Ахэнне - Mortal Kombat: Icedpath

Он пригнулся. Темнота, обычно служащая прикрытием, в Эдении работала на врагов. Он надеялся, что некто, по крайней мере, видит не лучше его самого в плотной, точно вата, черноте.

Словно отвечая на его мысли, субстанция обрела плоть, атаковала его. Саб-Зиро, обученный бою в темноте, отпрыгнул, но чешуйчатые лапы проехались по плечу. Тварь сиганула, утробно рыча, и острые зубы защелкали у горла Саб-Зиро, тот поднырнул под врага, сбивая его с ног, вонзился в предполагаемую лодыжку противника. Чешуйчатое создание нечленораздельно заверещало, выплевывая едкую жижу. Саб-Зиро удалось избегнуть фатального прикосновения, и зеленые капли преобразили невезучую стенку в решето.

Саб-Зиро сформировал ледяной шар, поражаясь, почему у него еще есть силы на это.

Так-надо.

Он швырнул снежный сгусток, но тварь скакнула на полтора метра, избегнув участи быть замороженной.

Когти зацокали по мостовой, дразня Саб-Зиро.

Поединок вслепую — для воина Холода, давал преимущества врагу, прекрасно видящему во мраке. Существо, издав очередной визг, метнулось к Саб-Зиро, безошибочно определив, как легче успокоить упрямую жертву.

Липковатые клешни сомкнулись у подбородка и плечевого сустава Саб-Зиро.

"Жертва", впрочем, таковой себя не считала, и очередное нападение твари закончилось для нее плачевно. Саб-Зиро блокировал нечестный прием, гибко извернулся и с размаху засветил в морду врага локтевым апперкотом. Нанес серию быстрых ударов, целясь в то место, где у людей находится сонная артерия и солнечное сплетение. Он содрал несколько пластинок твердой чешуи, и едкая кровь ошпарила кончики пальцев.

Но противник валялся в нокауте. Теперь Саб-Зиро сумел разглядеть странную тварь. Ящерица-гуманоид. Она была меньше и слабее на вид, чем человек, но анатомическое строение свидетельствовало: эденийская мерзость — прекрасный боец. Гораздо лучше большинства воинов Земли.

Саб-Зиро, тяжело дыша, наклонился над ящерицей. Пальцы немилосердно жгло, усталость

(это слишком… кажется, я просил — без драк… сразу!)

заставила его прислониться к стене. Потом на какой-то момент ему захотелось добить существо, упиваясь властью над беспомощной гадиной… но ярость испарилась нашатырным спиртом, почти моментально. Ящерица не опасна: не дернется еще часа два.

Убивать определенно не хотелось. Он постоял еще немного, прикрыв глаза: внеплановый бой с юрким хитрым противником дался нелегко.

Ему почудилось, что кто-то — шпион, наблюдатель, отнюдь не беспристрастный — оценивает его действия… но он списал на слишком непролазную тьму. И опять-таки утомление.

Он медленно побрел искать спутников.

— …Где-то здесь был, — расслышал Саб-Зиро голос Кейджа. — Куда он денется…

— Мы — не — в - Фриско! — встревоженный тон Лю Кэнга удивил Саб-Зиро. Это они о нем? Странно… никто из них не доверяет ему полностью, включая Лю, что последовал исключительно из-за распоряжения Рэйдена. — Мы — в - Империи!

— Ну и мистер Сосулька — не младенец! — огрызнулся Джонни. — Он ведь такой из себя крутой, поди кайф ловит…

— А он не двойной агент, случаем? — предположил Джакс. — Вдруг побежал за колдуном…

(вот как. Даже американский полицейский подозревает меня в сотрудничестве со злом…)

— Эй, да вон он! — указал Страйкер в фигуру в паре метрах от них. — Ну и куда ты провалился?

— Отстал, — честно ответил Саб-Зиро, приглаживая волосы: он не желал, чтобы спутники выведывали о его бое с гуманоидом-ящерицей. Лю Кэнг покосился на ожоги на ладонях Саб-Зиро.

— Что-то случилось, — полувопросительно сказал он.

И замолк. Добиваться исповеди от Саб-Зиро — проще от ближайшего столба. В затянувшемся молчании они и достигли Башни, около медных резных врат которой их поджидал Шэнг-Цунг.

— Вы поздновато, — ухмыльнулся колдун.

— Пошел ты… — негромко высказался Кейдж.

— Согласно Правилам ты должен был проводить нас до Башни, Шэнг-Цунг, — Лю Кэнг сложил руки на груди, символизируя: "ты-просто-подлец-и-я-тебя-не-боюсь".

— Ах, извините, — прищурился некромант. — Совсем позабыл попросить охрану погасить ров… для столь важных гостей. Однако, вы перебрались, не так ли?

— Вот именно, — Страйкер выразительно взвел курок винчестера. Стрелять в колдуна он не собирался, но почему б не припугнуть?

