Граф Суворов, том 10 - Иван Шаман

поднять его на реактивной тяге. С этим устройством вы сможете летать, пока хватает вашей силы резонанса.

— Ну или пока турбины не сдохнут. — заметил я.

— Они рассчитаны на сто часов полетов без текущего ремонта. — гордо объявил Глушко, что для двигателей и в самом деле было вполне неплохо. — Броню удалось облегчить, за счет использования каркаса почти без железа, титан и алюминий. Но сами пластины ни в чем не уступают привычному для вас воину.

— Потрясающе. — не став скрывать эмоции ответил я.

— Надеюсь в бою он покажет себя не хуже, чем на испытаниях. — проговорил изобретатель. — Увы, но вам достался прототип. Хоть и надежный, но все же именно прототип. А вместе с ним достался и я сам, если вы, конечно, не будете против.

— У нас же отменили крепостное право. — нахмурившись сказал я.

— Ну что вы! Я просто хочу быть рядом, чтобы оценить эффективность доспеха в реальном бою. — пояснил Глушко. — Иначе как я смогу внести доработки? Да и в обслуживании он сложнее обычного, не хочу, чтобы обученные только на серийных моделях техники всё испортили.

— С радостью приму вас на борт. — улыбнувшись ответил я. — А это что такое, расскажете?

— Это тоже прототип. — ответил изобретатель, встав рядом со странным скелетом. — Хотя доспехом его можно назвать с большим трудом, но конструкция полностью повторяет силовой контур обычного доспеха, имеет даже свой реактор, а главное — может носится под верхней одеждой. Если совсем просто — это усилитель. Мощность мне оценить сложно, но он действует подобно большим резонансным усилителям на кораблях. Только гораздо меньше.

— Пожалуй это я готов опробовать прямо сейчас. — осмотрев странную конструкцию ответил я.

— Отлично! В таком случае снимайте пиджак, рубашку и брюки, я подготовлю крепления и подгоним его по росту. — загоревшись идеей сказал Глушко.

Надо признать ощущения были неожиданными. Конструкция крепилась к рукам — застежками наручами из тонкого металла, которым тем не мене можно было поймать клинок. На позвоночник и плечи, опоясывая кольчугой всю грудь. При этом плетение было крайне похоже на обычную ткань, но весило довольно прилично. К пояснице и ниже к голеням прикрывая поножами до колена.

— Ну как вам7 — спросил изобретатель, когда, надев обратно верхнюю одежду я прошелся и посмотрелся в зеркало.

— С одной стороны — отлично, выше всяких похвал. — сказал я, не желая обидеть изобретателя раньше времени. — С другой, конструкция все же довольно заметна. А метал слишком тонкий, не факт, что он выдержит даже удар поленом.

— Надеюсь поленом вас бить никто не станет. — усмехнулся Глушко. — Что до брони — она должна выполнять только одну функцию, спасти вас во время неожиданного удара. Ну и усиливать ваши способности, естественно. Попробуете?

Дважды меня просить было не нужно, и уже через пять минут, освоившись с усилителем, я с сожалением отправил в воздух ядро, и внимательно следил, когда оно исчезнет. Нет, сильнее я не стал, но костюм делал куда более важную вещь — он помогал сосредоточится и вывести контроль конструктов на совершенно иной уровень.

Две с половиной сотни метров для ядра.

— Где же вы были месяцем раньше. — вздохнул я, глядя на исчезнувший конструкт.

— Боюсь — в лаборатории. На стенде испытаний. — проговорил Глушко, поняв меня без всяких объяснений. — Мы не в силах изменить прошлое, но я могу помочь вам творить будущее. Если вы позволите.

Спорить я не стал. Отдал распоряжение грузить доспех на прогулочный катер, устроить каюту на судне для инженера, а сам отправился к супругам. Время еще не поджимало, но лучше прийти чуть раньше, чем не появляться вовсе. Тем более что на уведомили о начавших собираться в особняке гостях.

Встретить, проводить, обсудить погоду… все заучено, легко и непринужденно. На себе я ловил множество заинтересованных взглядов. На супругах от откровенно завистливых до вожделенных. К счастью психов, в зале не было, и когда вечер уже должен был начаться мы удалились из зала, чтобы через минуту показаться на балконе.

— Князь Ляпинский, Александр. Княжна Ляпинская, Инга. — заученно объявил глашатай, и по залу прокатился ропот. Такого представления они точно не ждали. Ни те кто был за, ни уж тем более те кто был против.

— Добрый день, дамы и господа. Еще раз приветствую всех вас в моем доме и благодарен за то, что откликнулись на мое приглашение. — улыбаясь и держа Ингу под руку громко объявил я. — Сегодня я встречаю вас не как Романов, а как князь Ляпинский, продолжатель рода и владетель земель Лугуй.

Ропот стал заметно громче, люди переглядывались, пытаясь понять, что происходит.

— От своего лица, и от лица своей супруги, я заявляю, что род Ляпинских не прервется. Как только наш с Ингой первенец станет совершеннолетним, я передам ему все регалии рода. — пояснил я, и почти все в ожидании замерли. — Так же этим я заявляю, что род Ляпинских не отказывается от старых долгов. Если кто-то решил простить их, не видя перспектив к возвращению, можете после вечера забрать их назад. Клятвы же — не то, что можно забрать или от чего можно отказаться. Они священны. Были, есть и будут. И я, князь Ляпинский, владетель Ямальский и Ханты-мансийский, готов засвидетельствовать их обновление.

— Сколько не принесло клятву? — спросил я у Константина, чьи люди внимательнейшим образом следили за тем, кто подходил давать клятву, кто скрывался за спинами других, а кто и вовсе, решил после моего объявления поскорее уйти с вечера.

— Пять старших семей из Сургута, три из Ханты-Мансийска, еще семь из других городов и сел. Существенное количество. — ответил Багратион-младший. — Но нужно учитывать, что некоторые из них дали клятвы регенту, а большая часть — императрице. Правда есть и те, кто никому никаких клятв не давал, а от клятв рода постарался избавится. Таких я насчитал пять родов.

— Дай угадаю — городские? — уточнил я.

— Именно, ваше высочество. Вот список. — ответил Константин. — Что вы собираетесь с ними делать?

— Пока — ничего, то, что они не принесли мне клятву, не делает их автоматически врагами. Пока-что. — устало ответил я. — Я так понимаю, что ты остаешься в столице?

— Да, но не беспокойтесь, у меня хватает глаз и ушей.