Авантюрист. Русская Америка. Часть вторая (СИ) - Риддер Аристарх

Может быть, это не правильно платить китобоям, но эти работяги не виноваты, ни в чём.

— Мистер Гамильтон, а зачем вам это? Ну, охотятся на китов и пусть охотятся.

— Иван Петрович, вам правду сказать или как?

— Правду конечно.

— В середине двадцать первого киты будут на грани исчезновения. Я хочу этого избежать, — сказал я, оглядевшись по сторонам. Мне не хотелось, чтобы кто-то еще слышал мои слова

— Всё будет так плохо?

— Вы даже не представляете насколько. Девять десятых животных будут уничтожены, целые реки будут отравлены, а леса вырублены под корень. В некоторых городах за смогом будет не видно солнца, а дождевая вода станет ядовитой.

— Звучит как Апокалипсис.

— Если ничего не будем делать, то так и будет.

— Вы думаете, что можете изменить это? Попахивает мессианством.

— Нам нужно это изменить. Мы потому так долго возились и с химическим комбинатом, отходы его работы очень ядовиты.

Плетнев еще что-то хотел сказать но тут заработал сигнальный прожектор Пегаса Три, дирижабль как и мы возвращался в Сан-Франциско.

— Господин президент, наблюдатель заметил дымы на горизонте. Два корабля, — ну наконец-то! Это могут быть только "Стелла Марис" и Кадьяк".

— Господа! Разрешите приветствовать вас на земле Калифорнии! Я очень рад что его императорское величество император Александр Первый принял наши предложения и направил сюда столь представительную делегацию! Позвольте поднять этот бокал за союз Российской Империи и Калифорнийской Республики! Уверен, он принес пользу обеим нашим странам!

Я произнёс этот тост абсолютно искренне. Одним махом мы разрешили целый ворох проблем.

Главным было то что Резанов привёз нам признание и мир с Англией. Теперь можно не бояться повторения прошлогодней истории. В свете моих мыслей о Мексике это очень кстати, если соседи к нам сунутся, можно будет, не боятся внезапного визита очередной эскадры просвещенных мореплавателей и бить мексиканцев со всей силой.

Сейчас уже можно официально называть бывшую Новую Испанию Мексикой. Наши корабли по пути домой заходили в несколько английских портов. Одним из них была Гавана на Кубе. Там Резанов и узнал последние новости.

Более того, он проявил инициативу и оттуда зашёл в Сент-Августин. За это я отдельно благодарен. Этим он сделал очень большое дело: продемонстрировал флаг Калифорнии и поддержал Ахайю, моего самого верного союзника.

Это оказалось очень кстати, боеприпасов у семинолов осталось всего ничего. Еще одну войну с англичанами они бы проиграли. Теперь им будет чуть-чуть попроще.

Состав нового мексиканского правительства меня, если честно удивил. Я думал, что аристократия Новой Испании рано или поздно возьмёт верх у сепаратистов и сразу провозгласят Мексиканскую Империю или что-то подобное.

Но нет, мой случайный знакомый Мигель Идальго и еще два бывших священника очень крепко вцепились во власть и наверняка так просто её не отдадут.

Неприятной новостью стало то, что еще один знакомый, синьор Морено занял пост заместителя министра иностранных дел в этом временном правительстве. Учитывая, как мы с ним расстались в последний раз, это плохо.

Ну а главным сюрпризом для меня стало появление в Калифорнии моих детей. Из шестерых только младший Филипп, названный так в честь моего, погибшего на дуэли, старшего сына еще ребёнок, остальные взрослые и это очень хорошо, кадровый голод у нас жуткий, а тут такое подспорье. Это немного цинично, но я пока не могу воспринимать их как семью, всё-таки виделись мы всего несколько раз пять лет назад. Но теперь у нас будет узнать друг друга получше.

Пока же они оживленно общаются с Марией Мануэлой Кончитой, и, глядя на это я, пожалуй, чуть ли не первый раз задумался о возрасте. Всё таки здесь мне уже пятьдесят два года, правда, чувствую я себя на свой возраст в двадцать первом веке, на сорок. С Кончитой молодые люди, очень сдружились, и она за время путешествия даже научила говорить их по-русски.

