Алек Майкл Экзалтер - Бета-тест

Признаки и симптомы назревавших и состоявшихся общемировых политических потрясений на изначальной Земле в XX веке и во второй половине XXI столетия по условной датировке от Рождества Христова магистр Хампер отыскал в технологическом застое.

Так, в СССР технологические диссиденты объявили кибернетику и генетику лженауками, поскольку им казалось, будто бы они без всяких наук и технологий умеют хорошо управлять, создавать и переделывать некоего нового человека на базе отсталых механистических воззрений XVIII–XIX веков. Гибель Советского Союза не заставила себя долго ждать всего лишь спустя несколько десятилетий вместе с якобы передовой, но всего лишь чуть подкрашенной коммунистической доктриной образца прошлых веков.

США в коммунистическое доктринальное ярмо не впрягались и с большим рвением занимались технологическим прогрессом, но без вероятного советского противника наука и либеральная рыночная экономика североамериканской империи утратили основополагающий военный стимул к развитию. Так, создавшие в XX веке имперскую научно-промышленную мощь США углеводородные автомобили, железобетонные шоссейные дороги, авиация на том же углеводородном сырье, судостроение, металлообработка менее, чем через полстолетия после гибели СССР ввергли последнюю сверхдержаву в смертельную стагнацию, не позволив начать вовремя и ускоренно развивать эффективную транспортную систему, новую энергетику, надежную связь и военно-космические исследования. Одновременно, медленный и постепенный распад США был усугублен катастрофическим исчерпанием углеводородного сырья, обусловившим, глобальную экономическую депрессию и политическую дестабилизацию. Тогда как американская программа "Звездных войн", способная противостоять международному нефтяному терроризму оказалась всего лишь благими начинанием и пожеланием ушедшего в безвозвратное прошлое, с позволения сказать, серебряного века ядерных электростанций и кремневых компьютеров.

В доказательство собственных тезисов магистр палеографии Хампер опять собирался обратиться к ссылкам на исследуемые им источники изначальной Земли в стародавних цифровых форматах.

Симптомы, как он его назвал, депрессивно-технологического синдрома, Хампер нашел в многочисленных древних ссылках на вымышленный транспорт будущего. Например, в древней аудиовизуальной двухмерной фабуле "Пятый элемент он обнаружил летающий автомобиль без признаков аэродинамичности и реактивную тягу на звездной яхте, что было никак не совместимо не только с принципами оптимального использования химического сырья, но и с серьезным корпускулярно-волновым оружием, уничтожившим в финале фабулы орбитальную крепость-планетоид, по всей видимости, находившуюся под контролем невменяемого самопроизвольного разума. А вот вмешательство пришлых высокоразвитых существ Хампер считал не более, чем сюжетным ухищрением авторов, естественно, пытавшихся, таким образом, нивелировать инженерно-технологические противоречия и тем самым оправдать анахронистичность изображенного фантастического антуража.

Еще более ярким симптомом застойно-пацифистского мышления и сопутствующих ему социальных болезней пращуров на тот исторический период магистр Хампер полагал наличие множества ссылок на уничижительные тактико-технические характеристики вымышленного оружия — всяких бластеров, скорчеров, станнеров, плазмоганов и тому подобного оснащения фантастических комбатантов. В своеобразном помрачении разума зачастую авторы вышеуказанных вымыслов не давали себе труда просто-напросто трансгрессировать в будущее современные им новейшие образцы оружия и тактические принципы использования актуального на их время стрелково-артиллерийского вооружения.

Так, у вымышленных бластеров и скорчеров поразительно быстро иссякал боезапас, словно у фантастических воинов в руках было не оружие грядущих веков, а кремневые ружья или шестизарядные ковбойские револьверы, времен освоения североамериканского Дикого Запада. Столь же дикими ему представлялись творцы недоделанных бластеров и скорчеров, не пожелавшие узнать, что в их времена рядовому комбатанту положено было носить с собой от 150 до 500 унитарных выстрелов.

Ни раньше, ни теперь, без обеспечения долговременной автономности и бесперебойной подачи энергии ни одна разработка не может выйти за пределы конструкторского бюро. Создавать же оружие с заведомо мизерным боекомплектом — все равно что выпускать на трассу углеводородный автомобиль, коему негде заправиться.

