Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

Я видел, как на тактической карте «Ариадна» скорректировала свой курс, держась теперь на почтительном расстоянии. Она по-прежнему следовала за нами, но ее командир уже не пытался навязать досмотр.

— Нимидийские стержни? — я не смог сдержать удивления, взглянув на Заварзина. — Вы это придумали прямо сейчас?

— А что? — Дед пожал плечами. — Молодые капитаны боятся двух вещей: начальства и непонятных конструкций. Я ему обеспечил и то, и другое. Теперь привязался, как банный лист, зато досматривать не полезет.

Я покачал головой. Хитрость старого казака была настолько наглой и простой, что никто не усомнился в её правдивости. Потрясающая находка для нашей миссий этот подъесаул.

— Долго ещё лететь? — спросил Заварзин, вглядываясь в обзорную панель, где медленно росла бирюзово-зелёная точка Новой Москвы-3.

— Часа четыре, — ответил я. — По крайней мере, до основного орбитального кольца. А там уже зависит от того, как быстро нас пропустят к нужной верфи.

Дед кивнул и погрузился в свои мысли. Я видел, как морщины на его лице стали глубже, а взгляд — отрешённее.

— Беспокоитесь? — спросил я тихо, так, чтобы остальные на мостике не слышали.

— Есть немного, — признался он так же тихо. — Чем ближе к цели, тем сильнее ёкает. Но это нормально, Александр Иванович. Без этого ёканья казак не казак. Оно как компас — подсказывает, что живой ещё…

…Новая Москва-3 встретила нас не имперским великолепием, а картиной разрухи и хаоса. Даже с нашего расстояния были видны следы недавнего сражения — обломки кораблей, словно новые рукотворные астероиды, вращались вокруг планеты; части разрушенных орбитальных колец напоминали огромные кости какого-то космического левиафана; ремонтные боты сновали повсюду, как встревоженные муравьи, пытаясь залатать бреши в этих гигантских конструкциях, несколькими днями ранее выдержавшими навал дивизий адмирала Северного космического флота.

Глядя на следы этого побоище, я ощутил смесь горечи и гнева. Империя, которую мы строили веками, разрывала сама себя на части. Таисия Константиновна стояла рядом со мной у обзорного иллюминатора, её лицо было бледным, а глаза казались двумя тёмными озёрами, в которых отражалась вся эта разруха.

— Северяне и Дессе неплохо постарались, — произнесла она тихо. — Не думала, что всё настолько серьёзно.

— Судя по масштабам, Павел Петрович действительно всеми силами старался захватить планету, — я указал на особенно крупное скопление обломков в основном погибших вымпелов северян, летающее недалеко от главного орбитального кольца. — Видишь? Они даже пробились на низкие орбиты и готовили высадку.

— Если бы не Зубов… — начала Тася, но осеклась, словно сама удивившись тому, что собиралась сказать.

Я посмотрел на неё с интересом. Контр-адмирал Зубов по-прежнему оставался для неё болезненной темой.

— Мда, наш Демид Александрович продолжает удивлять, только теперь уже куда более приятными поступками, — ответил я осторожно.

— Если бы не его маневр, Дессе, возможно, захватил бы планету, — закончила княжна, и её голос прозвучал неожиданно ровно. — По крайней мере, так говорят информационные сводки, которые мы перехватывали.

— Зубов всегда был мастером неожиданностей, — кивнул я. — Кем его считаешь ты? Я понимаю бэкграунд всего произошедшего между вами, но все же…

— Я не знаю, кем его считать, — Тася отвернулась от обзорной панели и посмотрела мне прямо в глаза. — С одной стороны убийцей моего отца. Но я была свидетелем этого инцидента и понимаю, почему Зубов так поступил. Как отец его оскорблял в тот вечер, не думаю, что кто-либо стерпел подобного… Головой понимаю действия этого человека, а сердцем простить все равно не могу… И после — он же поддержал Ивана Федоровича Самсонова в его мятеже, а потом сам стал мятежником! В общем голова кругом…

Я молчал, не зная, что сказать. Зубов действительно был сложной фигурой в этой игре. И сейчас, глядя на обломки флота адмирала Дессе, я задавался вопросом: чьей стороне на самом деле служит Демид Александрович?

— В любом случае, — продолжила Тася, возвращаясь к обзору Новой Москвы-3, — сейчас нам это на руку. Суматоха после атаки, ремонтные работы, сотни кораблей и челноков снуют туда-сюда. На этом фоне мы будем менее заметны.

Она была права. В обычное время транспорт, приближающийся к военной верфи, привлёк бы гораздо больше внимания. Но сейчас, когда все силы брошены на восстановление, один сухогруз с рудой вряд ли кого-то заинтересует.

— «Ариадна» всё ещё «плетется» за нами, — заметила Таисия Константиновна, глядя на тактическую карту. — Похоже, капитан-лейтенант Невский всерьёз взялся за сопровождение.

— Пусть, — пожал я плечами. — Даже лучше. С таким эскортом у нас больше шансов проскользнуть без дополнительных проверок.

К нам подошёл Дорохов, его металлическая половина лица поблёскивала в свете панелей управления.

— Господин контр-адмирал, — доложил он своим новым, чётким голосом, — штурмовики готовы. Группа захвата сформирована. Ждём только сигнала.

Я кивнул. Мы долго обсуждали план операции. Нам предстояло не просто украсть линкор «Афина» — нужно было сделать это так, чтобы успеть покинуть систему до того, как поднимется тревога. При этом нельзя было допустить потерь среди экипажа «Афины» — преданных княжне людей, и капитана Аристарха Петровича Жилу, которые находятся в плену у собственного корабля.

— Хорошо, Кузьма Кузьмич, — ответил я. — Как только выйдем на орбиту верфи, начинаем операцию.

— Думаешь, у