Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

Договорились. Только не обижайтесь, я хоть и студентка, но кусаюсь, как матерый критик!

Итак, у меня наклевывалось свидание! А это значит, что надо было куда-то сплавить Помилку. Но куда? Как вариант, можно оставить ее с Норой. Чудо-кресло никогда меня не подводило... А что, если Помилка в кои-то веки закапризничает, попросится домой и они завалятся в каюту в самый ответственный момент? Нет, это не вариант. А если сплавить малую Циклопу? Человеку, в смысле, мутанту, дравшемуся со стаей симургов, не составит труда справиться с маленьким ребенком. К тому же он мой друг, а друзья не бросают в беде.

Но мутант не горел желанием стать нянькой:

— Слушай, Проныра, обратись к кому-нибудь другому, в этом деле я тебе не помощник.

— Других нет.

— А если подумать?

— На тебя одна надежда, — взмолился я.

— Оставь ее с Норой.

— Я не могу доверить ребенка машине.

— Раньше доверял, а теперь вдруг не можешь?

Я нахмурился:

— Ты на что это намекаешь?

— На то, что я чаще вижу Помилку в компании с этой самой машиной, чем с тобой...

В его словах была доля правды. В последнее время я много работал и часто привлекал Нору для помощи.

— Понимаешь, у меня появились кое какие дела... — начал было оправдываться я, а потом махнул рукой. — Ну и хрен с тобой!

— Ладно, так и быть, посижу, но в первый и последний раз, — все-таки сжалился мутант и добавил: — Только ничего у тебя с этой фифой не получится.

— С Корой?

— А с кем же еще-то?

— Тебе-то откуда знать?

— Я хорошо подкован в теории, — важно сказал Циклоп.

«Только бы не случилось, как тогда, с Ланой. Второго такого позора я не переживу», — мысленно взмолился я.

Девушка с розовым гробиком пришла как договорились, минута в минуту. По такому случаю она приоделась, сменив балахон с черепом на балахон с уродливым кадавром. Зрачки ее были расширенными, кажется, она пребывала под кайфом.

— Царские хоромы! — оценила мою каюту Кора.

— Да, мне тоже нравится.

— А где Помилка?

— Она...— я замялся. — Она в гостях у подружки.

— У подружки? А я не видела здесь других детей.

— Я хотел сказать, у друга семьи.

— А-а-а-а, — Кора присела на койку.

— Чем вас порадовать? Чай, кофе? — поинтересовался я.

— Можно на «ты».

— Нужно! — просиял я. — Чем тебя порадовать? Кофе или чай?

— Все равно, — она сняла рюкзачок и положила себе на колени.

— Тогда кофе, — я достал из шкафа банку и включил чайник. — Извините, у меня нет кофеварки.

— Ничего страшного. И мы же договорились не выкать!

— Ах, да, извини, сорвалось... Слушай, а о чем пишет этот твой Килгор... забыл фамилию.

— Траут, — напомнила Кора. — Сейчас он уже не пишет, потому что умер. Давным-давно.

— Ясно. Так о чем он писал?

— Основные темы его произведений — пертурбации во времени, сверхчувственное восприятие и другие необычайные вещи.

Я глубокомысленно выпятил губы:

— Богато. Но, стыдно сказать, не читал ни одной книжки Килгора Траута.

— Неудивительно. Это настоящий арт-хаус. Очень на любителя, — Кора пригубила заваренный кофе. — Итак, я прочитала твою рукопись, Вук.

— Так быстро?

— У нас в институте преподают скорочтение. Очень полезный навык. Скажи, сколько времени ты писал свой роман?

— Ну около двух недель...

— Ого! Принимал стимуляторы?

— Только кофе.

— Похвально. А я вот иногда балуюсь, особенно во время сессии, — она облизала губы розовым язычком. — Это твой первый роман?

— Угу.

— Ну это чувствуется. Слог хороший, но повествование немного корявое. Много грамматических ошибок, а со знаками препинания вообще беда. Еще уйма болтовни и маловато действия. Это плохо. Современному читателю подавай движуху, да побольше! Чтобы на каждой странице что-то взрывалось, кого-то убивали...

— Да у меня и так с убийствами нормально. Вон в Цирке сколько народу полегло.

Критик кровожадно ухмыльнулась:

— Нужно еще больше! Я бы на твоем месте в конце разнесла эту Сиротку к чертям собачьим!

Я хотел было сказать, что моя история — не выдумка, но вовремя притормозил. Пусть думает, что это плод фантазии, так будет безопаснее.

— Еще один момент, — продолжила Кора. — Ты называешь свой роман фантастикой, а фантастических элементов у тебя кот наплакал. Ты бы давал побольше всякой паранормальщины: летающих тарелок, пришельцев, параллельных миров и всего такого.

— Учту.

— Ты ведь назвал девочку из шара в честь своей дочери?

— Ну да, так вышло...

— Как это мило! — она улыбнулась, обнажая маленькие белые зубки. — Вот только она у тебя какая-то... неживая, что ли.

— Есть такое, — согласился я. — Мне сложно даются детские образы.

— Так сделал бы ее болтушкой! У тебя славно выходят диалоги.

— Я подумаю над этим.

— А кто такой Скопец? У тебя несколько раз появляется это имя.

Как-то раз мы хорошенько повздорили с мутантом. И я решил отомстить ему. А как мстят писатели? Они убивают обидчиков на страницах свои произведений! В тот момент я был очень зол и придумал нечто похуже смерти: я кастрировал мутанта и вдобавок наградил его обидным прозвищем Скопец. А когда эмоции малость улеглись, удалил написанные сгоряча слова. Да видно, что-то все-таки осталось — проглядел.

Но я не стал вдаваться в детали, и сказал, что это просто опечатка.

— Бывает, — лениво протянула Кора. — А еще я бы заменила отца Никона. Персонаж хороший, выпуклый, но могут придраться экуменисты.

— В честь чего это? Отец Никон весь такой положительный!

— Поверь мне, лучше не надо. Замени.

— На кого?

— Ну сделай его... сделай его буддистским монахом, который изучал боевые искусства в храме Шаолинь. Так даже будет интересней. Он мог бы мастерски владеть нунчаками, а в свободное время играть на флейте. Кстати, флейту можно использовать как оружие. Пускай он пускает из нее отравленные дротики!

Я призадумался. В чем-то Кора была права. Мы, конечно, живем не во времена инквизиции, и никто не станет сжигать автора на костре лишь за то, что он написал что-то неугодное церкви. А вот штраф влепить могут! Нет, тут надо хорошенько все обмозговать...

— Спасибо, я обдумаю твои замечания.