Наследник Тёмного Клана 2 - Евгений Ренгач

понимаю, между вами особая связь и всё такое. Но тебе самой не мерзко от того, что ты держишь за руку это грязное чудовище?!

— Эй, мадам, я бы попросил… — начал я, но Анастасия не дала мне договорить.

— Милая подруга, я живу как хочу. И имею право общаться с тем, кто мне нравится!

Это было очень похоже на то, что я только что сказал Амалии. Мы с Альфредом посмотрели на неё с уважением. А девчонка своевольная!

Мне такое нравится. Очень нравится…

— Как хочу?! А ты подумала о своём Роде?! — прошипел Апраксин, вставая к ней очень близко, и фактически рыча ей в лицо.

В этот раз ответить не успела Анастасия. Я вырос между ней и Апраксиным и как бы случайно положил руку на рукоять меча. Праздник праздником, но с оружием я не расставался даже здесь. Также, как и остальные Благородные.

— Ты угрожаешь женщине, с которой я пришёл. А значит, ты угрожаешь и мне тоже. За такое можно заработать и вызов на дуэль!

Я прекрасно понимал, что вызов Апраксина на дуэль — рискованный шаг. Если он согласится, то шансов уцелеть у меня будет немного. Лично я бы сказал, что процентов 12. И это ещё оптимистичный вариант! Хотя помощь Тьмы могла заметно изменить шансы, но она дама своевольная, и на неё не всегда удаётся положиться…

Ставка была сделана на то, что Апраксин, как и раньше, не захочет со мной биться. Уж не знаю почему, но каждый раз, когда дело доходило до открытого противостояния, он шёл на попятную.

Также случилось и в этот раз.

Апраксин побледнел и захлопал глазами. Удивлённо смотрела на меня и Баратынская. Зато Анастасия улыбалась, и я почувствовал, как её рука мягко ложится на моё плечо.

— Он что, ничего не знает?! — взвизгнула Баратынская.

— Не знаю что? — подозрительно посмотрел на неё я.

— Того, что тебя не касается! — жёстко произнесла Анастасия и повернулась к Баратынской. — И я бы предпочла, чтобы ты следовала плану…

— Так и быть! Только из уважения к тебе, — скривила губки Баратынская. — Надеюсь, что ты одумаешься, и не позволишь этому кровавому монстру то, о чём потом будешь жалеть…

На этом конфликт оказался исчерпан. Баратынская с Апраксиным гордо удалились, а я только сейчас заметил, что всё это время мы были центром всеобщего внимания. Вокруг нас успела собраться небольшая толпа. Даже музыканты, и те, кажется, стали играть немного тише…

Вот везёт мне на такие ситуации!

— Всё, ребятки, спектакль окончен! — провозгласила Анастасия, и толпа стремительно рассосалась.

Было в ней что-то такое, что заставляло остальных повиноваться…

— И что у вас с Баратынской и Апраксиным за секреты? — спросил я, когда мы с ней отошли в ту часть зала, где было меньше людей и можно было относительно нормально поговорить. — Если у тебя какие-то проблемы, то я могу помочь…

Она вздрогнула, но быстро с собой справилась.

— Да так, старые вопросы… — усмехнулась она. — Они тебя не касаются… А теперь давай потанцуем. Я так давно об этом мечтала!

Чувство было такое, что она уходит от ответа. Но давить на неё я не стал. Не было никакого смысла. Если будет что-то по-настоящему важное — она наверняка всё скажет сама.

Вместо этого я просто взял её за руку, и мы начали танцевать. Ну то есть как танцевать… Всю жизнь я учился драться и к такой деятельности был неприспособлен. Поэтому то и дело топтался по ногам Анастасии. Но её это не расстраивало. Она поправляла мои неловкие движения, и мы кое-как смогли продержаться два танца.

— Всё, больше не выдержу! Пойдём подышим! — предложила Анастасия, и мы покинули зал.

Мы взяли по прохладительному напитку и удобно устроились в креслах у входа.

Отсюда были видны прибывающие в зал гости. Студенты были в Академии почти в полном составе, и теперь настала очередь гостей, представителей высшей знати Империи. Каждого встречала Амалия лично.

— Прошу вас, Ваше Высочество, чувствуйте себя как дома! — пропела она вдруг особенно громко. Таким тоном говорят только с кем-то очень влиятельным.

— Ох, Амалия, дорогуша, ты же знаешь, мне весь мир как дом родной! — хохотнул ей в ответ очень молодой развязный голос. — А ты, проказница, всё хорошеешь! Если у тебя сегодня найдётся время, я буду готов сделать твой вечер немного ярче…

— Прошу простить моего брата. Вы знаете, он никогда не отличался хорошими манерами, — произнёс второй голос, строгий и сдержанный.

Я обернулся. В зал как раз входили двое. Один — среднего роста, плотный и коренастый, с закрученными густыми усами, выглядел как типичный гусар из какого-нибудь фильма. В дополнение образа он пыхтел толстой сигарой, а в руке сжимал практически пустую бутылку из-под вина.

Второй же выглядел как типичный аристократ — со вкусом одетый франт, высокий и флегматичный.

Странная парочка. И, судя по обрывку фразы и отдалённому сходству, близкие родственники. При этом оба были весьма молоды. "Гусару" было лет двадцать пять, а худому самое большее тридцать.

Их появление тут же приковало всеобщее внимание. Даже Баратынская и Апраксин подошли к ним поздороваться. Явно ребята птицы очень высокого полёта…

— Кто это? — спросил я Анастасию.

— Ты что, не знаешь?! — уставилась она на меня. — Это Светлейшие князья Борзовы! Старший — Пётр, а младший — Николай. Уж про Колю ты точно должен был слышать!

Выходит, я угадал. Борзовы были одним из пяти Родов Светлейших князей, наравне с Оскуритовыми, Баратынскими и Апраксиными. Ребята очень влиятельные. Но вот только слышать о них мне не доводилось.

— Николай — самый известный дуэлянт Питера, — продолжала шептать Анастасия. — Он победил в сотне дуэлей! Причём большинство — на кулаках. Забивает до смерти.

— На кулаках? Нетипично для аристократа…

— А Коля вообще странный аристократ. Отец его не любил, за воспитанием сына не следил. Он рос на улице. Много дрался, пристрастился к азартным играм, вину и продажным женщинам. Бывал в таких передрягах, о которых потом говорил весь город! Так бы и умер на улице, но одумался, пошёл в гусарский полк. Там отметился на поле боя. Стал героем. Отец его заметил и снова вернул в Род. Но старых привычек он не потерял…

Я посмотрел на него новыми глазами. Оказывается, бывают и такие аристократы…

И если я