Граф Суворов. Том 9 - Иван Шаман

Глава 7

— С чего вы решили, что мне вообще это будет интересно? — спросил я, подняв бровь. Закончив с Екатериной, я направился к фрегату, но по дороге меря перехватил посыльный регента, который настоятельно просил прибыть для приватной беседы. И теперь мы сидели в малом банкетном зале, без лишних свидетелей. Хотя народу набралось достаточно много.

— С того, что Ольга — настоящая Меньшикова, а не твоя самозванка. — охотно объяснил Петр, кивнув на сидящую рядом невесту. — И суд решит это дело однозначно.

— А мне вот судьи говорят совершенно иное. — покачал я головой. — Ольга, бывшая Меньшикова, ныне Суворова, и развода она не получала, потому как является вдовой. Вот только в род ее уже приняли, и род от неё не отказывался. А значит даже если суд ей что-то и передаст, в качестве компенсации, то уйдет это роду Суворовых.

— Это неправда. — стараясь держать себя в руках выпалила Ольга. — Консумации не было, а значит и брак не был заключен. Я единственная истинная наследница и глава рода Меньшиковых!

— Не было. — задумчиво проговорил я. — Значит вы еще девственница. И любой проверяющий гинеколог сможет подтвердить ваши слова, верно? Хотя, с текущим уровнем медицины ее можно восстанавливать каждый день, был бы хирург под рукой.

— Что за чушь ты мелешь? — устало вздохнул Петр. — Дорогой зять, Ольга уже обратилась в боярскую думу и получила выписку из бархатной книги. Все совершенно официально — она великая княгиня Меньшикова.

— Это же просто отлично! Но есть нюанс. — усмехнулся я. — Брак между ней и ее супругом Брониславом Суворовым расторгнут? Можно пожалуйста бумагу об этом?

— Он мертв, какое может быть расторжение брака? — кажется Петр даже удивился. — Александр, я понимаю к чему ты клонишь, но даже если род не отказался от Ольги, она отказалась от рода.

— Вот только это не имеет никакого значения. — усмехнулся я. — Или законы империи переписали под ваши желания? Ан нет, не переписали. Так что пока что Ольга и вправду Меньшикова, да только вдовствующая княгиня Ольга Меньшикова-Суворова. Или с этим вы тоже будете спорить?

— Зачем спорить с глупостью? — отмахнулся Петр.

— Ну вот так на суде и будете говорить. — улыбнулся я в ответ. — Особенно после найденных нами многочисленных доказательств того, что княжна Ангелина Меньшикова является единственной незамужней и не вдовствующей Меньшиковой, прямой продолжательницей рода по линии ее отца Дмитрия. Благо он умер уже после принятия закона о наследии.

— Он не признал ее своей дочерью. — раздраженно бросила Ольга.

— Боюсь об этом мог судить только он сам… в своих письмах к матери Ангелины. — выждав небольшую паузу усмехнулся я. — Доказательства железные и мы их предоставим в суде. Так что все наследство должно уйти именно ей.

— Я этого не допущу! — вскочила Ольга, сжав кулаки. — Я! Я настоящая наследница и великая княжна Меньшикова! Даже если эту мелкую потаскушку признали — она младшая, а я старшая, чистая кровь!

— Сядь и успокойся. — рявкнул Петр, и помог невесте занять кресло невидимым пинком. Та успела лишь охнуть. — Доказательства у вас есть?

— Есть. Но в начале я хотел бы услышать извинения по отношению к великой княжне Ангелине Дмитриевне. — сказал я, кивнув в сторону Ольги. — Или она судит по себе, меняя мужей как перчатки?

— Я… — Ольга аж захлебнулась от возмущения. — Да чтоб я…

— От лица своей невесты, как ее защитник, я приношу извинения за её необдуманные слова. — сказал Петр, прожигая во мне дыру взглядом. — Ваша очередь.

— Очередь в чем? Я-то ничего подобного не сказал. — усмехнулся я. — Или вы о доказательствах? Обязательно предьявим в суде. Как и многое другое, что было обнаружено и по данной особе лично, и по роду Меньшиковых и их союзников. Если до этого дойдет дело. Даже готовы обеспечить публичное слушание. Но так или иначе, ей все равно не достанется ни клочка земли и ни рубля из наследства.

— Потрудитесь объяснится. — проговорил регент. — Она прямая наследница Меньшиковых. Даже если ее младший, и, судя по всему, не слишком сдержанный дядя повел себя непристойно и породил Ангелину, даже если ее признали бояре, она может претендовать лишь на половину. Ольга — старшая Меньшикова.

— Не совсем так, если уж на то пошло, то старшая Меньшикова, так же замужняя, как и Ольга, это ее тетка Людмила. Дочь главы рода Меньшиковых, а ныне жена главы рода Суворовых. И они, как вы знаете, уже подали документы о наследии. — усмехнулся я. — Так что выходит, что, если суд решит разделить наследство Меньшиковых в пользу бывших или сейчас находящихся замужем женщин — Ольге Суворовой, отойдет одна треть, которая, как и доля Людмилы, войдет во владения Суворовых.

— И сколько из них получите вы? — недобро усмехнулся Петр. — Слышал за свое посредничество в таких делах, словно мелкий лавочник, вы Александр, берете процент, и не малый. Треть, кажется?

— Я не слишком богат, чтобы отказываться от подарков. Увы. Но и не на столько беден, чтобы пытаться женится на чужой вдове, в попытках получить наследство ее родителей. — вернул я подколку. — Так что совершенно не понимаю, зачем мне соглашаться на то чтобы отозвать иск, за какую то жалкую десятую часть от наследия Меньшиковых. Да еще и идущую к супруге, которая постоянно плетет интриги.

— Затем что это вариант мирного урегулирования. — ответил Петр. — Даже если, подчеркну ЕСЛИ, Людмилу Суворову, у которой уже взрослый сын, признают наследницей, Ольга от этого окажется совершенно свободна. А о доказательствах родства Ангелины с Дмитрием, кроме ее анализа ДНК, мы пока только слышали. Может их вообще нет. А если и есть, может они не доживут до суда.

— Как хорошо, что они есть и деваться никуда не собираются. — усмехнулся я. — Во время покушения на меня, которое пока расследуется, кто-то постарался хорошенько замести следы и взорвал библиотеку и все крыло с кабинетами в родовом особняке Меньшиковых. Кто же знал, что вся информация копируется и хранится не только, да и не столько там, сколько в подвалах. И как здорово