Хамелеон. Том 1 - Отшельник Извращённый

– Какой милаш, – металлически скрипучим голосом произнесла эта Рембо-самка. – Ты прав. Я – мутант. Моё имя Эрика. Но многие зовут меня: Гробовщица. А ты, Димитрий. Верно?

– Ага, – тупо ответил тот, внутренне размышляя: куда ей бить ножом? По яйцам? Не получится, у неё их нет. Хотя, чёрт её знает! Выглядит эта тётка покруче мужиков! По письке? Вряд ли это сработает. В общем, они пока не прыгают, так что и он не собирался лезть на рожон, такие удавят и не заметят. Внутри появилась ясная мысль:

«Нужно улучить момент и сматываться!»

– Не повезло тебе, пацан. – Гробовщица взяла Димку за шею крепкими мощными пальцами, приподняв от пола.

– Кх! Отпустите… кха-кха! – захрипел тот, вцепившись в её каменное запястье.

«Блядь, это конец…»

– Тебе пиздец, Димка, – она улыбнулась зубастой акульей улыбкой. – Седовласая всегда получает что хочет. В этот раз это твоя жопа, сынок.

И Димитрий отчётливо понял, что терять ему нечего, ведь сознание покидало разум от удушья. Собрав волю, он из последних сил выхватил из-за пояса кухонный нож и воткнул Гробовщице в бычью шею.

Дзыннн! – клинок жалобно звякнул и обломался, со звоном упав на плитку.

– Хахаха! – засмеялась Рембо-баба. – А ты – смельчак, щенок! – и отвесила ему грузную пощёчину, от которой паренька напрочь вырубило.

– Я же говорила, что это он положил наших! – подала голос блондинка. – Раз вы убедились, госпожа Эрика, убейте его. Он опасен!

– Нет. – довольно улыбалась атлантка. – Седовласая приказала забрать его, в назидание его сучьей сестре. Да я и сама хочу поиграть с этой дикой зверушкой, – она отшвырнула бессознательного юнца на пол. Подошла к бару, достала ближнюю бутылку, откусила стеклянное горлышко и выпила всё содержимое.

– А-а-ах… хорошо! Грузите пацана.

Подчинённые поспешили выполнить приказ…

* * *

POV (Димитрий)

Я чувствовал, как затекли ноги и руки. Как кололо в спине, и как раскалывалась голова. Меня мутило, будто только что дошёл до кондиции «перепил». Раскрыл глаза. Всё плывёт. Но я смог рассмотреть неуютное помещение с железными окрашенными в светло-зелёный батареями и побитой белой кафельной плиткой. Над потолком мерцали две работающие из пяти люминесцентных ламп. Всё напоминало старую общественную душевую или хозяйственное помещение. Но и это не всё. Я привязан к стулу. Запястья и щиколотки ужасно ноют от сдавливающих пут. Бросил плывущий взгляд вниз… какого хуя?

Спортивки спущены. Я был без трусов. Сидел сейчас голой задницей, прикованный к железному стулу! Что происходит… Мой ошеломлённый взгляд метнулся по сторонам, и только сейчас я заметил прикованного у батареи голого парня. Он, поджав колени, опустил голову и смотрел в пол, точь в точь, как сломленный. Кого-то он мне напоминал…

– Эй, парень, – позвал я его через пересохшее горло, чтобы увидеть его лицо.

Но тот не отвечал, погружённый в себя. А в следующую минуту к нам в комнату-тюрьму прошла Гробовщица. Мой взгляд более-менее сфокусировался. Я помнил только то, как она душила меня в квартире сестры… Как я попал сюда, чёрт его знает. Странно, что меня не убили…

– О, ты очнулся, щенок. Отлично, теперь даже интересней будет. – улыбнулась зубастая акула. – Джейн!

В комнату торопливо вошла наёмница в чёрной балаклаве, из которой сзади торчал чёрный хвост волос, завязанный в конском стиле.

– Госпожа?