— Без глупостей, Кертис. Иначе я могу… позабыть приказать стражам Башни не убивать вас.

— Как страшно, — буркнул Кейдж. — Ну, мы вымотались, что твои собаки — можно уже войти или так и будем глазки строить?

Шэнг-Цунг, одарив напоследок присутствующих очередной змеиной усмешкой, рассеялся, а медные ворота со скрипом раздвинулись.

— Вперед. Нас не тронут: пропало бы шоу, — сказал профи шоубизнеса Джонни Кейдж.

— Тут другое: даже Канн не решится в открытую нарушать Правила Турнира, — уточнил Лю.

— Но мелких подлянок не избежать, — проворчал Джакс, успевший возненавидеть Внешний Мир вообще и Эдению в частности.

Величественность Башни расплющивала, прижимала к полу. Странно, она не выглядела безобразной, готическая мрачность невыразимо древних залов навевала не ирреальный ужас, а ощущение собственной ничтожности… но параллельно — и восхищение неведомыми зодчими, создавшими это полубожественное могущество.

Саб-Зиро попытался посчитать высоту. Бесполезно.

Их никто не встречал, но они знали: сотни слуг, невидимых, искусных игроков в прятки, обсуждают, высокомерно, язвительно — каждый их шаг. Шаги же рассыпались глухо, как в склепе.

Изваяния, казалось, шевелились. Четырехрукие и русалкоподобные, крылатые и рогатые, уродливые и печально-прекрасные, они жили собственной жизнью, независимой и от владельца Башни.

Это место точилось магией, предрассветно-древней, словно переспевший плод — соком. Магия воздействовала на смертных.

— Дерьмо, — нарушил священную тишину Джакс. — Мне тут не нравится.

— Т-сс, — шикнул Лю. — Смирись. Придется, и не показывай Башне себя… сокройся. Не противодействуй, но и не давай заползти в тебя…

Саб-Зиро в который раз с уважением глянул на Воина Света. Мудро. Он трезво, без лишнего геройства, оценивает ситуацию.

Башня сама показывала дорогу. Подъем по винтовой лестнице занял около сорока минут, последние двадцать из которых Кейдж и Джакс непрерывно ворчали, а Страйкер целился в пустоту.

К общей радости сотый виток привел их в что-то похожее на пиршественную залу, в центре коей возвышался стол с всевозможными яствами. Из нее же вели ровно пять дверей.

Хозяева Турнира позаботились о гостях.

— Вот, это уже дело! — воодушевился Кейдж, хватая крупное зеленое яблоко и надкусывая его. — По крайней мере, голодом не заморят!

Опасений по поводу яда у него не появилось. Впрочем, всезнайка-Лю тоже ничего не высказал на данную тему.

Застольная беседа не вышла слишком оживленной: Башня не располагала к болтовне. Скупо обсудили тактику завтрашнего боя, Кейдж опять проспрягал родню Шэнг-Цунга, Страйкер и Джакс обещали размазать некроманта и "сотоварищи", как тараканов.

Саб-Зиро наспех проглотил что-то, совершенно не замечая вкуса изысканных кушаний, и отправился в его комнату. Рухнул на кровать, с упоением расслабляя усталые мускулы. Ниндзя или нет, сегодняшний день (растянувшийся фактически на два из-за часовых несовпадений Америки и Внешнего Мира) выдался более чем трудным для него.

В частности, ледяной щит был коронной фишкой его брата — но и тот не умел держать его более двадцати секунд. Причем, отнюдь не контрастом полыхающей преисподней.

"Бракованная копия, а?", — подумал он.

И уже засыпающее его сознание подсунуло картинку бело-желтых светящихся глазниц, буквально препарирующих каждое движение и каждую мысль его.

Ему снился Смоук. Он шел по ослепляюще-зеленому лугу, неправдоподобно яркому и прекрасному. Сладко, налипающе на губы и нёбо, пахло цветами, немного с горчинкой чернобыльника и серебристыми стрелками осоки. Трава не гнулась под ступнями Посвященного Воздуха, он был без маски и в легкой одежде. Он был — дуновение ветра, невесомое, почти ирреальное… и очень живое.

"Ты уже забыл меня?" — он остановился перед Саб-Зиро.

"Нет", — отвечал воин Холода. — "Я… здесь я исполняю-свой-долг. Рэйден-сказал-мне-так-надо".

"Ты забыл меня", — утвердительно повторил друг.

Единственный. Определение порезало его, будто зазубренный край осоки.

"Нет же! Я вернусь… и отомщу за тебя!"

"Мстить? О, как благородно, Ледышка, супергерой… Мстить, полагая себя мечом-праведником… вот только прежде вычистить грязь за богами, а? Очень приятно — оплакать, отплатить… А ты мог бы спасти меня, приди в Лин-Куэй… но сейчас — слишком поздно. Слишком поздно, Ледышка… эгоист ты бесчувственный!"