Охотник на богов. Том 2 (СИ) - Анна Кондакова

— Может, не стоит перед ним отчитываться, Чез? — перебил его брат.

— Эти столбы всё-таки не выдержали и свалились, — ответил я и кивнул в сторону упавших колонн. — Отсюда и грохот.

— Ну вот… это были столбы, а не бог, как ты подумал, — закивал Чез.

Кажется, он побыстрее хотел успокоить брата, чтобы тот не бушевал, но он никак не успокаивался.

— Тайдер, убери от моей сестры своего бога! — Таурон направился ко мне, но путь ему преградила Афена.

— Не трогай Мозарта! Он хороший бог!

— Ну да, расскажи это тем, кого он сожрал! Потому что каждый бог кого-то сожрал! По-другому не бывает! Тебе ли не знать?

Афена разозлилась. Она сжала кулаки, а потом я заметил, как у её ног начинает подниматься лоскутами тень — сила Богини Смерти. Ещё не хватало, чтобы кто-то это увидел.

— Эй, Таурон, — я подошёл к нему и снова загородил девушку собой, — давай ты отвалишь от своей сестры. У неё своя голова есть, если ты не заметил. Или ты не хочешь, чтобы она стала хорошим магом и сделала карьеру? Ты должен гордиться, что в твоей семье есть дисгений, а не мешать ей.

Он поджал губы и в очередной раз смерил меня взглядом.

— Если я не маг, то это не значит, что я не смогу оторвать тебе башку, если ты полезешь к моей сестре, понял, Тайдер? Она беззащитна, когда теряет сознание, и любой говнюк может ей навредить. Тренировки нельзя проводить вот так… это опасно! Моя сестра должна тренироваться в специальном классе или дома! Но никак не с тобой в заброшенных развалинах!

— У нас нет дома! — громко сказала Афена и потеснила меня плечом.

— Разберёмся мы с домом и сразу заберём тебя у ЛасГаленов, — многозначительно пообещал Таурон. — И не подходи к его богу, поняла? Не прикасайся к нему.

Он повернул голову и внезапно обратился к Мозарту.

— Ты услышал меня, бог? Только попробуй подойти к моей сестре! Если ты вдруг всем стал нравиться, это не значит, что ты стал нравится мне!

— Ему всё равно, что ты об этом думаешь, — ответил я вместо Мозарта.

— Зато мне не всё равно, — процедил Таурон.

— Слушай, да чего ты к ним при… — начал Чез, но брат не стал его слушать.

Он ухватил его за плечо, насильно развернул, и они вместе пошли прочь.

Правда, Чез всё равно несколько раз обернулся, чтобы внимательнее разглядеть Мозарта, которого он помогал создавать. В его взгляде смешались любопытство и восторг, но старший брат подтолкнул его за угол.

Афена проводила их глазами и, как только братья скрылись, уселась на крупный каменный обломок и обхватила голову руками.

— Извини моего брата… он сам не свой в последнее время. Говорит, что он против того, чтобы люди общались с богом и уж тем более жили с ним на одной территории. Он ненавидит Мозарта… — Она подняла голову и с отчаянием добавила: — А теперь возненавидит и меня, когда узнает про Тхаги.

— Ты никому об этом не скажешь. Никто не должен знать, даже твои родные. И будь осторожна с госпожой Майдере.

Афена опять опустила голову и так тяжко вздохнула, будто приговорённая на смерть.

— Как теперь жить, Тайдер?.. Что теперь делать? Само моё существование нарушает закон республики.

Я подошёл к ней, наклонился и сказал тихо:

— Зато у тебя теперь есть божественное оружие. Копьё смерти. Но используй его пока без свидетелей.

— Копьё смерти… — эхом повторила она и посмотрела на меня. В её глазах появился блеск. — Копьё смерти, говоришь? Оружие, которым я смогу уничтожать богов?

— Да, именно так, — многозначительно ответил я. — Теперь тебе надо повысить мастерство, усилить магию дисгения, чтобы и Тхаги получила силу, а потом я воплощу её в морфи, как Мозарта.

Девушка распахнула глаза, посмотрев на меня совсем иначе. Её губы тронула улыбка.

— Ты воплотишь Тхаги, и она уничтожит всех богов?

Ответ Афена прочитала на моём лице, после чего поднялась и посмотрела на небо.

— Ради такого я готова на всё. Совершенно на всё.

Я был рад, что она наконец приняла в себе Тхаги и решила бороться с богами. Единственное, о чём мне пришлось умолчать — это о том, что я такой же, как она, и скрываю в себе божество не менее сильное, чем Богиня Смерти, и что у меня даже приготовлен морфи для воплощения этого божества. Решил, что пока не время Афене об этом говорить.

— Точно, — тут же отозвался Годфред. — Пусть сначала она к Тхаги привыкнет. Девчонка её хоть и не слышит, но силу ей поднять сможет.

Афена вдруг молча направилась к фонтану с торчащей рукой. Пришлось идти за ней, чтобы не выпускать из виду, а за мной последовал Мозарт.

— Ну и как? Ты сегодня вдохновилась? — спросил я.

Девушка задрала голову и окинула взглядом «руку Одинай».

— Да. Рука указала мне путь. Хотя… не только она. — Афена улыбнулась мне и добавила: — Ты тоже.

Когда мы наконец вернулись в дом ЛасГаленов, было уже темно. Афена всю дорогу загадочно улыбалась и о чём-то думала, а Годфред бормотал, что она его пугает и что «эта девчонка с прибабахом, будь осторожней, чувак».

Вечером после ужина, когда в доме всё стихло, а я уже засыпал, мой слух, усиленный богом, уловил тихий разговор. Он доносился из соседней комнаты, где спала Афена. Первая мысль — не спятила ли она от сегодняшних новостей? Но я сразу её отмёл. Скорее всего, происходило то, чего можно было ожидать.

— Нашли время… — сквозь зубы проворчал я, поднялся и тихо отправился в коридор.

Подойдя к дверям комнаты, я прислушался.

Точно, так и есть. Разговор продолжался, но стоило мне взяться за дверную ручку, как всё стихло — меня услышали. А через пару секунд дверь открылась, и на пороге меня встретила Афена… или нет. Я быстро глянул ей за спину и увидел на тумбе пустую птичью клетку, а на спинке кровати — одного из плотоядных скворцов Афены.

Что ж, так я и подумал: девочки решили поболтать. Точнее, болтала именно Богиня Смерти, а Афена её слушала.

— Тхаги, — шёпотом обратился я к девушке, снова посмотрев на неё, — может, вы поговорите в другом месте? Вас могут услышать. Я ведь услышал.

Тхаги обернулась и глянула на скворца.

— Этот мальчик о нас заботится, дорогая. Не будем его злить. Тем более, обо всём, что может помочь тебе поднять уровень моих сил, я уже рассказала.

Она повернулась ко мне, указательным пальцем зацепила ворот моей футболки, притягивая к себе, и поцеловала в щеку:

— Доброй ночи,