Я Гордый Часть 3 - Тимур Машуков

— Уверена, мы это сможем пережить. Ну, и к тому же, мы сообщим бирже, что это именно вы нарушили условия и изменили их в одностороннем порядке. Наш разговор пишется и доказательств собрано достаточно.

— Что ж, в таком случае вы не оставили мне выбора. Заказ должен быть выполнен в любом случае. Уверен, вас никто искать не будет.

После его слов милая кафешка превратилась в бандитский притон. Сидящие за столами в количестве человек двадцати резко встали и взяли стол, за котором они сидели, в кольцо. И где же милые парочки, где умудренные жизнью матроны и их престарелые мужья? Кругом сплошной обман.

— Начали, — шепнул я, и в тот же миг в кафе ворвались гусары, а моя команда Ух вспыхивает щитами. Теперь расклад меняется в нашу пользу, и я вижу, как побелел заказчик.

— Всем оставаться на своих местах. Работают Крылья!!!

— Что это значит⁈ — взвизгнул он, задавая самый идиотский вопрос из всех возможных.

— Это значит, что мы тоже подстраховались.

— Но это имперские гусары!!! С каких пор вы стали работать на императора?

— Неа, не на него самого, а на сына, -грубо раздвинув вражеское подкрепление, присоединяюсь я к беседе.

Те замерли, боясь пошевелиться под дулами тяжелого оружия. Гусары — это вам не регулярные войска, тут все витязи и воеводы. А Корнеева так вообще князь. Слабаков среди них нет. И мне понятны их мысли — кто знает, сколько их еще осталось снаружи.

— Не помешаю, дамы и господин? —плюхаюсь я рядом с Первой. — Да, чтобы никого не поранить, мордами в пол и не дергаться. Ротмистр, они ваши.

Не успели те оглянуться, как в помещение ворвались еще человек сорок, после чего всем плохим стало кисло. Крылатые с помощью тычков и такой-то матери быстро всех повязали, и утащили… ну, не знаю куда их тащат в таких случаях… Куда-то, оставив с нами человек десять самых, видимо, сильных.

— Итак, на чем вы остановились? Признаюсь, я с большим интересом слушал ваш разговор. Первая, контракт закрыт?

— В связи с возникшим форс-мажором мы в одностороннем порядке его разрываем.

— Прекрасно. Теперь вы мои, с чем я вас и поздравляю. Будете творить бескорыстное добро в коротеньких юбочках и маечках с буквой «S».

— Почему «S»?

— Не помню точно, но уверен, что все супер-героини в них ходили. Но мы отвлеклись. Уважаемый, простите, не знаю вашего имени, меня зовут Сергей Дмитриевич Гордеев, а это моя сестра, Ольга Дмитриевна Гордеева, — иллюзии с нас спали, и мужик, наконец, увидел наши реальные лица. После чего его лицо стало белее снега.

— Вижу, вы нас узнали, а значит, говорить, кто мы, нет смысла. Так вот, я тут услышал про вашу работу и в частности о том, кого вы представляете. И теперь у вас есть два пути — все рассказать нам и получить минимальный срок за пособничество преступнику. Или встать в гордую позу и послать нас на хрен. Тогда я сразу перестану улыбаться, а вы начнете плакать, и мы все равно придем к первому пути, только без последней части.

Ах, да, есть еще и третий путь, как же я мог забыть… Вы плачете, но все равно не сдаетесь, и тогда я вас познакомлю с мамой Ирой. Это замечательная и очень добрая женщина, она даже мухи не обидит. А вот ее Тени — конченые отморозки. У меня очень ранимое сердце, и я буду крайне расстроен, когда увижу вас без некоторых частей тела.

— А есть путь, где я спокойно ухожу и никто не плачет и не страдает?

— Оленька? — вопросительно я посмотрел на нее.

— Есть, — поразмыслив, кивнула она. — Но наказать кого-то надо. Мы тут, знаете ли, потратили много времени на ожидание вас, и оно должно быть компенсировано. Если ваша информация окажется полезной, то мы можем пересмотреть развитие событий. Мой брат очень добрый, и я уверена, ваш чистосердечный рассказ может растопить его сердце и он вас пожалеет. А слово наследника престола значит много. Так что включайте соловья и начинайте петь. А впрочем, тут не место для концерта. Пакуйте его и в машину. Разговор продолжим в нашем бунгало, где нам никто не помешает.

— Быть может, вызвать сюда дирижабль? — спросила ротмистр. — Он через пару часов будет здесь. Так проще, чем тащиться на другую часть острова.

— Принимается, — кивнул я. — Тогда этого в машину и глаз с него не спускать. И обыщите его на всякий случай. А то мало ли. Вдруг решит геройски уйти из жизни, выпив местной минералки.

— А что с ней не так? — заинтересовалась Оля.

— Мерзкая, — скривился я. — Когда первый раз выпил, подумал, что отравили. В общем — не рекомендую.

Мужика шустро спеленали, забрали переданную вещь, все так же завернутую в непонятные тряпки, после чего мы пошли следом, провожаемые обалдевшими взглядами немногих настоящих посетителей кафе и его персонала.

Уверен, скоро поднимется сильнейший вой, и нам выкатят жалобу. Но мне было на нее плевать, как и на потенциальный запрет на посещение островов. У нас в Крыму не хуже, если не лучше. Да и дворец там зачетный с бассейном и массажем.

А вот то, что я послушал Ольгу и подстраховался, очень даже радовало. Черт его знает, как бы все обернулось, приди я сюда один. Зато теперь у меня есть соловей, который, надеюсь, знает очень много интересных для меня песен. И уж поверьте, я смогу его разговорить — иглу в яйца еще ни один мужик не выдерживал. Даже колоть не надо, лишь обозначить.

Мы ведь странные создания, нас можно пытать, резать — и мы будем молчать, но стоит поднести раскаленное железо к бубенцам, как сразу вся решимость испаряется, даже если знаешь, что дальше все равно помрешь и они тебе в принципе больше не понадобятся. И если кто думает, что у меня рука не поднимется, то глубоко ошибается. Это я снаружи белый и пушистый, а внутри черный и лохматый.

Поэтому сейчас осталось лишь подождать дирижабль — и тогда начнется веселье, тем более, что все актеры в сборе. А будут плохо играть, познают радость полета без парашюта. Небо большое и мест в нем на всех хватит. Я это знаю, я в нем был…

Глава 9