Прятки - Лариса Ена

спасительный для нашей ситуации. Наши люди возьмут в заложники гражданских из Верхнего и, таким образом, военные не смогут вести открытый огонь.

Эмма, пораженно уставилась на Тита, но он продолжил

— Как бы это не смотрелось со стороны. Но, так мы сможем выиграть время, пока ты с группой ищешь президента. Он слишком труслив, чтобы отдать свою жизнь за своих граждан в Верхнем. Он прикажет остановить огонь. Не смотри на меня так. Если мы не сделаем этого, то военные убьют наших людей…таких же мирных жителей Нижнего.

— Не мне судить методы борьбы. Странно было бы ожидать честности от сторон, когда на кону стоят такие перемены, — Эмма покачала головой. — Во всяком случае, Президент первый обесчестил себя и совет, придумав «Прятки». Я задам вам другой вопрос: а что вы будете делать дальше, в случае победы? А в случае поражения?

Воцарилось молчание. Наконец, Тит, откашлявшись, произнес:

— Эмма! У нас достаточно светлых голов, кто сможет взять на себя управление двумя городами. Только все будет строится по принципу равенства и справедливости. Мы не допустим повторения ситуации с зажравшейся знатью. Не допустим голода и социального неравенства. Не будет деления людей на первый и второй сорт. Каждый должен будет трудиться и приносить пользу. Это все возможно, главное приложить к этому свое сердце, мозги и душу. Ну, а если мы проиграем, что ж… Наше дело останется в памяти у людей. Всех же они не перестреляют. Они не смогут без нас выжить, мы нужны им. И когда-нибудь кто-то вновь поведет за собой людей, протестуя против кошмарной жизни.

Эмма вздохнула:

— Я сделаю все возможное, чтобы быстрее найти президента. Я осознаю всю ответственность от этого задания. Я готова.

Кивнув присутствующим, быстрым шагом направилась в зал для тренировок.

— Она справится, — Тит проводил взглядом охотницу, — Она всегда справляется.

В шахте, Эмма не без удовольствия отметила, что люди готовились к восстанию основательно: практически все стреляли очень хорошо. Подрывники заканчивали последние приготовления, разливая по бутылкам горючие смеси. После стрельб охотница показала несколько приемом ближнего боя, рассказала, где у солдат слабые места в броне. Охотница разглядывала простых работяг с Нижнего, их сосредоточенные лица и … сияющую в глазах надежду. Они все прекрасно понимали, на что идут, понимали, что многие не вернутся домой и все же были полны решимости дать отпор устоявшейся системе. Вскоре к ним присоединился Тит и Вайк. Собрав людей, они показывали им расположение улиц и домов в Верхем, назначали ответственных за каждый квадрат боевых действий. Это действительно была серьезная подготовка и Эмма вдруг прониклась ощущением, что они все делают правильно, что время действительно пришло. Был объявлен перерыв на два часа, после чего сбор и выступление на Верхний.

К ней подошел Тит.

— Ну что, лисичка, ты готова?

— Разве к такому можно быть готовым? — Эмма нервно повела плечом, — Меня всю трясет.

— Ну, это нормально. Все-таки не за зайцами в лес идем, — Тит ободряюще улыбнулся, — Хочу сказать тебе — ты хороший друг и прекрасная женщина. Я рад, что довелось работать с тобой.

— Ты словно прощаешься со мной, — Эмма нахмурилась, — Сам же учил меня быть оптимистом!

— Оптимист и реалист — немножко разные вещи в данной ситуации, — Тит подмигнул Эмме и пошел к группе людей, руководящих восстанием.

Проводив его взглядом, Эмма пошла к Вайку, нужно было нацепить все эти железячки на себя и получить последние инструкции. На удивление брат был предельно собран и серьезен, застегивая на Эмме экзо-броню, в тысячный раз проверяя ее в действии.

— Что, даже шутить не будешь и подкалывать? — Эмма постаралась разрядить обстановку.

— Вернешься, я тебе обещаю, я с тобой шутить буду не переставая, еще пощады запросишь, — Вайк застегнул последний замок, — Все, сестренка. С тобой твоя ловкость и технический прогресс.

Оба посмотрели друг на друга, а потом молча обнялись.

— Пора?

— Пора. Удачи нам всем, — Вайк взял пистолет, — Встретимся в Верхнем. Приведи нам этого гада.

Сев на моллер, Эмма осторожно, петляя по улицам, поехала в сторону лифта. В ту же сторону молчаливо двинулись остальные. В штабе, подключившись к таблоидам, включили для трансляции в Нижнем и в Верхнем запись с обличительной речью президента. Пути назад уже не было.

Эмма, уже подъезжая к лифту, заметила, как люди, замерев, не отрываясь смотрят на экраны, где президент, развалившись в своем кресле, рассуждает об уничтожении игроков. В городе возникла непривычная тишина, нарушаемая лишь голосом вещавшего. Когда он договорил, на экранах появилось лицо Тита.

— Граждане Нижнего и Верхнего городов. Сейчас вы стали свидетелем того, во сколько наш президент и его совет оценивает человеческую жизнь. Жизнь любого из нас, по их мнению, не имеет никакой ценности. Оказывается, для наших власть имущих убить пятнадцать человек, для потехи, — не проблема! А в следующий раз сколько убьют? Кто будет следующий? Житель Нижнего? Верхнего? Чей-то ребенок? Будете ли вы молчаливо ждать своей участи, или попробуете что-то изменить? Хватит ли вам смелости, если промолчите сейчас, взглянуть в глаза тому, кого отправят на верную смерть в следующий раз? Готовы ли вы терпеть и дальше такое беззаконие? Жители Верхнего, а вы уверены, что вас не сошлют в Нижний за малейшую промашку, где у вас не будет никаких прав, где за вас будут решать, как вам жить? Именно они будут решать останетесь ли вы сегодня голодными или удастся получить какие-то крохи? Вы уверены, что вас не подсадят на дешевую выпивку и наркотики, только бы вы молчали? Жители Нижнего и Верхнего! Мы призываем вас объединится против существующего президента и его советников! Мы построим новый мир! Справедливый! У каждого будут равные права! Присоединяйтесь к революции против правящего режима! Покажем зажравшейся власти, что мы тоже люди! Мы не боимся рисковать ради нашего с вами прекрасного будущего! Мы хотим, чтобы все дети могли видеть солнце, получать образование, стать теми, кем хотят, а не теми, кем им прикажут! Выбор за вами!

Все экраны мигнули и погасли. После минутной тишины по Нижнему начал нарастать гул из возмущенных голосов жителей. Женщины и мужчины, побросав работу, отложив свои дела, двинулись к лифту.

Ландос сидел в кресле и лениво листал какой-то