Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

Поначалу шагать было тяжело, сказываются недолеченные утренние повреждения. Но через несколько сотен метров под руку удачно подворачивается какой-то сучок с меня ростом. Переделав его подручными средствами в костыль, дальше путешествую с определённым комфортом.

Без общения с Алексом тупо шагать по дороге скучно. Но на каком-то этапе я втягиваюсь, и вынужденная прогулка начинает даже нравиться, в первую очередь ощущением невообразимой свободы.

Естественно, как только мне становится хорошо, всё тут же меняется в одно мгновение. Рядом со мной тормозит машина (насколько могу судить, не из дешёвых) и какой-то тип, не заботясь о вежливости вообще, чуть не в приказном порядке говорит, что мне нужно куда-то там проехать.

Не дослушав до конца, коротко поясняю в ответ, куда ему пройти и взглядом указываю, откуда следую (всё — под диктовку Алекса). Если тип не идиот, должен понять, кому и что говорить.

Обойдя по дуге придурка и его машину, шагаю себе дальше, на всякий случай собравшись и внимательно работая сенсором (здесь уже самостоятельно: Алекс отказался помогать, сказав, что тут мне костыли не нужны). Ч-чёрт, а ведь было так хорошо…

Человек из машины не додумывается ни до чего лучшего, как ринуться за мной с явно читаемыми намерениями добиться своего.

Ну, если так ставят вопрос… Как говорит мой подселенец, учебная тема давно проработана.

Оставив машину вместе с людьми на дороге, продолжаю путь пешком, поборов искушение доехать до города на их же машине: во-первых, от взятия чужого транспорта нас с Алексом старательно предостерегал Гутя. Во-вторых, уже и неохота прерывать прогулку, как ни смешно.

— Господин Ли, вам звонят! — молодая, красивая и исполнительная секретарша всунула без стука голову в двери и обратилась к менеджеру на жонг-гуо-жень.

После чего тут же исчезла в обратном направлении.

Ли (бывший наполовину одного с ней народа), по имевшей место договорённости, на язык предков в общении с ЮньВэнь переходил только в определённых ситуациях.

Вздохнув, он выбросил из головы все посторонние мысли, сделал знак присутствующему в кабинете человеку молчать и подключился к стационарному аппарату на столе.

— Рен, — исковеркал материнскую часть имени Ли собеседник, не утруждаясь атрибутами вежливости. — Ты что, решил пересмотреть договорённости? И как понимать поездки т в о и х людей по м о е й дороге?

— За дорогу — мои извинения. Обстоятельства не терпели отлагательств. Некогда было согласовывать. Пришли счёт, я оплачу штраф, — спокойно ответил менеджер, этот разговор ожидавший и к нему готовившийся заранее. — Но ты же не поэтому звонишь, а, Кол?

— Естественно. И жду объяснений. Ты решил что-то изменить со своей стороны в отношении м о и х людей? Может, мне следует это отзеркалить это в адрес твоих? Которые… — Кол не договорил, но было понятно, что среди многочисленных невольных обитателей Квадрата найдутся и те, которые достаточно плотно связаны с делами клана Рени.

— Тут вопрос не в нас с тобой, Кол. — Принялся осторожно подбирать слова всё ещё чужого языка Ли. — Есть призывник, подлежащий немедленному взятию на учёт. Поскольку все милитаристские дела в округе идут через нас, я не хочу подставляться. При всём уважении к тебе; но объяснения с федералами — почему особый контингент на моей территории не стоит на моём учёте — вести мне, а не тебе. Всплыви тот, о ком ты говоришь, в базах столицы. А он всплывёт обязательно, потому что такие люди…

— Это почти война, Ли. Я подумаю, как мы с тобой будем жить дальше. — Перебил его Кол и отключился.

Несмотря на всю предварительную психологическую подготовку, такой молниеносный разговор всё равно отнял слишком много нервов. Рени не сразу справился с участившимся сердцебиением; для этого ему пришлось походить по кабинету добрых четверть часа.

