Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер
Поняв, что успокоить жену не получится, Нортман решил зайти с другой стороны.
— Здесь холодно. Давайте хотя бы спустимся вниз?
Алесия замотала головой и едва вымолвила, что не хочет в таком виде попасться на глаза кому-нибудь из слуг. А уж что они теперь подумают? И вообще, больше всего на свете она хочет остаться здесь одна.
Этот вариант не устраивал уже графа. Но не тащить же жену вниз силой? Она и так испуганно дергалась, стоило только приблизиться к ней.
— Вам не нужно меня бояться.
— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне!
Нортман обреченно возвел глаза к потолку. Похожие слова он уже когда-то слышал. Как иронично, тоже от своей жены. Только вот обстоятельства были совсем другие. И он тогда был другим. Он выдохнул.
— Хорошо. Обещаю, что против вашей воли я вас не трону. А теперь, давайте все же спустимся вниз.
Алес моргнула, смахивая с ресниц соленые капли. Тело буквально молило о теплом одеяле и горячем чае. Внутренний голос тоже был всецело за. Удивительное единодушие, учитывая, что еще даже не зима. Она шмыгнула носом.
— Я… я спущусь. Следом за вами. Позвольте мне совсем немного побыть одной и прийти в себя.
Нельзя сказать, что такой вариант устраивал графа. Однако он вынужден был кивнуть.
— Вас подождать внизу?
— Не нужно… я приведу себя в порядок и выйду к завтраку.
— Хорошо.
* * *
Нортман сдержал свое слово и не стал задерживаться у входа в башню. Откровенно говоря, мужчине тоже хотелось немного побыть одному. Рассказ жены вызвал в нем довольно противоречивые чувства.
С одной стороны — наивная соседская девочка, натворившая глупостей из-за неудачной любви. И расплатившаяся за это сполна. Не она первая, не она последняя.
А с другой… По-человечески, графиню было жаль. Только вот мужчина очень сомневался, что смог бы дать ей те чувства, которые она когда-то так от него ждала. Он вообще не был уверен в своей способности любить.
Может, еще лет пятнадцать назад, до первого брака в нем и оставалось что-то теплое, возвышенное. Но оно давно уже исчезло. Выгорело, не оставив и следа.
Однако как теперь держаться с графиней? Если та не солгала насчет своих чувств, то… Нортман нахмурился, озаренный внезапной мыслью.
А ведь графиня вполне могла и солгать.
Зачем? А зачем люди вообще лгут? Обычно — ради выгоды, или чтобы упрочить свое положение. Достаточно вспомнить некоторых чиновников из дворца.
Мысль была неприятной, но она определенно заслуживала внимания.
Женщина не могла соврать о своем браке с бароном, там одна только невинность говорила в ее пользу.
А вот насчет любви… Была ли она влюблена именно в него? Ведь разбить ей сердце мог любой аристократ, когда-либо бывавший в доме ее отца.
Хотя… старик Бартон действительно заговаривал когда-то о помолвке. Что-то такое теплилось в глубинах памяти. Точнее, мужчина помнил реакцию своего отца, который желчно высказался о подобном союзе. Мол, нет смысла ждать невесту столько лет, потому что девки — существа слабые. И дохнут еще до рубежа юности, словно мухи.
Да, грубо. Но прежний граф Арельс позволял себе и не такие высказывания, особенно в кругу семьи.
Нортман встряхнул головой, желая выбросить голос отца из головы. Вспоминать этого человека лишний раз не хотелось. Лучше вернуться к жене.
И допустить (пока только допустить), что ее слова о былых чувствах не были правдой. Тогда графиня обязательно проявит себя. И наверняка потребует внимания. Либо украшений. Либо уступок. Что там еще могут требовать женщины, желая взять над мужчиной верх?
Главное, разобраться с ее мотивами. Ну а там уже действовать по ситуации…
— Отец! — из ближайшего коридора вдруг вынырнула Лия. Свежая, радостная. Она не бросилась к родителю на шею, но ее сияющие глаза говорили сами за себя. — Я лишь сейчас узнала, что ты вернулся! Ты… больше не сердишься на меня?
— Сержусь? — удивился Нортман. На фоне поездки, сгоревших полей, ситуации с женой, — шалость дочери успела как-то изгладиться из памяти. И теперь действительно казалась всего лишь неудачной шуткой. — Ну разумеется нет.
— Правда? — девочка просветлела. — А как я выгляжу?
Она покрутилась на месте, из чего следовало, что внимание надо обратить на платье.
— Просто замечательно. — похвалил мужчина. — И вообще, ты у меня красавица.
Лианна заулыбалась. И поспешила сообщить, что это Алесия предложила сшить именно такой наряд. Выбрала цвета и фасон, хоть это было непросто. Зато на прежние платья смотреть теперь совсем не хочется. А еще, как же будет здорово, когда привезут остальную часть заказа…
Нортман слушал дочь, практически не вникая в ее слова. Думалось мужчине сейчас совсем о другом. Что, если бы его ребенку вдруг довелось бы пережить все то, что пережила графиня?
От одной только этой мысли, внутри шевельнулось что-то холодное, злое, практически на уровне инстинктов. Если бы кто-то обидел его дочь, то жилось бы негодяю недолго, а вот умиралось медленно и мучительно.
Он просто порвал бы мерзавца на сотни мелких лоскутков и лично сплел бы из них коврик. В назидание другим.
К счастью, Лия ни в кого не влюблена. И уж тем более не опустилась бы до брака с недостойным лицом. Да и он сам, как отец, никогда не допустил бы подобного.
От кровожадных мыслей его отвлек звонкий голос Лианны, которая уже успела выговориться и теперь явно ждала ответа.
— Так что ты скажешь? — не выдержала девочка.
Мужчина моргнул, сообразив, что давно упустил нить разговора.
— Что скажу?
— Ну ты согласен? — Лия даже дыхание затаила и смотрела с такой надеждой, что ответ мог быть только один. В конце концов, разговор ведь начался с платьев, значит и просьба должна иметь какое-то отношение к ним.
Нортман кивнул, отчего Лианна пришла в восторг.
— Спасибо! Ты самый замечательный! Я знала, что ты не будешь против! Надеюсь, Алесии тоже понравится моя идея! — выпалив это, девочка тут же умчалась по коридору.
Граф проводил ее озадаченным взглядом. А спустя миг до него вдруг со всей отчетливостью дошло, что он даже не знает, на что согласился.
Глава 19
Обещание
Выяснилось это за завтраком, когда в малой столовой собралась вся семья. Нортман привычным движением отодвинул
