимо, понимали, что подобную запись должны будут представить широкой общественности, и старались выглядеть соответствующе такому торжественному моменту.

Само начало спуска происходило вполне штатно, модуль «Суджун» отделился от корабля-носителя, и, пару раз отработав маневровыми двигателями, вышел на заданную траекторию снижения. Произведя несколько запланированных витков, он попал в плотные слои марсианской атмосферы, здесь уже изображение с внешних камер стало сбоить, наверное, поверхность модуля разогрелась, но это было ожидаемо. Затем картинка стабилизировалась, видимо, началась финальная коррекция для максимально точного попадания в назначенный район. Судя по всему, всё шло штатно и на удивление гладко, по крайней мере, никакой тревоги в глазах у членов экипажа я не увидел. Аппарат снизился до высоты в четыре с половиной километра, и пилот активировал предназначенные для гашения скорости двигатели, а затем приготовился задействовать тормозной парашют, когда на одном из экранов я смог разглядеть горный массив, вот зуб даю — это как раз примерно там, где я в данное время и нахожусь. Именно в этот момент, одновременно весь экипаж экспедиции «Тянвэнь-4» дёрнулся и обмяк, а через полторы секунды запись прекратилась.

Ещё несколько раз пересмотрев этот отрывок и убедившись в том, что мне не показалось — со всеми тремя членами экипажа что-то случилось в районе горного хребта, а потом аппаратура полностью отказала, я зафиксировал время, в которое это произошло, и попытался найти более поздние записи во всевозможных технических каталогах, но мне это не удалось. Вероятно, корабль получил какое-то повреждение, но что могло моментально вырубить этих наверняка хорошо подготовленных и физически крепких, хоть и проведших полгода в невесомости людей? Похоже, здесь действительно не обошлось без диверсии со стороны крид, как я и предполагал прежде, ничем другим объяснить произошедшее я не могу. Из всего изученного мне удалось узнать, по какой примерно траектории летел этот корабль, но большего, к сожалению, вытянуть мне ничего не удалось. Осталась последняя надежда. Мысленно перекрестившись, я нажал на сенсор, который должен был активировать связь с центром управления полётами китайского космического агентства, но, к сожалению, устройство так и осталось безучастным к этим попыткам. Видимо, материнский корабль, как я и предполагал, давным-давно разбился где-то на бесконечных пустынных равнинах.

Что ж, попытка не пытка, не удалось в этот раз, может быть, получится в другой, в конце концов, если уж китайские товарищи смогли людей сюда доставить, то уж наши или американцы однозначно хотя бы марсоходы, но должны были прислать. В общем, всё это, конечно, хорошо и интересно, но, похоже, ничем полезным для меня не закончится, ведь даже еда у этих ребят была изначально расположена в скафандре в специальных отсеках, которые они должны были согревать своим теплом, а я, честно говоря, брезгую есть сомнительную пищу, пролежавшую возле трупа столько времени.

Интересно, что всё-таки с ними произошло? Эта мысль почему-то не давала мне покоя, вот так летят себе, летят, храбрые космонавты, и потом бац, и всё. А ведь тут действительно нужны железные яйца, чтобы решиться на нечто подобное, и ведь все они были молодыми, но внезапно что-то случается, и никто не сможет даже похоронить отважных исследователей. Почему они всё-таки не оставили одного человека на материнском корабле? Хотя чего уж там, ничего уже не исправить. Решив отдать им последние почести, я ещё раз осмотрел небольшое внутреннее пространство модуля и увидел принайтованный в скрученном положении к переборке предмет, который не мог быть ничем иным, кроме как государственным флагом.

— Ну, что ж, ребята, похоже, вы были первыми из людей на этой планете. Вы смогли сюда попасть, несмотря ни на что, человечество вас не забудет, и вы, как никто другой, достойны этого, — произнеся слова прощания и достав флагшток из зажимов, я вернулся к месту захоронения и водрузил его в марсианский грунт у изголовья погибших тайконавтов. — Спите спокойно, земляки, или летите дальше к звёздам, — произнес я короткую прощальную речь и ещё раз окинул взглядом посадочный модуль, отметив, что на его верхушке виднеется несколько верёвок, скорее всего, это остатки парашютных строп. Значит, всё-таки он раскрылся. Ещё раз выведя скопированное видеоизображение на внутренний экран своего шлема, я несколько раз пересмотрел последние три секунды записи и заметил один маленький нюанс, который сразу почему-то ускользнул от меня, хотя я вроде бы смотрел очень внимательно. Когда пилот терял сознание, его палец был как раз в готовности