Гиперборея. Три царевны - Константин Степанович Собко

всё сложнее. Поэтому пружинка Багряны может сработать: она примет вызов, то есть согласится противостоять нам двоим.

— Отлично! Тогда никакие знания ей не помогут! Мы догоним её очень быстро…

— И испортим ей настроение, — добавила Свития. — Я не хочу этого делать, даже если она допустит какую-нибудь ошибку.

— Мы будем ей подыгрывать? — удивилась Эра.

— Нужно быть милосердными.

— А мы играем в полную силу. Пожалуй, делаем это, забыв о милосердии.

— Вы примерно равны по силе, а между бореем и волхвом разница всё-таки есть. И она существенно возрастёт, если играть в прятки разрешат тебе. Если Багряна разрешит!

Эра на несколько секунд задумалась, затем сказала:

— Решено, будем милосердными. Скажи, как долго мы будем ей подыгрывать?

— Давай дадим ей возможность пройти примерно баз восемь. Посмотрим, чему она научилась за этот год.

— Хорошо. Восемь баз, не больше. Меня засмеют подружки, если узнают, что я так долго искала волхва. Но ради нашей дружбы я смогу это стерпеть.

— Очень хорошо! Я рада, что мы с тобой решили этот вопрос.

— Пойдём к тебе домой, — затем сказала Эра. — Хочу посмотреть, где ты живёшь.

— Пойдём…

Свития прикрыла глаза и сказала:

— Будь рядом, а затем я закрою за нами дверь. Это правило всегда в обязательном порядке нужно соблюдать, даже если мы в Гиперборее.

— Понимаю. Расслабился, значит, начинаешь терять боевые навыки.

— Всё верно. Моя спальня!

И они исчезли со смотровой площадки.

* * *

И появились в комнате Свитии. Лёгкий ветер гулял по поляне, шевеля мохнатые ветви высоких деревьев и покачивая сидящих в траве бабочек и жуков. Всё ещё звучала тихая мелодия эльфов.

Эра посмотрела вокруг и спросила:

— А где твоя комната? Вот это она?

— Да.

Эра подлетела к берегу озера, посмотрела на множество разноцветных камешков, устилавших дно. Затем решила пересечь поляну и потревожила двух ярких бабочек. Они выпорхнули из травы и полетели, кувыркаясь и пикируя друг на друга. Эту игру подхватили ещё несколько бабочек. Эра летела рядом с ними, наблюдая, как они то разлетались в разные стороны, то собирались в яркий клубок. Продолжая игру, бабочки поднялись вверх и исчезли за вершинами деревьев.

Эра проводила их взглядом, а затем опустилась на уровень лица Свитии.

— Как это здорово! — сказала малышка. — Но необычно.

Она посмотрела вверх в бездонное голубое небо и наморщила лобик.

— Нет стен, потолка, окон. Я люблю смотреть в окна.

— И мы сейчас будем смотреть, — ответила Свития.

И тут Свития заметила, что из-за толстого дерева выглядывали Тимофей и Кеша.

— Входите, входите, задушевные друзья, — сказала она. — Где Тмия?

— В школе, — ответил домовой.

— Всё правильно. Знакомьтесь, это моя подружка Эра.

— Неужели… — у Кеши запершило в горле. Он откашлялся и договорил, — …унер — разведчица космоса?

— Да, я унер, — ответила Эра.

Домовой и прикоколдыш назвали свои имена. Подарки-украшения, конечно же, привлекли их внимание, но чаще всего они посматривали на Эру и кусок янтаря, который не только висел в воздухе, но и следовал за Эрой как привязанный.

— Познакомились? Теперь идёмте пить чай, — сказала Свития. Она прикрыла глаза. — Чайная комната!

И все четверо оказались в большом помещении. Из высоких узких окон на мозаичный пол и накрытый белой тканью стол падал яркий солнечный свет. Все стены украшал красивый орнамент. Несколько больших ваз стояли на полу в простенках. Две пары белых перчаток лежали на краю стола. Как только Свития и её друзья появились, перчатки словно ожили: взлетели и замерли в воздухе.

— Четыре чашки чая и… — сказала Свития.

Эра поняла и добавила:

— Сырники! Много сырников!

И перчатки довольно резво улетели.

Эра посмотрела на потолок и засмеялась. Затем подлетела к стене, потрогала её, и даже похлопала по ней ладошкой.

— Всё по-честному. Нравится? — спросила Свития.

— Да, теперь для меня всё привычно.

Свития положила на стол диадему, ожерелье и пояс с жезлом. Посмотрела на колечко, но снимать его с пальца не стала.

Эра, немного подумав, положила рядом с подарками Свитии свой венец и пояс. Затем обратила внимание на высокую резную дверь и, подлетая к ней, спросила:

— А что за дверью?

— Всё, что мы захотим. Можем пойти в Меречары, сады Мерцелона…

— А другие миры?

— Всё возможно.

Эра наморщила носик.

— Давай поспорим, что я угадаю, в какой мир ты откроешь дверь. Это такая игра.

— Хорошо. Давай поиграем.

Свития подошла к двери и ненадолго задумалась. Затем потянула на себя дверную ручку.

На них дунул холодный высокогорный ветер. По бледно-серому небу быстро неслись тёмные рваные тучи. И повсюду до самого горизонта громоздились серые горы, местами припорошенные снегом.

— Всё! Закрывай! — прокричала сквозь шум ветра Эра, смахивая со своего лица снежинки.

Свития закрыла дверь. На её бровях и ресницах тоже лежали снежинки.

— Это планета Сербион, — сказала Эра. — Давай ещё.

— Правильно, — согласилась Свития. — Ладно, теперь вот это.

Она открыла дверь. Эра увидела дно глубокого каньона. Его высокие стены, испещрённые трещинами, были бледно-жёлтого цвета. Такого же цвета пыль лежала повсюду. Ярко светило солнце. Знойное марево колыхалось, искажая трещины каньона. Зной обжигал щёки.

— Таких планет много, — сказала Эра, прикрывая лицо рукой и продолжая смотреть за дверь. — Хотя, давай подождём.

Эра вовсе не собиралась сдаваться. Между её бровей появилась упрямая складка. Её глаза, обшаривая местность, пытались найти хоть какую-нибудь подсказку. И сделать это нужно было быстро, потому что жар уже основательно щипал уши.

И вдруг Эра заметила несколько маленьких фонтанчиков, появившихся довольно далеко на дне каньона. Складка на её лбу исчезла. Она улыбнулась.

— Всё! Закрывай!

— Ты права, — сказала Свития, закрыв дверь, — планет с таким пейзажем много.

— Но только обитатели планеты Дафр живут в пыли и пускают фонтанчики.

— Отлично, Эра! Ты справилась!