Пробуждённый - Оро Призывающий

и я это оспорил. Я назвал вас мелким торгашом, и теперь ваш черёд на это отвечать. Я хочу точно знать, потянете ли вы эту сделку?

Лев Семенович уже пожалел, что решил рассказать Олегу о реальной стоимости предметов. Надо было просто выкупить у парня эти предметы за копейки, и всё. Но та лодка уже уплыла.

— Да, пожалуй, я нечасто сталкиваюсь с артефактами такого уровня… — начал старик, — Но я знаю людей, к которым нужно обратиться… Нужные связи дорого стоят.

— А почему мне самому не обратиться к этим людям?

— Да потому, что они тебя слушать не будут! — рявкнул старик, теряя терпение. — А если и выслушают, то ты потеряешь куда больше, чем эти жалкие сорок процентов.

— Жалкие? — парень усмехнулся. — Что же вы соглашаетесь работать за такое жалкое жалование?

— Слушай, — лицо Льва Семёновича сморщилось. — Я предложил тебе хорошую цену, потому что знаю тебя и твоего отца. Но если ты продолжишь хамить мне на ровном месте…

— То вы откажетесь от этой сделки? — усмехнулся «Олег». — Не смешно. Вы просто потеряете прибыль. Даже один процент от этой сделки стоит больше, чем весь товар в вашей лавке.

Он начал вышагивать между стеклянных витрин и разглядывать то, что лежало за ними.

— Всё это… мусор, — поморщился он. — Расходка для бедных, артефакты для тех, кому не хватает денег на настоящие усиления… А это ещё что?

За витриной лежал мобильный телефон.

«У него тут ломбард», — мысленно подсказал Олег Владыке.

— Вам ведь одной только скупки добычи не хватает! — тот моментально нашёл, что сказать, оценив количество мобильников, — Приходится ещё и целые ломбарды продавать!

“Не ломбарды, а ломбард,” — поправил его Олег, — “И его не продают, а держат.”

А вот Лев Семёнович сел и прикрыл глаза. Последняя оговорка Олега немного сбила обиду старика.

“Похоже, парень просто не в себе.” — думал Лев Семенович, — “Когда там он ходил в рейд, вчера? Ох-хо, да бедняга явно еще не отошел от шока, вот и ведет себя так.”

Но все же как этот пацан раздражает. Выставить бы его отсюда, да сделка… он ведь был прав. На сделке можно обогатиться. Хм… а ведь будь на месте Олега другой, можно было бы просто заявить в полицию или в сильный клан, что тот украл артефакты. Или просто забрать артефакты. И что бы этот сопляк смог доказать? Кому?

Но это перед ним стоял всё же Олег, отец которого был другом немалой части его клиентов. Если те прознают, что он обманул паренька…

— Так что ты предлагаешь? — наконец, произнёс Лев Семёнович.

— Восемнадцать процентов, — произнес Владыка, — Три процента вам, остальное — другим. Связям, специалистам, или кого вы там собираетесь подключить.

— Ты хочешь, чтобы я работал бесплатно? — скупщик поглядел на Олега как на дурака. — Три процента?

— Эти три процента — огромная сумма по меркам вашего дохода, — повторил Владыка. — Только за то, что дальше вы передадите дело другим людям. К тому же…

Он сделал паузу.

— Вы правда верите в то, что я вынес из Врат только это? Потерял руку из-за “жалкого” кольца и монеты?

После этой фразы старика, как ни странно, окончательно отпустило. Свет в его глазах резко переменился с ещё немного раздражённого, на заинтересованный.

— Олег, ты какому дьяволу в пасть руку-то засунул? Мне кажется, он тебя заразил, откусив её. Или то была не пасть, а какое-то другое отверстие? И теперь ты сам стал одной большой задницей.

Лев Семенович хохотнул.

— Может, ты и прав. От сделки я получу больше, чем зарабатываю за пару месяцев. А может, и нет. Кто знает? Но я вот тебе что скажу. Эти три процента никак не стоят тех рисков, которые я возьму на себя. Уж точно не три процента. Потому — пятнадцать мне, а на расходы — как уж получится.

— Ладно, — неожиданно легко согласился “Олег”. — Если эта сделка состоится, и если обе стороны будут довольны… Тогда мы и продолжим.

Глава 14 — Сила не в тех руках

«Отпустило» Олега лишь тогда, когда он отошёл от магазина Льва Семёновича на квартал.

— Да какого чёрта?! — взорвался он, экспрессивно, но не слишком громко. Его вид — молодой парень, идущий в длиннополом пальто в тёплую погоду, да ещё и убравший под него руки — и так привлекал слишком много внимания.

[А ты предпочитаешь, чтобы тебя обманывали? Что ж, даже если так — я этого не хочу. Я просто люблю сделки. И договора. И уж в подобный беспредел просто не мог не влезть. Дело тут не в деньгах, просто нельзя позволять всякому отребью пользоваться тобой.]

— Это «отребье» — старый друг моего отца, — ещё тише возмутился Олег. — С чего ты взял, что я хочу с ним ссориться? Портить отношения со стариком? Я во многом ему обязан, ведь он не раз нам с сестрой помогал. Мне ему и сорок процентов отдать не жалко. Тем более, с ним стоит поддерживать хорошие отношения.

[Хорошие отношения с вором? Он будет лебезить тебе, пока у тебя есть, что взять. Такие существа понимают лишь два языка: язык золота и язык стали.]

— Ты говоришь, как злодей из плохого кино, — заметил Олег. Это было так забавно, что он даже хмыкнул, на секунду забыв, что ему полагается пребывать в депрессии.

[Можешь думать что хочешь, но это так,] — Владыка был непоколебим в своей уверенности. — [Только две вещи могут заставить его быть с тобой честным: жажда новой выгоды и страх. Если бы я не показал ему и то, и другое — он бы и уговоренного тебе не заплатил! Откуда тебе знать, за сколько именно он продаст вещи?]

Олег снова хмыкнул.

— Ну, уж это выяснить не проблема. Если бы речь шла о дешёвой побрякушке, я бы тебе поверил, но дорогие вещи так просто не продашь. Пошли!

Он направился домой; настроение внезапно стало хорошим. Почему? Возможно, ему было приятно оказаться в чём-то умнее Владыки. Картинная непогрешимость того бесила едва ли не сильнее всего прочего.

Владыка, впрочем, пока был не очень впечатлён.

[Что ж, поглядим, что ты хочешь мне с такой гордостью показать.]

Поднявшись по лестнице, он зашёл в квартиру; стоял выходной, поэтому Руся оставалась дома.

— Куда ты ходил? — поинтересовалась она.

— Заглянул к Льву Семёновичу, — Олег не стал вдаваться в подробности. — Показал несколько мелочей, которые добыл вчера.

— Ух ты! — восхитилась Руся. — А мне покажешь?

— Ну, — Олег почесал рукой в затылке. — Они остались у него, но у меня