"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Они отдают силу Повелителю, а он возвращает её, немного изменившейся… как будто через него Она коснулась и их тоже. Простите, господин, если я говорю непонятно.

— Я понимаю, — успокоил Верховный. — Мир переменился. И многое, что было правильно, теперь… вызывает вопросы.

Он зачем-то поглядел на собственные руки. Возможно, опасаясь того, что руки эти будут… покрыты кровью?

— Это тебя испугало бы?

— Нет, — Верховный ответил не сразу, лишь поняв, что и вправду не испугался бы. Да и чего бояться крови? Она неприятна, не более того. — Угрызений совести, если ты желаешь спросить и о них, я тоже не ощущаю. Долго нам сидеть?

— Я нащупал точку. Надо дождаться отклика… система находится в состоянии сна. Активизация займет время.

Время…

Солнце двигалось к земле. До сумерек далеко, но потянуло прохладой, сыростью. Где-то недалеко от храма река, а может, и родники открываются, подтапливая поля. Интересно, зерно начали убирать? И успели ли? И где хранят его запасы?

Люди…

Люди пока боятся мертвецов, скрываются в храме, но голод заставит их преодолеть страх. Тем паче, когда увидят они, что мертвецы не опасны, ибо повинуются Императрице…

Но голод…

С голодом справиться куда сложнее. Оно породит новый страх, и тот, подобно чудовищу более сильному, пожрет чудовище более слабое.

— Справимся. Судя по первичному отклику, здешняя точка была законсервирована… закрыта по правилам. А потому, если сумеем добиться активации, то людей накормим. Вкусной еды не обещаю, но весь объем питательных элементов, необходимых для нормального существования, они получат.

— Хорошо, — Верховный позволил себе улыбнуться.

Боги… смотрели?

И длинные тени их легли на площадку. Теперь боги не казались каменными истуканами. А что если… они все же есть? Пусть не такие, какими виделись Верховному прежде, но… милосердные?

Не они ли направили стопы его?

Не они ли вели под руку, дав в эти руки золото маски?

Не они ли волей своей…

— Почему люди с одинаковым упорством отрицают и собственную вину, и собственные заслуги? Все норовят переложить на богов, обстоятельства…

— Ты не веришь.

— Я был создан в мире высоких технологий, которые показались бы тебе магией. А люди, жившие в нем, пожалуй, по возможностям вполне были равны богам, — произнесла Маска.

— Но они утратили души. А следом и мир.

— Это слишком образно, чтобы верно отразить суть. Главное, что в том мире сознание почти полностью избавилось от мифологической составляющей. Люди предпочитали сами быть богами, нежели верить в них.

И ничего хорошего из этого не вышло.

— Бытовало мнение, что боги — это образ родителей, в которых люди продолжали нуждаться, даже выходя из детского возраста. И что чем ниже уровень развития цивилизации, чем сложнее обстоятельства жизни, тем сильнее зависимость людей от кого-то, пусть и выдуманного.

Боги… боги не заставляют людей творить зло или добро.

Но могут подтолкнуть к нужному пути.

— И взрослея, общество меньше нуждалось в незримых надсмотрщиках…

И это неверно.

Надсмотрщики? Задача надсмотрщиков следить за рабами. Понуждать тех к работе. Выискивать ленивых и небрежных. Поддерживать порядок и не допускать бунтов. Боги же…

— Спорить с тобой бесполезно, тем паче, что в мире нынешнем вашем не все логично и объяснимо. Возможно, конечно, в процессе адаптации моя личность достраивает модули, соответствующие вашему мировоззрению, а потому несущие определенную толику религиозности, что весьма ново…

Верховный поглядел на небо.

Прозрачное какое… и звезды не падали давно. Это хорошо… весьма…

— … или таким образом мои логические цепочки не способны обработать иррациональную информацию внешнего мира…

Боги есть ли, нет ли… ждать, что они сойдут с небес бессмысленно.

А вот что Верховный сделает…

Что-то да сделает.

И отзываясь на эту простую мысль, пирамида загудела. Звук этот исходил изнутри нее, но как-то так, что показалось, будто гудят камни, от основания до вершины. Звук проникал в тело, сквозь тело. И Акти с криком вскочил на ноги, но тут же согнулся, устыдясь своей слабости.

— Простите…

— Тебе больно? — спросил Верховный, ибо звук вызывал неприятное чувство. Казалось, что вот-вот само тело распадется на части.

— Нет, господин… я испугался. Я труслив.

— Все люди чего-то да боятся, — Верховный поднялся. — Если хочешь, можешь спуститься. Туда, к людям.

Искушение было велико. Но Акти поджал губы и покачал головой.

— Простите, господин, что моя слабость оказалась… столь велика. Позвольте мне остаться.

— Сильный мальчик, — Маска произнесла это с одобрением. — Не стоит пугаться, это просто эхо.

— Чего?

— Реактор переходит в активный режим, запускаются турбины, да и ряд других механизмов, которые и создают вибрацию. Еще немного. Сейчас…

К гулу добавилось шипение, будто очнулись разом сотни змей. И уже Верховному пришлось сделать над собой усилие, чтобы не убежать с криком.

Механизмы. Это лишь очередные механизмы.

Из храма выбежали люди. Стало быть, гул слышен и там…

— Идет замена воздуха. Система несколько раз прогонит его через фильтры для избавления от вредных примесей. Плюс должна пройти санация.

Смысл слова не был понятен, но Верховный кивнул.

Люди…

Надо как-то успокоить.

— Речь скажи, — предложила Маска.

— Не услышат.

— Кое-что уже может быть использовано… погоди…

Камни засияли и свет их был таков, что Верховный зажмурился.

— Это малые контуры… сейчас глаза привыкнут. Усиление речи я тоже поставил.

Зачем Древним было наделять старые камни сиянием?

— Побочный эффект. Система выводит из стазиса контуры поглощения энергии, а посколькую её сейчас снаружи много, вот камни и реагируют. Это порода особой плотности. Разработка… увы, не могу сказать, чья. Информация утеряна.

Люди останавливались пред сияющей пирамидой.

И смотрели.

На нее.

На Верховного… вот кто-то, возможно, что жрец, первым опустился на колени. И за ним последовал второй, третий… люди простирались ниц.

— Говори уже, — подтолкнула маска.

Что сказать?

Что-то надо…

— Небеса… — произнес Верховный, и голос его многократно усиленный, заставил пирамиду вновь содрогнуться. Или же содрогнулась она сама? Скорее всего… — Боги смотрели на детей своих, забывших, кто они есть… и преисполнялись печали, ибо знали неизбежность великой беды…

— Ты скажи что-нибудь пооптимистичней. Про беду они уже и сами поняли.

Вот же…

Верховный не любил, когда ему советовали так, под руку.

— Однако в бесконечной милости своей, в любви к детям своим, дали они надежду…

А ведь на колени встали не все.

Вот та маленькая фигурка, застывшая на плече гиганта —