Мера зверь (СИ) - Изотов Александр

Мне в лицо брызнула кровь, и я зажмурился — глаза залило, ничего не видно.

— А-а-агрх, — зверь захрипел, стал подниматься вместе со мной.

Я схватил его за затылок и со всей дури боднул в нос. Послышался чавкающий хруст, а я нащупал его обмякшие пальцы на древке и вырвал топор. А потом с размаху опустил примерно туда, где у него была голова.

Тело подо мной сразу перестало дергаться…

Совсем рядом послышался стук десятка хитиновых ног, утробный рык твари ударил в уши. Я, размазывая кровь по щекам, пытался протереть глаза…

Тварь двигалась совсем рядом, и я испуганно перехватил топор. Но кто-то схватил за древко, послышался шепот Дидрича:

— Стоять, телохранитель, нуль тебе в меру!

Я кое-как продрал глаза… Дидрич сидел на корточках рядом, удерживая мой топор, тут же Матс пыхтел со своим щитом. Я улыбнулся — Хорек был цел и невредим.

Сороконожка, как пьяная, ползла вдоль телег со стороны разбойников, оттесняя их к лесу, а Секай со своими соплеменниками двигался с этой стороны. На лбу пятерых соколов выступил пот, они морщились от напряжения, но не отпускали сознание чудовища.

Все охранники притихли, и никто не рисковал даже слова сказать. Разбойники же пятились, пытаясь понять, как быть дальше. Главари, подняв руки, пытались оттянуть подельников назад.

— Попробую… чтоб напала… — послышался сдавленный шепот Секая.

— Не надо, звериная твоя глотка, — со страхом в голосе прошептал Дидрич, — Прошу тебя, дурень, убьешься же!

Но Секай сделал усилие, пытаясь что-то сделать, а потом осел на колено. Вскрикнул от боли Шона, упал один из соколов.

Нам повезло… Один из лучников-бандитов, стоящих у леса, не выдержал, и пустил стрелу в морду сороконожке.

— Пошла отсюда, тварь!!!

— А, падаль, — закричал один из главарей, — Ты что наделал?

Чудовище встрепенулось, издало леденящий визг, и, привстав передней частью, повернулось к разбойникам. А через миг побежало к деревьям, раскидывая всех попадающихся на пути.

С ужасом я увидел, как все соколы попадали. Дидрич кинулся к Секаю, а я, кивнув Матсу на бездыханного Шону, встал рядом с купцом.

— А, нулячий ты сын, — Дидрич чуть не плакал, держа голову Секая, — Убью, если умрешь!

— Отбились, нулячьи дети… — прошептал Секай, слабо улыбнулся и потерял сознание.

Глава 10. Долг

Чудовище ворвалось в лес, пытаясь догнать разбойников, и наши воины на всякий случай подняли луки, чтобы отпугнуть отдельных везунчиков, которые решатся напасть еще раз.

Те разбойники, что успели пройти в конец каравана, сбежали, едва завидели, что учинило чудовище с их сообщниками. Но оставаться здесь было опасно, и наш обоз в спешном порядке покидал место нападения.

Все Соколы не просто потеряли сознание. Как сказал Ларс, караванный лекарь, их надо было срочно доставить в родную деревню. Только там он сможет оказать настоящую помощь.

Дидрич на это проворчал, что бездарь Ларс просто надеется на знахарей Соколов — уж они-то точно знают, что случилось с воинами. Все-таки, пострадали от родовой магии.

Караван потерял девять воинов, еще десять были ранены. От былой боевой мощи не осталось и следа. Да и половина телег была опустошена, хотя тут Дидрич проявил небывалый оптимизм.

— Будет, где раненых везти, — недовольно махнул он, а потом, подняв палец, громко добавил, — Да и кто сказал, что мой товар украли? Мне кажется, это ворье в основном дань приорову потаскало, разве нет?

Дидрич обернулся и, нахмурив брови, глянул на телегу, где лежал Секай без сознания. Уж монгол бы оценил его шутку.

— Недоволен будет прецептор-то, — сказал воин, которого Дидрич пока поставил вместо Секая, — Подумает на великого приора плохо.

— Прецептору этому… — пробурчал купец, даже не посмотрев на новоиспеченного начальника охраны, — Почему телеги не осматриваешь?

— Так вот только что, мастер.

Но Дидрич уже не слушал его, задумавшись о своем.