Но толпа пацифистов, охваченная паническим инстинктом самосохранения, не способна даже на рассудочную деятельность. Именно бессознательный страх перед мощным и неиссякаемым оружием будущего, настаивал Хампер, накладывал психологические оковы на фантазию авторов и, соответственно, на переносной боекомплект придуманных ими бойцов. В то же самое время, по предположениям Дага Хампера, отсутствие в воображаемом будущем долговечных аккумуляторов и эффективных устройств подзарядки для энергетического оружия указывало на плачевное кризисное состояние углеводородной энергетики изначальной Земли в XXI столетии.

Сам Хампер с полным вооружением и штатным боекомплектом рейнджера мог бы в одиночку на планете земного типа ежедневно истреблять пару десятков тех же инсектозавров не меньше 25 лет кряду. Дальше пришлось бы умереть от тоски. Хотя надежность и долговечность его оружия и амуниции была рассчитана на гораздо больший срок…

Хампер лишь на пару секунд задумался о тезисах и антитезисах давно запланированной книги "Щит и меч", как тотчас пси-модуль и БИМ ему подсказали, что док Бармиц опять, подлец, собирается заорать "смирно". И он тут же осадил шутника:

— Капрал Бармиц, расслабьтесь. Я вас внимательно слушаю.

— Да, сэр! Первый лейтенант, сэр! — все же по-сержантски выпалил док Бармиц, застигнутый врасплох хладнокровным офицерским тоном собеседника. Дружеской шутки не получилось: "Дерьмо псионическое! Погань детекторная!"

А Хампер ему добавил:

— Док, попался бы ты мне лет этак 15 тому назад, я бы из тебя хорошего сержанта сделал. Команда бывает предварительной и исполнительной…

— Спасибо, Дагги, дальше не надо. Мне академии хватило. Так вот! Помимо непроизвольной подзарядки мы обеспечили твой защитно-атакующий комплект абсолютно инновационным компенсатором энергии. Вон тот маленький дополнительный генератор на твоем поясе создает во внешнем слое силовой защиты поле, способное не только отражать и преломлять нежелательное корпускулярно-волновое, а также кинетическое воздействие, но и канализировать часть его на соответствующий приемник. Вот он, наш маленький. Итак, коллега, мы наблюдаем инновационный двойной эффект обратной связи и ударной подзарядки.

— Какова надежность этой штуки?

— Вот ее ты и протестируешь в экстремальных условиях, значительно превосходящих нормальную боевую обстановку. Большая игра, называется, как ты, наверное, помнишь.

— Что-то припоминаю, если мне память не изменяет. А ты, случайно, не забыл мне доложить о других сюрпризах в ИЗАКе?

— Это все, Дагги. Остальное — уставная компоновка и стандартное оборудование. Тест-игрой, как ты понимаешь, дело не кончается. Мне нужен весь имперский заказ на новую штатную экипировку рейнджеров. Естественно, минимум сомнительных новаций, способных усложнить массовое производство. За исключением нашей красотки. Твоя победа — ее будущее. Давай пробуй, не тяни…

— Да, сэр! Главный тест-арматор, сэр.

— То-то. Так-то оно лучше. А то, сержанта он из меня сделает. Ты у меня еще сам ружейные артикулы будешь на стрельбище выделывать. И традицию имперских парадов мы с тобой, Дагги, тоже восстановим. Дай нам, Боже, только одну маленькую победу, — истово, по-старорусски, с размахом перекрестился док Бармиц.

— Беспилотник дашь?

— Перебьешься. Его еще два дня ремонтировать. Не волнуйся, мишеней хватит, и на земле и в воздухе. Для нашей "RGP.с-4" ничего не жалко.

Первую воздушную мишень Хампер отрабатывал со средней дистанции. На расстоянии 3 километра, на высоте менее 20 метров появилась учебная боевая сфера спейсмобильного пехотинца. Удаленный оператор из команды "Дивитек" великолепно знал свое дело — умело огибал рельеф, прячась за складками местности, ловко огрызался мегаваттными импульсами и виртуозно перемещался на пределе маневренности безынерционных антигравов.

Тест-игрок Хампер порядком повозился с умной мишенью, прежде чем тест-оружейник Бармиц скомандовал "отбой".

— Дагги! Глянь на систему повреждений в силовой защите. Прокручиваю в ретроспективе, потом вперед. Какая прелесть! Еще бы четверть секунды непрерывной экспозиции и мы бы нагрели родную ДВТ на солидную сумму. А ведь ты даже не дошел до пиковой нагрузки ИЗАКа!