После этого он, успокоившись, разложил в голове детали по полочкам.

Во-первых, главное сделано: намерения на перспективного новичка заявлены.

Во-вторых, о войне речь не идёт в принципе, ибо повод всё же незначителен. Как бы Кол ни пугал громкими словами на расстоянии, не вылезая из своего Квадрата.

В-третьих, нужно предъявить Колу те самые верительные грамоты от имени федералов. Военные функции в этом округе шли через компании клана Ли и их же специализированные учебные заведения. Призванный одарённый под присягой — это уже вне личных договорённостей, поскольку таковые касаются лишь местных дел, не федеральных. А уж как пацана потом из фактически собственного заведения перетянуть к себе же, это дело техники…

Да и, если честно, война из-за безвестного пацана выглядела сомнительной.

Бы. Если б не Кол, с этого старого маразматика станется…

Что ж, иногда даже хозяину табуна приходится лично заниматься перековкой отдельного коня.

Ли быстро прошёл к двери и обратился к ЮньВэнь на её родном языке:

— Что с машиной на трассе Квадрата? Они должны были сообщить о результате. Когда они выехали-то?

— На связь не выходят. Контрольные сроки вышли. По их следам послана вторая группа, уже усиленная. Всё по инструкции. — Чётко доложила девушка, сверкнув холодным взглядом тёмных глаз. — В случае обнаружения объекта, задача первой группы будет продублирована.

— Меняем задачу, — потёр нос Рени. — Вернее, чуть корректируем. Приоритет — срочное обнаружение объекта. По обнаружении — срочное изъятие его и последующая доставка в Федеральный Корпус. Приведение к присяге тут же, по специальной процедуре. Держать меня в курсе. В случае сопротивления объекта, это сопротивление игнорировать: его подписанная присяга должна быть у меня на столе через три часа, не позже. Любым способом, — выделил последние слова Ли.

ЮньВэнь кивнула и мгновенно взялась за гарнитуру.

О первом экипаже не было сказано ни слова, значит, выяснением судьбы первой двойки следует заниматься во вторую очередь. Хотя, что с ними может случиться в окрестностях многомиллионного города. Пусть даже и на трассе к Квадрату…

ЮньВэнь была выходцем из большого ханьского клана, из середины материковой части родины. Сюда она попала по знакомству, практически — к дальнему родственнику.

Среди её функций, о которых знали все, одна была недекларируемой. О ней не мог не знать сам Рени (патриархи его однозначно поставили в известность, как минимум намёками), но прочие вряд ли даже предполагали.

ЮньВэнь, являясь третьей дочерью одного из клановых бонз Поднебесной, здесь набиралась опыта. На семейном совете старшие решили, что деликатный процесс взросления и доводки будущей звезды кланового руководства лучше всё же практиковать подальше от дома, где-нибудь на лаоваях. Не на своих. На всякий случай.

Она имела все перспективы и основания, поднаторев в делах тут, у себя дома стать руководителем отдельного филиала где-нибудь, например, в регионе Việt-không или Lao (а может, даже и целой филиальной сети, что равнозначно масштабам Шанхая). По-хорошему, жизнь там мало отличалась от жизни на родине, за исключением языка; но язык выучить не проблема. К кухне и быту, например, приноровляться почти не нужно.

Как жизненная перспектива, личные планы ЮньВэнь на ближайшие десять-пятнадцать лет были, по нынешним временам, более чем пристойными.

О её классическом национальном образовании плохого не говорили даже преподаватели (по старинке практиковавшие ещё телесные наказания), и в небрежении долгом её упрекнуть не мог никто.

Искренне стремясь быть идеальным исполнителем (чтоб не подвести ни господина Ли, ни — не дай бог — своих старших), ЮньВэнь не бросилась исполнять команду тотчас. Вместо этого она присела на край стола и на пару секунд задумалась.