Алекс и Алекс 2 - Семён Афанасьев

то в этом можно убедиться, ознакомившись с полным пакетом моих служебных инструкций, — в очередной раз парировал доктор.

— У меня достаточно сил… — начал было полицейский.

— Не советую. — Перебил Тадеуш. — Лично посажу за нападение на федерального служащего при исполнении. Капитан, вы что, правда такой идиот? Вы что, фамилии Тадеос не слышали?!

— При чём тут это? — резонно поднял бровь дознаватель.

— Это одна и та же фамилия, — хищно осклабился врач. — Просто читается на Всеобщем не так, как на моём родном языке. А пишется одинаково. Так чё, мне звонить дяде?

С-сука. Сраный ветеран, оказывается, ещё и родня тому самому Тадеосу. Если не врёт.

Но даже если врёт, да ебись оно всё конём. За вшивую просьбу Питера нагребать такой геморрой… на собственную голову…

* * *

Полицейский, отойдя на пять метров, набрал номер. После ответа абонента, не здороваясь, тут же сообщил на языке, присутствующим незнакомом:

— Peter, ich kann nichts machen…

Глава 9

Разговор Джили с братом трупа длился уже добрых полчаса.

Поначалу Питер никак не хотел верить в происшедшее. И, словно заведённый, как болван, раз за разом требовал по кругу деталей, которые капитан застал на полигоне.

— Как же так? Джили, ну как так?! Всё же должно было быть иначе? — товарищ как-то моментально спал с лица, был бледным и зацикленностью на одном и том же производил впечатление не совсем здорового человека (причём нездорового не телесно, а совсем в другой деликатной области). — Почему ты не позвонил мне сразу?

— Я тебе потому и не стал звонить сразу, как обнаружил, что труп не тот, — по кругу повторял в ответ Джили. — Твоя реакция была предсказуема и понятна. А в момент моего приезда перво-наперво требовалось грамотно защитить интересы твоего клана в текущей ситуации.

Дознаватель многозначительно сверкал глазами, намекая на ожидавшуюся возможность негласного, неафишируемого и нигде незадекларированного воздаяния (прежде всего — автору трупа).

— То, что мертвого к жизни не вернёшь, было сразу понятно. — Грустно тянул полицейский старшему брату трупа по третьему разу. — Плюс, это же автоматом подтвердил местный врач. Это во-о-он тот очкастый коротышка у меня за спиной. Примчался буквально через полминуты после нас. И как только смог…

Джили не говорил этого вслух, но откровенно думал: раз у Штавдакера-младшего что-то пошло не так (кажется, брата Питера звали Виктором?), значит, самому Джили надо попытаться набрать очки на наказании виновного.

Для чего требовалось под шумок дознания умыкнуть пацана с полигона и по дороге передать Питеру… Ну а там уже останется просто пожинать плоды благодарности одного из кланов.

Как известно, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Вначале планы спутал доктор, который был по-своему прав. Расчёт капитана строился на том, что в суматохе достаточно очевидное требование дознания об изъятии фигуранта никто оспаривать не будет — просто потому, что спорить будет некому.

Теперь ещё и сам Питер тормозил и никак не желал включаться в разговор п р а в и л ь н о.

Вместо того, чтоб среагировать на оговоренные заранее слова-маркеры (и объяснить, как пацан будет перехвачен по дороге в суд клановыми), Питер продолжал посыпать голову пеплом и рвать волосы на груди (говоря фигурально):

— Что я скажу матери… Она же не переживёт…

Пока Джили раз за разом продолжал бесплодные попытки добиться от товарища конструктива, на полигоне вначале появился вооружённый наряд местных, но уже в форме армии.

Доктор, их и вызвавший, кивнул им на пострадавшего соискателя:

— Охранять до моего прихода.

Затем выкинул пару каких-то очень быстрых знаков на пальцах, после которых вояки коротко кивнули и встали рядом с соискателем.

Не отвлекаясь от разговора с товарищем, капитан сообразил: разборы между напыщенными детишками одарённых тут наверняка не редкость. Если трупы или пострадавшие, по аналогии с младшим братаном Питера, здесь встречаются нередко, то наверняка у местных врачей должны быть свои механизмы охраны как пострадавших, так и частично живых виновников (вот прямо как сейчас). Поскольку добивать победителей вполне могли попытаться заявиться родственники тех, кому в медицинском плане повезло чуть меньше.

Доктор вернулся обратно через десять минут, и уже не пешком, а за рулём мини-кара (такие же используются на полях для гольфа, припомнил Джили).

— Отгоните назад, — поставил очкарик в известность наряд вояк и освободил их движением руки.

Не доверяет.

Джили мысленно плюнул на все свои ожидания и, проворчав Питеру, что перезвонит позже, просто отключился.

И зачем только согласился помогать. Всё равно ничего не вышло. Только проблем полная охапка. Никогда не думал, что Питер — такая истеричка. Мать его…

На груди врача, кстати, поверх полевой формы зачем-то сиял если и не иконостас, то, по крайней мере, вполне себе нормальный набор нагрудных знаков, включавший пару боевых медалей, ветеранские знаки и даже кое-что из первой категории.

Неплохо, для медика, чё, философски констатировал про себя полицейский. Джили моментально обрадовался, что не стал уходить в амбицию часом раньше. Случись с этим Тадеосом-Тадеушем личностный конфликт (пусть и на почве служебных обязанностей), в суде было бы слово против слова. А чьё слово окажется весомее, долго гадать теперь не приходилось — понятно, что записной ветеран с таким железом над пузом выглядел бы в глазах любого судьи респектабельнее.

— Можем ехать? Вы закончили? — чуть насмешливо уточнил коротышка.

— Да. — Угрюмо проворчал дознаватель, поворачиваясь к патрульным. — Тащите его…

— НЕ НАДО. Я сам, — вежливо поднял палец Матеуш.

И, наклонившись, в одно касание вздел соискателя вверх, перебросив его руку через своё плечо.

— У меня есть опыт, я справлюсь. — С нечитаемыми эмоциями пояснил доктор в ответ на вопросительный взгляд полицейского.

— Воля ваша, — в искреннем изумлении развёл руками тот. — Но тут тащить порядком?

— Я в курсе, — всё так же безукоризненно вежливо кивнул врач, не выпуская руки фигуранта. — Пусть ваши лучше подхватят мой кейс?

Джили кивнул вначале медику, затем стоящему рядом сержанту на чемодан с красным крестом.

* * *

В себя прихожу в машине наподобие той, в какой уже имел однажды возможность поездить, гхм-кхм…

Почему-то Алекс, при появлении напарника Камилы по медсектору, моментально засуетился и привёл мой организм в «надлежащее», как он говорит, состояние. Результатом стала мгновенная потеря мной сознания.

Первыми на глаза мне попадаются мордовороты из военной полиции, которым я, повинуясь