"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Пусть Ицтли озаботился заводными, но и их не хватит надолго.

— Не о том беспокоишься, — произнесла Маска. — Если мы не доберемся до точки… и если эта точка окажется мертвой, то лошади… лошади, думаю, будут не нужны.

— Я буду беспокоится о том, что в моей власти.

— Лошади?

— Почему бы и нет. По пути могут встречаться поселения. Люди… и лошадей, возможно, получится сменить.

— Ты не особо в это веришь.

Верховный кивнул.

Он и вправду не верил. Лошади… лошади всегда были ценны. Много ценней людей. И ныне… что стало с деревнями на пути? Уцелели ли они вовсе? Или сгорели, как тот лес? Не разбежались ли люди? И не унесли ли с собой то ценное, что имели?

Лошадей.

Верховный вздохнул.

— Ты сможешь защитить нас, если вдруг…

— От падения метеорита?

— Гнева небес.

— Метеорита… сложно сказать на самом деле. Все зависит от конкретной ситуации. И близости нас к центру. Прямое попадание маловероятно… а вот неудачно оказаться рядом с местом падения, мы можем. Чего не хотелось бы. Но надеюсь, нам повезет. В конце концов, процесс только начался. И частота падений статистически должна быть невелика.

Это не успокаивало.

— И все-таки?

— Нет, — подумав, ответила-таки Маска. — Боюсь, что вне города мои способности… весьма ограничены.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не стал лгать.

— Мне весьма сложно солгать оператору на таком уровне единения.

Сложно — не значит, невозможно.

— Да и зачем? — продолжила Маска.

— Иногда люди лгут…

— Господин, — Акти подъехал ближе. — Господин… я не уверен, но там… там, впереди… нехорошее.

Он сказал и побледнел.

— Что именно «нехорошее»? — уточнил Верховный и, привстав на стременах, попытался разглядеть. Лес редел, здесь уже не чувствовалось следов недавней катастрофы, разве что запах гари еще витал в воздухе, но уже перебивался собственными ароматами леса — горячей смолы, хвои, прелых листьев.

— Н-не знаю, господин, — Акти выдохнул, вдохнул и признался. — Иногда я… чувствую, когда неладно. Но… что именно… сложно. Будто злое что-то… очень. И нехорошее. Неправильное! Как… как будто грязь на белом полотне!

Ясно, желать большего от этого мальчика было глупо. Сказать Ицтли…

— Ты что-нибудь видишь?

— Скорее ощущаю, — отозвалась Маска. — Правда, колебания поля слабые, что вполне допустимо с учетом нашей близости к месту падения. Но что это может быть? Точнее может быть все, что угодно…

Предчувствия.

Тот, кто говорит с богами, должен уметь слышать мир.

— Стоять! — голос Верховного заставил Ицтли обернуться. И он натянул поводья. — Впереди… не знаю, что именно, но лучше подготовиться.

К счастью, уточнять мальчишка не стал.

Кивнул…

А ведь он вряд ли сильно старше Акти. Но воин. И не в том дело, что его с малых лет воспитывали, как воина…

— Может, как раз именно в том.

— Кровь…

— Генетическая предрасположенность к определенному виду деятельности, несомненно, существует, — протянула Маска. — Однако ее влияние можно нивелировать. Скорее тут дело именно в воспитании. Одному внушали, что он воин и не имеет права на слабость, а другому, что он — раб. И не имеет права на силу.

Странно так…

Воины оцепили маленький их отряд. И по знаку Ицтли всадник ушел вперед. А ведь и лошади волнуются. Всхрапывают. И массивный жеребец Ксочитл прижал уши к голове. Он грызет удила, а крупные навыкате глаза его наполняются кровью.

И маг приподнялся, тоже уставился вперед.

В чащу.

— Мертвецы… — сказал он дрогнувшим голосом. — Там… мертвецы.

А следом раздался крик. Сдвоенный. Человека и лошади… раздался и смолк.

— Что за…

— Мертвецы, — маг повторил это так, будто что-то да объясняло. — Нежить… бывает, что мертвецы встают из могил. А иногда живых поражает болезнь. Проклятье? Скверна? И они умирают, чтобы после восстать. И восстают, полные ненависти ко всему живому.

— Убить их как? — Ицтли не слишком впечатлился.

— Сталь бесполезна… огонь и только… живой огонь.

— Ты можешь?

— Нет. Не сейчас. Я много сил потратил.

— Плохо. Тогда… — Ицтли обратил взгляд на лес. Сходить с дороги не хотелось, да и получится ли верхами по бездорожью? Там и ямины, и овраги, в которые лошадь легко угодит.

— Нет, — маг покачал головой. — Мертвецы чуют живых. И пойдут по следу. Они не отличаются умом, но при том неутомимы. И настигнут нас. Рано или поздно… мне нужно время.

— Сколько?

— Час. Или два… восстановить силы.

— Тогда… — Ицтли не договорил, потому как кусты затрещали и на дорогу вышел, точнее вывалился человек. Вернее когда-то, несомненно, это было человеком.

Высоким.

Сильным.

Явно не бедным, ибо при жизни он питался столь хорошо, что успел наесть небольшой живот. Плечи его были мускулисты, а голову украшала коса с яркими алыми лентами. Сейчас он шел медленно, чуть наклонив тело вперед, и поводил головой из стороны в сторону, отчего коса покачивалась и концы её достигали полусогнутых колен.

Кожа мертвеца уже пошла пятнами.

На спине виднелся ожог.

— Назад! — крикнул маг, когда Ицтли занес руку с мечом, желая сразить нежить. — Я не уверен, но порой достаточно царапины, чтобы… стать таким же.

Это подействовало.

Если смерти юный Ицтли не боялся, то вот превращаться в подобное существо он не желал.

Мертвец не спешил нападать. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, чуть покачиваясь и еще больше сгибаясь под тяжестью собственного тела.

— Назад, — повторил маг тише. — Надо возвращаться. В лес. Там… там был огонь. Огня неживые боятся. Если подойти ближе к… к следу небесного огня… насколько возможно. Жар отпугнет их.

— Назад, — Ицтли поднял руку. — Науа, Миль остаетесь со мной…

— Интересное создание, — Маска разглядывал мертвеца с любопытством. — Напрочь противоестетвенное.

И в этом Верховный был с ним согласен.

— В его теле продолжаются биологические процессы, но как-то… ощущение такое, что их поддерживает не само тело, но внешний мир.

Люди отступали.

Пара воинов.

И Ксочитл, которая заставила коня пятится. Жеребец чуть пофыркивал, не спуская с существа взгляда. Он явно был готов взвиться на дыбы, защищая всадниц, но все же оставался послушен.

— Они неправильные…

Из чащи спешил выбраться еще кто-то.

Женщина.

Её голова была расколота, а часть лица обожжена, тогда как вторая половина уцелела. И