Князь Демидов #11 - Евгений Бергер

— Кейн — не последний.

— Последний, кому бы вы полностью доверились. — парень внимательно посмотрел на Шанго: — Архивариус верно сказал. У всех есть свои скелеты в шкафу… Я видел, на что вы были готовы ради своего младшего брата. Я тогда испытал леденящий душу ужас… Ведь многих событий до того, как вы взошли на престол — нигде не было… Однако, сейчас вы совсем не такая.

— Начнём с того, что ты судишь обо мне очень поверхностно. — вздохнула Настя: — Я серьёзно изменилась и стала героем, только для того, чтобы искупить свои старые грехи. А, у меня их, как ты сам видел — очень много. Продолжим тем, что сейчас я — не герой! Я пытаюсь быть человеком… Чёрт возьми! Простым человеком! И, закончим тем, что несмотря на идиотизм старого пердуна — ты всё равно не избежишь наказания!

— Я это понимаю… А, ещё, я хотел бы предложить вам сделку. — мальчишка посмотрел на Шанго очень серьёзными глазами.

— Не жирно ли тебе, после всего, что натворил — диктовать мне условия? — ледяным голосом ответила Настя: — Набедокурил — будешь разгребать!

— Но вы же даже не послушали моё предложение… — жалобно отозвался мальчишка.

— Наглость второе счастье, да? — хмыкнула Шанго и скрестила руки на груди: — Хорошо. Я дам тебе всего одну попытку! Но если твоё предложение окажется таким же детским и нелепым, как и вся твоя миссия по отмщению — запру в чулане на очень долго.

— Нет! На этот раз, я всё же проанализировал ситуацию. Вот смотрите… — Магнус придвинулся поближе: — Вам сейчас угрожает Миротворец! А я же — псионик. Причём, как утверждает Капитан Консо — очень даже неплохой.

— Допустим. — Настя лишь тихонько усмехнулась, ибо запахло очередной околесицей.

— Предлагаю сделку! Я помогу вам отбить мир, а вы — простите меня и отпустите в Малхольм-Гейт. Как вам такое? — парнишка с надеждой посмотрел на Настю.

— Хм-м… — перспектива того, что после Восхода не надо будет нянчится с юным божеством очень прельщала Шанго, но был один нюанс: — Что ты будешь там делать?

Нюанс заключался в том, что «Малхольм-Гейт» — это огромный пиратский порт, где сидит куча космических пиратов, наёмников и прочей швали. И ребёнку, а уж тем более — дитю Миротворца — там точно не место!

— Капитан Консо был прав. — Магнус с тоской взглянул на свои руки: — Ярость сожрала меня изнутри… Я был глух и слеп к логике. Мою семью уже не вернуть… А Сенат, даже если бы вы решили помогать мне — всё равно стёр бы нас всех в порошок. Они управляют Мультивселенной! У них огромный космический флот… А, я… Я просто неудачник, которого судьба пережевала, а затем выплюнула на обочину жизни. Я не хочу превратиться в прах. Но более всего — я не хочу подставить вас под удар! Я просто не посмею этого сделать… Я уже разрушил жизнь Нцтыка. Из-за меня убили ваших родственников… И вина за содеянное будет преследовать меня до самого конца. Но я не хочу больше зла! Не хочу, чтобы вы… или, кто-либо ещё пострадали из-за меня! Поэтому… Я готов сразиться с Сааджем в обмен на свою свободу. Обещаю, что вы больше никогда обо мне не услышите! Хорошая же сделка?

— Нет. Не хорошая. — солгала Настя: — Во-первых — ты серьёзно болен.

— Это из-за того взрыва, да? — слегка испуганно спросил Магнус.

— Ага… Переборщил с псионическими силами, и теперь они разрушают твоё тело изнутри. Я, конечно, могу снять блокиратор… Но это лишь усугубит твою ситуацию. Во-вторых — ты преступник, Магнус. Я дам тебе право выбора. Сниму блокиратор, и ты умрёшь в жуткой агонии. — Настя потянулась к закреплённому венцу, но парнишка тут же схватился за него и начал отползать назад: — Либо… Я сделаю тебе ВЕЛИКОЕ одолжение и вылечу! Но тогда ты всё равно будешь наказан за свои злоключения, ибо все преступники должны быть наказаны! Безнаказанность порождает беззаконие, а беззаконие сеет хаос в обществе.

— Ну, хотите я руку себе отрублю? Или ногу? Да, что угодно сделаю! Сами подумайте — какой вам толк от меня в тюрьме? Ну, буду сидеть… Ну, вы будете тратить деньги на еду. Оно вам надо? — начал выкручиваться Магнус.

