Мой опасный ректор академии космодесанта - Татьяна Гончарова

приподнялась, опустилась, плавно задвигалась волнами, позволяя подготовиться к предстоящей пытке, нет, к казни.

— Давайте, Ролис, — преувеличенно спокойно сказал цан Зартор. — Вы же у нас так умелы и талантливы. Покажите, на что способны.

Глава 18. Полоса препятствий

Поверхность тренажёра под ногами резко ушла вниз, я едва успела выбросить ноги и руки в стороны, цепляясь ими за выступы.

В следующий миг центр площадки превратился в крутую горку, и я покатилась к краю круга, всё же успев сгруппироваться и не запутаться в тросах безопасности.

Горка стала ямой, продлевая моё падение — теперь от края в центр площадки — пришлось соображать, как именно крутануться и перекувырнуться, чтобы высвободить завязшие в тросах ноги. Странно, но у меня это получилось.

Затем пришлось вскочить на ноги и прыгать через волны, высотой мне по пояс.

Я старалась попадать в красные пятна между волнами — надо же, ректор оказался великодушен, и включил систему подсказок — если ставить ноги и руки так, как подсказывает тренажёр, прохождение будет легче и удачнее. Правда, надо было ещё успеть сообразить, на какое именно пятно нужно ставить ногу или руку, но в условиях жуткой сложности, это была уже половина успеха.

Ректор остановил тренажёр спустя полчаса, когда я едва волочила хвост и основательно запуталась в тросах, и уже не проходила полосу препятствий, а вяло и неэффективно трепыхалась.

— Потенциал у вас есть, — изрёк цан Зартон, задумчиво рассматривая, как я неуклюже выпутывалась и пыталась встать. — Сейчас я включу ту же программу.

В ответ на мой возмущенный взгляд, он спокойно пояснил:

— Выше хвост, Ролис. Вы можете ещё десять раз повторить, мне это очевидно, особенно, если перестанете себя жалеть. Жалость к себе снижает эффективность. В вашем случае спад достигает сорока трёх процентов.

Я удивлённо уставилась на него. Какая ещё нахрен эффективность?

С меня ручьями стекал пот, мокрые волосы прилипли к шее и лбу, все мои усилия по наведению красоты стали напрасны. Страшно даже думать, как я сейчас выгляжу и как пахну.

Всё тело налилось свинцовой тяжестью и тряслось от перенапряжения, а этот изверг рассуждает об эффективности?

— Ролис, что я только что сказал? — поинтересовался ректор.

Повисла долгая пауза, в течение которой я всё же умудрилась встать и выпрямить ноющую от перенапряжения спину.

— У меня есть. Потенциал, цан Зартон. Ту же программу. Я могу. Ещё десять раз. Пройти. Если уберу жалость. К себе. Которая снижает. Мою эффективность на. Сорок три процента, — хватая ртом воздух, с длинными паузами всё же смогла выдавить я.

— Всё верно, — довольно кивнул ректор. — Сейчас ещё раз делаем программу. Но теперь, Лика, ты сосредотачиваешься. Забываешь обо всём и включаешь свой пси-контур. Давай, ты справишься. Три, два, один.

Не веря в то, что только что услышала — Зартон назвал меня Ликой, на «ты», да ещё и подбодрил, сказал, что справлюсь! — я собралась и сосредоточилась.

Ладно. Без жалости, так без жалости.

Мой изрядно потрепанный хвост не стал капризничать: послушно изогнулся вдоль ноги, как показывал ректор. Я спряталась внутрь полутранса словно в уютный кокон, обернулась им, отрешившись от своей усталости.

Я смогу. Я справлюсь.

Площадка подо мной изогнулась, но моё тело отреагировало, сместив центр тяжести.

Ух ты! Да и на горке я вполне себе даже грациозно присела, согнув ноги, ухватившись свободной рукой за трос.

Затем была яма. Не упала, что странно, а, повиснув, раскачалась и прыгнула на вспыхнувшие красные круги на ставшем ровном участке.

Преодолевая тяжесть в теле, экономными движениями перемахнула через волны.

Сама не понимая почему, вдруг упала в планку, удерживая себя на полусогнутых руках. Площадка вспучилась конусами — этого не было в предыдущем прогоне! — но положение тела позволило мне быстро пробежаться ладонями и коленями по красным пятнам подсказок.

Следующего препятствия я никогда не встречала. Но справилась. Ещё одного тоже. Но опять же, я откуда-то «знала», где появится красное пятно подсказки, как выстроить положение тела.

К концу полосы препятствий я просто порхала, поймав непередаваемое удовольствие от процесса! Я танцевала! Я парила между изгибающейся поверхностью площадки и тросами!

Когда я услышала сигнал окончания полосы препятствий, я издала разочарованный стон, лихо кувыркнулась, в воздухе отстегнула сбрую безопасности и приземлилась точнёхонько в центр площадки, прямо на красные круги завершения тренировки!

Глубокий космос, какой же кайф! Даже лучше чем секс! Нет, лучше секса с ректором не может быть ничего, но всё-таки, какой же кайф, какой же кайф!!!

Кстати о ректоре. Я резко обернулась, вздёрнув роняющий тяжелые капли пота хвост и…

И чуть не села на площадку от увиденного.

Цан Дрэго Зартон, ректор академии космодесанта, командор и живая легенда космофлота смотрел на меня, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. В его глазах сверкали восхищенные искры, губы кривились в одобрительной усмешке, а хвост… По чёрному вздыбленному хвосту волнами выступали и втягивались шипы.

А как он на меня смотрел, как смотрел! Ааа… Держите меня кто-нибудь! Мне срочно надо закрепить на себе обратно сбрую, чтобы с разбегу не броситься на него. И плевать, что я вся пропиталась потом, а ещё растрепалась, как хомяк в центрифуге. Моя рихтова самка уже сделала стойку и просто не в состоянии была игнорировать столь откровенный и провоцирующий взгляд образцового самца.

Ректор, не отводя от меня пылающих ночных глаз, выразительно приподнял бровь, его хвост с хищной грацией изогнулся и красноречиво указал на экран. Я перевела взгляд и… и обалдела. Некрасиво плюхнулась задницей прямо на площадку, не в силах осознать увиденное.

Да ладно! Не может этого быть! Он меня разыгрывает?

Не веря глазам, я таращилась на уровень сложности: девятка из доступных двадцати уровней. Ничего, что я на пятёрке едва выживала? И ещё, результат… Пятьдесят четыре из ста. Жесть. Просто жесть. Мой потолок был тридцатка на четвёрке.

— Как? — только и смогла выдохнуть я.

— Ты можешь ещё больше, Лика, — усмехнулся ректор. — Я уже говорил, потенциал