Последний Паладин. Том 7 - Роман Саваровский

— Тс-с-с! — резко остановился я.

Не ожидавший такой подставы Денис, впилился в меня на полной скорости и с грацией тюленя кувырком грохнулся на землю.

Зато рот закрыл двумя ладонями, да.

Молодец. Хорошо хоть, дичь не спугнул наш юный следопыт.

— В чем дело? — одними губами прошептал начавший озираться Денис, и вдруг его взгляд обратился в нужную сторону, а сам посерьезневший лекарь медленно поднялся на ноги.

Теперь бесшумно.

Прогресс.

— Как думаешь, это турист? — очень тихо спросил я.

— Турист как же, — нахмурился Денис, — три маскировочных слоя, яда на кинжалах хватит голубого гризли свалить, а в рюкзаке взрывчатки больше, чем сам ассасин весит.

— Так, ты правда чувствуешь человека аж отсюда… — впечатлено констатировал я, — любопытно. И что еще можешь сказать о нем?

— Да все что угодно, — пожал плечами Денис, — я узнал его сердечный ритм и снарягу. Вольный наемник из местных. Позывной Факел. Специализируется на диверсиях и убийствах неодаренных, обычно массовых убийствах. Боевые навыки средние, находится в международном розыске и официальном черном списке аристократических домов. Та еще мразь.

— Князь Света с ним работал?

— И еще половина Совета, — поморщился Денис, — обычно неофициально. Идем за ним?

— Не, скучно, — отмахнулся я, потеряв к наемнику всякий интерес, и начал осматриваться.

— Скучно⁈ Да как ты можешь так говорить⁈ — едва сдержался, чтобы не перейти на крик юный лекарь, — этот неуловимый мудак — настоящий профи, на счету которого тысячи невинных жертв, и он идет прямо к твоему Заводу! Твоим людям!

— Был бы профи, не лез бы на Клювика так явно, — разочарованно вздохнул я, понимая, что уже почуявший свою новую жертву пернатый успеет перехватить его первым.

— А вдруг нет? — не сдавался Денис, — этого ублюдка надо убить!

— Я думал, ты пацифист и против насилия.

— На таких уродов это не распространяется! — буркнул юный лекарь, — да я исцелил за свою жизнь меньше людей, чем он убил!

— Тогда оставался бы в своей аптечной лавке и лечил дальше, а не по лесу бегал и дичь мне пугал, — хмыкнул я и направился дальше по лесу легкой трусцой.

Денис продолжил что-то неразборчиво бурчать себе под нос, но побежал за мной следом.

Держался юный ворчливый лекарь на шаг позади и когда я уже хотел позвать попуга, дабы придать Денису решительности на разговор, впереди показался он.

— А вот это интересно, — хмыкнул я и остановился у дерева.

— Что именно? Там ничего нет… — проследив мой взгляд, недоуменно прошептал Денис.

— Ошибаешься, мой юный следопыт, — улыбнулся я и медленно отодвинул рукой ветку, за которой на самой границе видимости медленно двигалось темное пятно.

— Это же просто кабан, — вздохнул Денис, — причем даже не портальный.

— То есть ты не видишь… — разочарованно констатировал я.

— Я вижу все, Маркус! Это самый обычный кабан! Все его жизненные процессы у меня как на ладони! Температура тела, биение сердца, намокшие холодные копыта, страдающий от голода организм…

— Вот! — с важным видом перебил я парня.

— Что «вот»⁈ Голод? — нахмурился Денис, — обычное явление среди животных, особенно здесь, в желтой зоне!

— Тогда почему этот кабан прямо сейчас прошел мимо кустарника с ягодами и раздавил орех копытом? — с милой улыбкой поинтересовался я, и Денис открыл было рот, чтобы что-то возразить, но тут же закрыл и задумался.

— Может он брезгливый? Или слепой? — не очень уверенно предположил он.

— Или ненастоящий, — дал я верный ответ и с проснувшимся детским азартом побежал вперед.

Кабан мгновенно услышал мое приближение, взвизгнул и бросился убегать.

При этом побежал не назад по склону и известной тропе, и не влево в идеальную для побега высокую траву, а побежал прямо.

В густые колючие заросли.

Вонзившись в них словно бур, кабан неестественно ускорился и буквально разорвал острый кустарник, не оставив на себе ни единой царапины. Выбравшись оттуда, дикий зверь оказался перед холмом странной формы, который был расколот пополам и содержал в себе заваленный камнями провал.

И не медля ни секунды, кабан устремился в сторону наглухо заваленной расщелины.

Правда, как только его сверкнувшие странным сиянием клыки вгрызлись в рыхлый камень, из темноты провала в него выстрелили черные плети. Установленная мной ловушка мгновенно окутала плетьми Тьмы лапы и шею твари, подняв того в воздух.

С пронзительным поросячьим визгом тот брыкался и пытался вырваться, но не мог.

— Ну и куда ты мой целеустремленный собрался? — покачал я головой.

И едва я показался, как форма кабана поплыла в пространстве и на его месте оказался зажатый в плети бледнолицый молодой мужчина в черном капюшоне маскировочного балахона.

Мужчина без единой эмоции на лице оглядел свои связанные руки, потом ноги, после чего хмыкнул.

— Неплохо для теневика, — глядя на меня исподлобья, произнес он, и от мужчины потянуло энергией смерти.

— Осуши! — хриплым голосом раздался приказ, и мутная, ядовитая дымка стекла по телу висящего в воздухе одаренного, и под ним проявилась сотканная из чистой стихии смерти вороная лошадь.

Ощутив под задницей седло, мужчина гордо вскинул голову и взял в руки поводья призванного фамильяра.

— Ты не моя цель, теневик. Ты можешь уйти, — снисходительно произнес бледнолицый всадник.

— Ты на моей земле, кабанчик, пожалуй, я останусь, — весело ответил я.

— Что ж… да будет так, — без особых эмоций произнес мужчина и хлестнул поводьями.

Лошадь поднялась на дыбы, и топот от ее приземления выпустил волну стихийной энергии смерти, от которой вокруг завяла трава, пересохли ягоды, а в животе пронзительно заурчало.

— Ну вот что ты за человек, — осуждающе покачал я головой, — только недавно ведь позавтракал!

Увидев, что атака его фамильяра не сработала, бледнолицый нахмурился и только сейчас заметил, что мои плети все еще болтаются на его шее и конечностях. Подумав, что причина неудавшейся атаки в этом, он дернул рукой, но плети Тьмы вдруг окрепли и начали давить.

Тот напрягся, его тело окутала стихийная дымка, а из ушей пошел пар, но чем больше он старался выбраться, тем сильнее крепли плети.

Сейчас они сдавили тело бледнолицего всадника настолько, что его руки посинели, а шея буквально хрустела от напряжения.

— Интересный… фокус…