От мыслей о детях меня отвлёк один из прибывших с Резановым русских. Корабельный мастер с замысловатым именем Викторин Львович:

— Господин президент, я правильно понял, что завтра вы закладываете сразу два корабля?

— Да, всё верно, господин Никифоров. Первые в мире корабли, построенные из металла.

— Будет очень интересно поучаствовать в строительстве, если позволите.

— Конечно, я уверен это будет полезно и нам и вам.

— Позвольте спросить, а когда вы планируете строить заказанные его императорским величеством корабли для нашей японской эскадры? У вас же верфь только здесь в Сан-Франциско?

— Вообще и в Новоархангельске тоже есть возможность строить корабли, но такой оснащённой и большой верфи у нас больше нет. Да и вообще, я думаю, что на всем восточном побережье Тихого океана нет.

— Понятно, так что насчёт кораблей для нас?

— Хороший вопрос, думаю, что сначала мы построим корабли для нашего флота, а потом уже для вас. Я, кстати, думаю, что вам мы построим такие же корветы.

— Это вам лучше с господином Лисянским обсудить, он у нас главный по этому вопросу, меня интересует только сам процесс строительства.

— Я вас понял Викторин Львович. Как вам корабли, что вы уже видели?

— Они удивительные, паровой двигатель даёт неоспоримые преимущества. Это, безусловно, новое слово в кораблестроении.

— Уверен вас здесь еще много сюрпризов, господин Никифоров.

— Я не сомневаюсь, господин президент, с вашего позволения я пойду.

Кивнув Никифорову, я направился к группе офицеров, русских и наших, калифорнийских. Господа офицеры обсуждали самое главное для них, а именно пушки.

Специально для русских завтра состоятся стрельбы всей нашей артиллерии. И восьмидесяти пяти миллиметровых орудий и новых шестидесяти пяти.

Кроме этого, в качестве сравнения мы и старые пушки отстреляем завтра, с обычным порохом и с нашим пироксилиновым. Уверен, результат русских шокирует.

То, что в России возлагают большие надежды на военное сотрудничество с Калифорнией говорит, то, что начальником у русских офицером является Андрей Андреевич Аракчеев, генерал-майор, и младший брат всесильного Алексея Андреевича Аракчеева, военного министра.

Андрей Андреевич должен был занять пост коменданта Киева, но вместо этого отправился сюда. Насколько я понял он достаточно квалифицированный артиллерист, окончил "Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус", Думаю, он и остальные русские смогут оценить нашу артиллерию по достоинству.

— Алексей Андреевич, как вам наш оружейный завод? Надеюсь, мистер Лемтакис вам всё показал и ответил на ваши вопросы.

— Да, господин президент. Он был очень любезен. Честно сказать, в Империи и близко ничего подобного нет. Но я здесь именно за этим, перенять ваш опыт.

— Как вы, наверное, поняли, главное это машины и электричество. Мы сейчас все станки переводим на работу от электродвигателя, там, где это возможно и уместно.

— Да, я понял. А что у вас со сталью? Станки, пушки и винтовки с пистолетами превосходного качества, а вот всё остальное так себе.

— Всё правильно. Часть металла у нас привозная, китайская, если быть точным, а часть местная. И та сталь, что мы варим из местной руды плохого качества, руда-то болотная.

Услышав это, Аракчеев поморщился, я вполне его понимал, болотная руда ну никак не подходила для оружия, а мы в любом случае будем делать артиллерию для русских кораблей, а может быть и для доставки в Империю.

— А есть возможность больше стали из Китая получать?

— Есть, но это не нужно. Мы нашли у нас руду отличного качества и построили на левом берегу Сакраменто целый комплекс: домны, коксирующие печи и сталеплавильный завод. То, что вы видели здесь в Сан-Франциско, скоро будет заглушено, разобрано и перевезено туда, в Новый Толедо.

— Это хорошо. Господин Лемтакис сказал, что у вас в планах строительство сразу нескольких заводов?