– Вколи нашему Димитрию ещё порцию инъекции, – указала это страшная баба на меня. – Я ещё не насладилась его членом.

Моё сердце ушло в пятки. Блядь. Нет. Этого не может быть. Неужели спущенные портки означают, что я трахнул эту мерзость?! Меня затошнило ещё сильнее. Я закрыл глаза в надежде, что всё это кошмар, и сейчас проснусь в своей постели.

Джейн подошла ко мне и вколола инъектором сыворотку.

– Ай, бля! – зашипел я от боли.

Укол был болючим. Я почувствовал, как мой член против воли стал каменеть. Блядь, нет брат, умоляю не вставай! Но он не услышал моих молитв.

– Отлично. – Гробовщица широко улыбнулась, сняла чёрную обтягивающую футболку, сиськи четвёртого размера грузно вывалились на свободу, упав на плоский живот с кубиками пресса. Её ореолы на синих сосках были огромными и чёрными, что лишь отталкивало. Она наскоро стянула камуфляжные брюки, оголив толстые перекаченные бёдра, как у анаболиков, с торчащими венами. Бля, ща блевану…

– Ну, что мальчик, готов к заезду?

– Нет, не готов! – крикнул я честно, скривив морду. – У меня прав нет! Да, и вообще, я очень плохой водитель!

– Хахаха! Знаю, я не красотка, – синекожая акула перешла на хриплый бас. – Но ты будешь трахать меня пока не сдохнешь. Так что закрой свой ебальник, малыш.

Эта громила подошла ко мне и жадно схватила за член.

– А он у тебя хорош… – облизнулась Рэмба.

Плюнула на головку, растерев шершавой ладонью вдоль ствола, после растопырила свои накаченные ноги и, направив его в синее лоно, присела…

– Уааааах… Да-а-а! Хороший мальчик… – монстрила положила мне тяжеленные руки на плечи и стала насаживаться своим текущим влагалищем, издавая хлюпающие звуки.

Пристрелите меня. Я закрыл глаза, пытаясь представить какую-нибудь красотку, но её помощница Джейн подошла и приставила нож к моему горлу.

– Не убирай взгляд от госпожи.

Я скривился, сглотнув неприятный ком.

– Да, сучёныш, смотри мне в глаза! – кричала разогревшаяся Гробовщица. – Я хочу видеть, как ты сломаешься! Хочу забрать твою душу!

Она укусила меня за шею острыми зубами.

– Аааааа! Сука! – вскрикнул я.

Чёрт, больно, чувствую как по шее струйкой пошла кровь.

– Да-а-а, малыш, сделай тёте хорошо! – Рэмбозавр забилась в конвульсиях от оргазма, сжав мои плечи да так, что послышался хруст. Сто двадцать килограмм тряслись на моих коленях в экстазе, издавая стон, больше похожий на китовый рёв.

– Бля-бля-бля! Ааааааах! – протяжный басистый гул раздался по помещению.

И наступила тишина. Гробовщица, сидя на мне, высморкалась на пол, по-медвежьи неуклюже слезла с члена, и взяла в охапку свои штаны.

– Отдыхай мальчик, я скоро вернусь, – и виляя огромной каменной задницей, что была словно у какого-то мужика-качка, ушла.

Привязанный к стулу я истекал потом. В этом соитии не было ни грамма наслаждения, лишь омерзение. Гадкое чувство насилия щемило в груди. Я сам не заметил, как слёзы покатились из глаз. Чувствую себя грязным, использованным. Слабым. Взглянул на стоящую смирно Джейн, не отрывающую взгляд от моего каменного члена.

– Эй, – обратился я к ней. Она с трудом перевела свой похотливый взгляд на моё лицо. – Убей меня… Прошу.

– Прости. Не могу, – с каким-то сожалением ответила та. – Ты и так скоро умрёшь.

– Ясно… спасибо, – ответил я и замолк.

Через несколько минут Гробовщица вернулась, а вместе с