Последний Паладин. Том 8 - Роман Саваровский

Старший сын Дома Смерти Симидзу, с черными как смоль глазами и нашитым на кимоно гербом в форме трех черепов.

Первый наследник Дома Металла Химуро, чье лицо было сокрыто за бронзовой маской в форме рогатого демона.

И пухлощекий седой брат правителя Дома Молнии Като, в кимоно цвета грозы и сверкающими, словно штормовой прилив темными глазами.

Выделялся по статусу пред остальными в четверке только старец в тряпичном коричневом балахоне. Его глаза были полуприкрыты, морщины покрывали две трети лица, но источаемая Главой Дома Природы Мори мощь приводила остальных в трепет.

Никто из присутствующих не ожидал встретить тут друг друга, и уж точно не ожидал увидеть старейшину одного из Великих Храмов, каждый из которых по силе стоил десятка Самураев.

Самураи же, или «буси», как их называли на востоке, располагались в двух метрах за спинами своих господ, в среднем кругу переговорной.

По одному Самураю на каждого из высокопоставленных гостей.

Мужчины сидели, косо переглядывались и изредка бросали взгляд на висящие на стене часы в форме цапли.

Пусть в переговорной стояла полная тишина, а двигались только взгляды и кружки саке, обстановка накалялась с каждой секундой, и это чувствовали все присутствовавшие.

И за несколько секунд до того, как закончилось саке, а вместе с ним и терпение гостей, входная дверь распахнулась.

Однако в проходе оказался невысокий Самурай из Дома Идэ, а не Князь Воды, которого так ждали восточные гости.

Чашка недопитого саке с треском лопнула в руках представителя Дома Металла Химуро, но на косые взгляды в свой адрес ему было наплевать. Он брезгливо отбросил осколки, поправил бронзовую маску и проводил жгучим взглядом наглеца с голубой катаной, который посмел сесть в центральный круг подле него.

— Место охраны за спиной, — раздраженно выплюнул Химуро.

Однако Нобу никак не отреагировал и продолжил сидеть в центральном кругу.

— Похоже, главный позор Дома Идэ совсем позабыл манеры, — язвительно покачал головой черноглазый сын Дома Симидзу.

— Как ты смеешь сидеть там, где сидит один из старейшин? — вторил ему пухлощекий брат Главы Дома Молнии Като.

Сам же старейшина и глава Храма Природы Мори не произнес ни слова и не пошевелился, но напряжение в переговорной комнате разом подросло на пару порядков.

Но как бы Нобу ни хотелось, он смиренно сидел с опущенным взглядом и молчал, не смея ничего ответить. Ведь он прекрасно понимал, что каждое слово, сказанное им в этом кругу, будет воспринято как слова Дома Идэ, а говорить от имени Храма ему старейшины не разрешали.

Поэтому Нобу оставалось лишь молчать и быть в роли безмолвного наблюдателя.

Это задевало Нобу, но не так сильно, как тот факт, что обещанная ему невеста не явилась и сейчас Дом Идэ не имел никакого козыря перед внезапно появившимися конкурентами. А учитывая, что Нобу и слова сказать на переговорах не сможет, они и вовсе оказались в роли отстающих, хоть и пришли в Империю куда раньше остальных!

Поняв, что ответа не последует, сын Дома Симидзу недовольно допил свой саке и в очередной раз сверкнул черными глазами в сторону часов.

— А имеет ли смысл ждать? Этот Князь опоздал уже на восемнадцать минут, — раздраженно выдал Химуро, и его тяжелый взгляд устремился в сторону стоящего у двери дипломата, который всех тут собрал.

Юрий Озерецкий вздрогнул от резко возросшего внимания к своей персоне и сглотнул ком в пересохшем горле.

Пожалуй, эти восемнадцать минут были одними из самых тяжелых в его жизни, и хуже всего было то, что пытка еще не закончилась.

Часики тикали, а седых волос на голове водника прибавлялось. Внутри переговорной стояло такое стихийное давление от смешения мощных аур, что Озерецкому-старшему едва удавалось оставаться в сознании, и он уже проклял себя за инициативность и организацию этой встречи.

Но откуда он мог знать, что Князь Воды, который ВСЕГДА держит свое слово, и отличается чрезвычайной пунктуальностью, просто возьмет и исчезнет⁈

Исчезнет без предупреждения! Без звонка!

Последствия опоздания и так очень сильно осложнят и без того сложные переговоры, но если их в итоге отменят, это и вовсе может кончиться войной!

Сейчас идти на попятную слишком поздно. Ни Князь, ни его сестра Амелия на связь не выходят, а значит, Юрию Озерецкому остается смиренно ждать и верить в чудо.

Поэтому он смочил пересохшее намертво горло прохладной водой, после чего низко поклонился гостям и смиренно попросил подождать «еще немного».

При этом статус Озерецкого-старшего для гостей был даже ниже, чем у Самураев, и они без всякого дипломатического ущерба могли уйти.

Однако не уходили.

Ну, где же ты, Князь, — спустя еще две минуты взмолился про себя Юрий Озерецкий и протер тряпочкой вспотевший лоб.

А когда секундой спустя, молчавший все это время Глава Великого Храма Мори начал подниматься на ноги одновременно с нарастающим в комнате стихийным ветром, у дипломата душа ушла в пятки, и он уже успел проститься с жизнью.

Но за миг до того, как известный на востоке своей жестокостью старейшина успел продемонстрировать свое «негодование», дверь переговорной распахнулась и на ее пороге оказалась статная женщина в коктейльном платье цвета морской волны и россыпью изящных перстней на аристократически белых пальчиках.

Одним властным взглядом женщина погасила качнувшееся было за край напряжение, и только-только хотевшие встать гости остались на своих местах. Не поддался волевой ауре властной женщины только оставшийся стоять старейшина.

Он был единственным, чья аура оказалась крепче и впервые приоткрыл один глаз и произнес:

— Храм Мори не будет иметь дел с бабой, — грохочущим ветром прогремел сухой голос старейшины.

Всех присутствующих передернуло, а Озерецкого-старшего придавило к стенке, но женщина не только устояла на ногах, но и позволила себе улыбнуться накрашенными в ярко-красный цвет губами.

— В таком случае ваш Дом может выметаться отсюда в полном составе, — обманчиво любезным голоском пропела она и, сделав шаг в сторону, указала пальцем на выход.

От услышанного у старейшины приоткрылся второй глаз.

— Ты ничего не перепутала, деточка? — чуть склонил голову набок удивленный старейшина, — ты знаешь, кто стоит перед тобой?

— Знаю. Передо мной стоит гость на МОЕЙ земле, — не дрогнув взглядом холодно ответила женщина, — и это похоже ты позабыл, дедуля, чем чревато для гостей неуважение на землях Империи. Или напомнить, чем закончилась последняя встреча наших Домов?

— Ваш муж был сильным воином, Княгиня, — осторожно вклинился в разговор пухлощекий представитель Дома Като, встав между