Я двигался чуть позади купца, оглядывая кромку леса, где скрылись разбойники, и хрустело деревьями чудовище. Наспех перевязанные грудь и правая нога уже напитались кровью — Ларс был нарасхват, и не мог лечить сильной магией, иначе сам бы свалился рядом с ранеными.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Впереди каравана, в двадцати шагах, двигался Матс, держащий наготове щит. Он старательно крутил головой, и не забывал поглядывать вниз, на следы.

Глянув на хмурого купца, я тоже обернулся на монгола. Рядом с ним на тюках лежал Шона.

— Не бойся ты так, телохранитель, — вдруг усмехнулся Дидрич, — Соколы поправят твоего помощника.

Сказал он это неровным голосом — чувствовалось, что за своего Секая он переживает не меньше.

Я криво улыбнулся и кивнул купцу. Рассказывать про Рычка и про то, что юный сокол напоминает его, не хотелось. Конечно, мы с Шоной не сильно сблизились, но ситуация все равно угнетала меня. Будто я несу ответственность.

Тот, кто напал на нас, явно был недоволен очередным провалом…

И, когда чутье нарисовало мне четкую траекторию смерти, летящей в голову Дидричу, у меня осталась всего лишь доля секунды.

— Твою глотку! — вырвалось у купца, когда я прямо с коня прыгнул на него.

Стрела, прилетевшая из леса, взрезала мне доспех, левую лопатку и плечо пронзила леденящая боль. А потом мы свалились вместе на землю, и перед ударом мелькнула глупая мысль, что за деньги так не рискуют.

Я вскочил, непонимающе глядя, как воин, заменивший Секая, тоже рухнул с коня, только с торчащей в груди огромной стрелой. Через несколько секунд рядом с нами уже были воины со щитами, и несколько лучников.

Они выстрелили наугад в то место, откуда вроде бы прилетела стрела, но таинственный стрелок ничем не ответил.

— А, звериная твоя глотка, да чтоб тебя, — вскочив, Дидрич отряхивался и сверлил меня недовольным взглядом, — Помягче нельзя было?

Я только пожал плечами, а потом, нахмурившись, потер левое плечо. Что-то холодит в лопатке, видимо, серьезно меня стрела порезала, кровь пошла.

Потом купец увидел убитого воина, подскочил, и бесцеремонно вырвал стрелу. Она действительно была довольно огромной.

— Нуль мне в меру, человеческие чары, — Дидрич нахмурился.

Я тоже с интересом посмотрел на широкий наконечник с острыми краями, пытаясь увидеть эту магию. Особую, человеческую. А потом картинка в голове качнулась, накренилась, и я даже не сразу понял, что заваливаюсь в сторону.

Упасть мне не дал Матс, непонятно как оказавшийся рядом.

— Белый, что с тобой?

Я попробовал ответить, но легкие сковало холодом, из горла вырвался только сипящий стон. Голоса вокруг зазвучали, как сквозь вату. Вот надо мной показались лица. Дидрич, потом Ларс.

— Скверна… сильная магия… — послышался голос лекаря, а потом я просто заснул от холода.

* * *

Видимо, в этот раз я не умер, и до Чистилища моя душа не долетела. И не было никакого плавания в неведомом пространстве — я сразу четко ощутил, что лежу на чем-то твердом и холодном.

Видимо, с поднятием меры я все больше прирастал к Инфериору.

Я открыл глаза. Темно… Нет, есть отсветы.

Надо мной грубо обтесанный монолитный потолок, довольно высоко. Подпрыгну с копьем, не достану. Было бы оно еще у меня, мое копье.

Рука непроизвольно легла на древко оружия. Повернув голову, я удивленно глянул на новенькое копье, лежащее рядом на каменном полу. Потом осмотрел помещение.

Просторный, почти квадратный зал, в центре большая плита, покоящаяся на выступе. На плите горят маленькие лампадки.

— О-о-о… — вырвалось у меня.

Я прижал ладонь ко лбу, и почувствовал — что-то мешает, тянет. Левое плечо и грудь были забинтованы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Проснулся, поднебышек?»

В тише голос Белиара грянул словно гром, и я, вздрогнув, поморщился.

— Нельзя потише?

«Ну, а как должен еще появляться будущий правитель Тенебры?» — с легкой усмешкой сказал демон, но все-таки понизил голос.