— Кто сказал про тюрьму? Вообще-то, я хотела ставить на тебе эксперименты! — злобно усмехнувшись, ответила Шанго: — Тебя же не просто так продали на органы, верно? Но не бойся… Я всё поставлю на место, как изучу. Или не поставлю… Ты же видел, что я делала с целыми цивилизациями? Неужели ты думаешь, что меня остановит твой возраст?

Парень затих и с ужасом уставился на Настю. Да… Пожалуй, вот тут, она, малость, переборщила.

— Да, шучу я. — отмахнулась Богиня: — Вылечим тебя и будем эксплуатировать. Обожаю детский труд! Псионики — такие замечательные! А если попытаешься сбежать — выпотрошу тебя и съем.

— Опять шутите?.. — неуверенным тонким голоском поинтересовался парнишка.

— Немного. — ответила Шанго, а затем вытащив из кармана перочинный ножик, хулигански подбросила его в одной руке и с подозрением сузила глаза: — Малхольм-Гейт, говоришь? Зачем тебе туда?

— Капитан Силли сказала, что усыновит меня, если я откажусь от «глупой затеи мстить Сенату». И я — отказываюсь! Я не хочу вот так просто умереть, не оставив ничего после себя. А ещё я хочу победить Сааджа… И хоть немного отплатить вам за потрёпанные нервы. — напряжённо поглядывая на подлетающее к потолку лезвие, ответил Магнус.

— Победишь Сааджа? — несмешливо повторила Шанго: — Звучит, как очередной бредовый план.

— Почему же? На этот раз я буду сражаться на вашей стороне… — боязливо сглотнув, произнёс мальчишка.

— Хорошо. Не знаю, чем ты поможешь… Но, если согласен на лечение — тебе придётся выполнять определённые правила. Можешь, конечно, не выполнять. — Шанго швырнула нож, который пролетел в пяти сантиметрах от шеи пацана, и гулко воткнулся в стену: — Но тогда — очень быстро и мучительно умрёшь. А я буду стоять рядом и наслаждаться зрелищем.

— Учебники наврали… — вздохнул Магнус: — Вы — злодейка…

— Да, что ты говоришь? — на невероятной скорости, Настя приблизилась к мальчишке и схватила за венец: — У тебя три секунды на ответ. Да — будешь слушаться меня во всём. Нет — умрёшь в муках!

— Я буду послушным!!! Клянусь!!! — запаниковал мальчишка, глядя на Настю, как на Сатану.

Конечно, не стоит недооценивать псиоников. Даже будучи детьми они представляют большую опасность. Но этот уставший и разочарованный в жизни ребёнок просто хотел спастись. Шанго даже стало немного жаль его, но она быстро отбросила все подобные эмоции. Если сейчас дать слабину и выказать дружелюбие — Магнус никогда не усвоит главный урок! Он будет безответственным, а со своей силой превратиться в настоящего тирана. План Шанго был прост — из жестокой стервы она плавно начнёт превращаться в этакий аналог наставника. Станет авторитетом для мальчонки и будет сдерживать его силы, пока ребята подготавливают всё необходимое оборудование для Восхода.

— Вот, как? — Шанго схватила мальчишку за воротник потрёпанной рубашонки: — Учти, что ты не пациент, а заключенный! И я буду обращаться с тобой, как с заключенным. Ты уверен в своём ответе?

— Уверен, Госпожа Богиня!!!

— Отлично! Значит, первое правило моего целительного клуба — не при каких обстоятельствах не снимать блокиратор. В принципе, ты помнишь, что с тобой было, поэтому хватит мозгов больше так не рисковать. Капитан Консо не сможет нянчиться с тобой вечно. Его часто не бывает рядом. Вылетишь из окна — твой прах разлетится по всему проспекту!

— Понял… — поёжившись, ответил Магнус.

— Второе правило клуба — не покидать башню без сопровождения! Город большой — тебя могут похитить, или случайно убить. Думаешь — я единственное, чего тут стоит бояться?

— Никак нет, Госпожа Богиня!

— Чудно!

— Вы выбрали очень жуткую планету для счастливой семейной жизни… — вздохнул мальчишка.

— Под стать себе и своему избраннику.

— Капитан Консо — благородный воин! Он защищал миры, а не… — Магнус тактично промолчал и правильно сделал, ибо взгляд Богини сейчас резал намного сильнее самого острого ножа.

— И третье правило клуба — ВСЕГДА слушаться только МЕНЯ! Ты понял?

— Всё понял, Госпожа Богиня! — парнишка сгруппировался и низко поклонился: — Если понадобиться, то я возведу храм в вашу честь!

— И четвёртое правило… — тяжко вздохнув, произнесла Шанго: — Ни в коем случае не напоминать мне о прошлой жизни! Ещё хоть раз упомянешь храмы, церкви, алтари жертвоприношений и прочую чепуху — я вырву твоё сердце. Усёк?

— Простите, не знал. — с грустью ответил юный заключенный.

— Хорошо! А теперь — смирно!

— Есть! — мальчишка