Семь Нагибов на версту часть 5 - Тимур Машуков

мигнув, пропал. Я был в раю, я парил, у меня в голове были салюты из вкуса и аромата! Гармония, идеал, совершенство! Наш язык слишком беден, чтобы полно описать мои чувства.

— Вот за что я тебя уже люблю, так это за открытые эмоции. Так сыграть удовольствие невозможно. Рада, что тебе понравилось, — привел меня в себя ее довольный голос.

— Понравилось⁈ Да это было божественно!!! Даже боги бы не побрезговали подобное попробовать.

— Скажешь тоже, — зарделась Ишет. — Но мне приятно.

— Приятно — это мне. Простая смертная не может так готовить.

— Почему это не может? — бумкнул воздух, и возле нас возник высокий белобрысый парень, одетый в простые джинсы и футболку. — Очень даже может. Были, знаешь ли, примеры. Но редко, это да. И это — сорян, бро. Услышал, как тут хвалят еду, и не смог удержаться, чтобы не посмотреть.

— Ты кто? — подозрительно сощурился я, чуть смещаясь, так, чтобы накрыть щитом Ишет.

— Зови меня Владом, — отмахнулся он, принюхиваясь к еде. — И вообще, по правилам вежества гостя надо сперва накормить, а уж потом расспрашивать.

— Мне больше нравится другая пословица: незваный гость хуже татарина.

— А кто такой татарин? –поинтересовалась моя невеста.

— Любители халявы. Приходили внезапно и требовали их накормить. А если их не кормили, они всех забирали в плен или убивали.

— Варвары!!! — возмутилась она. — Но он прав — гостя надо накормить. Не переживай, я много приготовила.

Дальше мы непонятно с кем в четыре глаза наблюдали за девушкой и тем, как она добавляет приборы и раскладывает пищу.

— Ну, за прекрасную хозяйку, — сказал Влад, бумкнув пробкой бутылки, непонятно как появившейся у него в руке.

«Наливка бабы Лены» — прочитал я немудреное название, кажется, написанное от руки. Чокнулись, выпили — хм, вкус необычный, очень приятный. Можно сказать, элитный. Угадываются нотки трав и еще чего-то.

— Цените. Почти триста лет выдержки, -сказал он. — Осталось не более сотни бутылок. Когда у меня украли ящик такой, едва война между Адом и Раем не разразилась.

— Из-за ящика бухла? — не поверил я.

— Элитного, раритетного, признанного лучшим во всей Грозди миров Творца! Ангелы тогда решили, что его сперли демоны. А демоны бесились, что не догадались его спереть. Рога и перья так и летели во все стороны.

— А кто по факту украл? — спросила Ишет.

— Так ангел и стащил. Был у них там один бухарик. Целую операцию провернул, чтобы Михаила опередить.

— Михаила? Канцлера?

— Чего? — удивился он. — А, нет, это не в вашем мире было. Я про настоящих ангелов и демонов говорю, не в обиду будет сказано нашей хозяйке.

— Не обижаюсь, потому что не на что. И чем все закончилось?

— Разобрались, помирились, напились — все как обычно. Эх, хорошее времечко было. Не то, что сейчас — тоска зеленая.

— И все же ты не ответил на вопрос — ты кто?

— Влад, я же сказал. Или нет? Ну, тогда еще раз скажу — Владислав Андреевич Громов. Князь Российской империи.

— У нас нет тут такой империи.

— Так я и не отсюда, — челюстями он работал на зависть, сметая все, до чего мог дотянуться.

— А откуда?

— Оттуда, — показал он пальцем в небо.

— Я знаю кто это, — шепнула мне Ишет.

— И?

— Это Хранитель миров!!!

— Да ну?!!!

— Ну да. Точно тебе говорю. Посмотри на него магическим зрением.

Ну я и посмотрел — мать моя берегиня! Нам хана. Или нет? Вроде он адекватный. Или опять же нет? Это же про него Перун что-то говорил, да?

Тем временем Хранитель закончил есть, выпил еще наливки, посмотрел на нас добрым взглядом. От которого у меня мурашки пробежали по коже. Затем он набрал в грудь побольше воздуха и выдал…

Глава 9

Тем временем Хранитель закончил есть, выпил еще наливки, посмотрел на нас добрым взглядом, от которого у меня мурашки пробежали по коже. Затем он набрал в грудь побольше воздуха и выдал:

— Друзья мои, я в печали. Вы даже не представляете, в какой.

— Выпивка закончилась? — тут же спросил я. Как по мне, это достойная причина, чтобы печалиться. Хуже, это если только внезапно закончатся деньги. Но тут уже не печаль, а трагедия вселенского масштаба. Надеюсь, никогда ее не испытать.

— Что? Нет, конечно, — встряхнул он бутылкой, отчего в ней ощутимо булькнуло. — По другой причине. Ох, знали бы вы, сколько всего в мирах происходит! Знали бы, как же я устал с этим всем бороться! Пойди туда — набей морду тем, помири этих, переспи… А, нет, об этом вам рано, да и враг не дремлет. В общем, речь не об этом. Так, что-то я сбился с умной мысли. О чем я вещал?

— О том, что в мире все идет так, как надо, — подсказал я.

— Да? Я так и сказал? Херню спорол, признаю. Забудьте последние пять минут нашего разговора. Ага, все, вспомнил! Вот смотрю я на вас, и сердце кровью обливается.

— Ну, так-то это нормально. Обливаться кровью — его основная задача.

— Не выходи за него замуж, — глядя на Ишет, ткнул тот в меня пальцем, и я едва сдержал свои привычный рефлекс. Не думаю, что богу понравится, если я его ему сломаю. — Он совсем не умеет мыслить категориями, далекими от денег. Но это ерунда.

Так вот, что касается тебя, Ямир — вижу, что всю основную магию ты освоил, встал на путь силы и все такое. Цветочки, салюты и девушки в коротеньких юбках трясут помпонами. А что дальше?

— Что дальше? Дальше домой, бухать, заниматься развратом и все такое. Неделю балдеть буду.

— Посыл понятен, и я даже тебя осудить за него не могу. Большую работу проделал, а значит, право имеешь булки расслабить. А потом?

— Ну, ты же мне скажешь, что потом верно. Не просто же так ты явился?

— Чуть больше почтения, дружище, -нахмурился он.

— А что ты мне сделаешь? –глубокомысленно посмотрев на бокал, я залпом выпил его содержимое. — Вы, боги, сами-то воздействовать на смертных не можете — только косвенно. Ну, пошлешь кого-нибудь меня наказать… И обломаешься, потому