Сердца и медведь - Сергей Котов

тут доходила мне до щиколотки и, кажется, прибывала.

Коридор, где мы оказались, был почти сухим. Лишь по стенам кое-где стекали тонкие струйки да в паре мест капало с потолка. Сначала я подумал, что тут по сторонам установлены странные стеновые панели, и только потом сообразил, что это что-то вроде рулонных металлических штор.

В одной из секций этих рулонных штор не оказалось, и мы увидели разбитые большие стеклянные панели. Осколки стекла валялись на полу и опасно торчали из рамы, сверху и снизу.

— Слушайте, это же торговый центр, — сказала Оля, направляя луч своего фонарика вглубь помещения за разбитым стеклом. Там виднелись многочисленные стеллажи, вешалки и манекены.

— Похоже на то, — согласился я.

— А там, — Денис кивнул в ту сторону, откуда мы пришли, — что-то вроде атриума с разбитой крышей.

— Занесло же нас… — вздохнула Оля.

— Но есть и свои плюсы, — заметил я, — теперь нас точно фиг найдут.

Денис и Оля одновременно нервно захихикали.

Мы прошли вперёд ещё несколько секций, и тут я заметил эскалатор, ведущий на верхний уровень. И одновременно с этим услышал нечто странное. Будто бы ветер завыл в конструкциях. Или щенок заскулил…

Только теперь мне пришло в голову, что тут могут быть опасные живые создания, вроде бродячих собак или крыс.

— Ребят, слышали? — спросил я, останавливаясь.

— Угу, — тихо ответила Оля, — будто плачет кто-то…

В этот момент звук стал гораздо громче; он действительно напоминал вой. А ещё я вроде как разобрал в нём призыв: «Помогите!» Только почему-то короткий очень. Из одного слога.

Я ускорил шаг. Через пару десятков метров звук повторился. Я прислушался, оглядываясь по сторонам, и увидел ещё один эскалатор, ведущий куда-то вниз.

— Может, не стоит?.. — спросила Оля, увидев, что я направился в ту сторону.

— Кажется, на помощь зовут, — сказал я.

— Не слышал… — вставил Денис, — а что, если это не человек?

Но я проигнорировал его замечание.

Внизу когда-то был паркинг. Кое-где ещё была заметна разметка. Вода тут стояла уже по пояс, но меня это не остановило. Звук был совсем рядом, и теперь он до жути напоминал детские всхлипы.

Я повёл фонариком по бывшей парковке, стараясь определить направление. И тут снова выкрик: «Помогите! Я здесь!»

Я сбросил с плеч рюкзак и оставил его на сухих ступеньках, бросив остальным: «Ждите здесь!». Потом рванул туда, откуда кричали.

Наверно, когда-то это было что-то вроде большого канализационного стока. По крайней мере, рядом стояла большая решётка, которую кто-то прислонил к ближайшей стене. А внизу, в кубическом отсеке, который постепенно заполнялся водой, стоял мальчишка и глядел на меня снизу вверх испуганными глазами. Мальчишка был явно нерусский — восточной наружности.

— Спаси! — жалобно просил он, глядя на меня.

— Так, — ответил я, приседая на корточки и стараясь, чтобы поток не вынес меня вниз, — хватайся за руку!

— Не могу, — хныкнул тот в ответ, — они руки связали. И ноги привязали к решётке, там внизу.

Вода доходила мальчишке уже до шеи.

— Дэн! — крикнул я изо всех сил, — бери нож и живо сюда!!!

— Что брать⁈ — закричал наводчик в ответ.

— Нож!!! — ответил я.

— Иду!

Денис появился через несколько секунд. Нож он держал в правой руке, имея такой воинственный вид, будто собирался кого-то зарезать.

— Спасибо, — кивнул я, выхватывая оружие у растерявшегося наводчика.

Только теперь он заметил пацана и удивлённо выдохнул.

— У него руки-ноги связаны! — пояснил я, после чего нырнул в мутную воду.

Разумеется, сначала надо было освободить ноги. И это оказалось совсем непросто, даже с ножом: пацан ёрзал, и я боялся задеть его. А ещё толстые нейлоновые верёвки плохо поддавались. Мне пришлось два раза выныривать, чтобы хватить воздуха. Каждый раз, когда я всплывал, пацан всхлипывал и зажмуривался. Чтобы нос оставался над водой, ему пришлось запрокинуть голову. «Ничего-ничего, сейчас», — бросал я, и снова скрывался под водой.

Наконец, его ноги были свободны. Я встал на решетчатую конструкцию, к которой они были привязаны, и подтолкнул пацана наверх, надеясь, что Денис догадается подхватить его и вытащить.

Так и вышло. Руки мальчишке мы освободили уже наверху.

Если бы не вода, я бы прямо тут растянулся на полу. Руки дрожали, и я всё никак не мог надышаться. Но нужно было двигаться обратно к эскалатору.

Помогая пацану, который всё ещё дрожал всем телом, мы добрались до выхода.

— Вот те раз… — Оля всплеснула руками, увидев мальчишку, и тут же полезла в свой рюкзак, — погодите, сейчас накидку достану. Он же продрог насквозь!

— Тебя как звать, пацан? — спросил Денис, обращаясь к спасённому.

Пацан недоуменно захлопал глазами и уставился на меня.

— Имя у тебя есть? — спросил я.

— Защитник Леса, — улыбнулся пацан.

Оля и Денис со странными выражениями лиц переглянулись.

— Ну и какой это язык? — спросил Денис.

Глава 19

Старый мост

Когда я впервые увидел город, то минут десять стоял в полном ступоре. Я был раздавлен и уничтожен. Кажется, даже ущипнул себя за ладонь. Никогда не думал, что где-то в мире есть такие масштабы.

Мне попадались фотографии китайских городов раньше, в интернете. Но на картинках в это всё выглядит совсем по-другому. Там не осознаёшь реального размера этого всего.

Чжао Линь провёл меня на крышу торгового центра по узкой технической лестнице. Так его имя звучит по-русски; у меня ушло какое-то время, чтобы разобраться в этой путанице. Оказывается, для китайцев каждое имя и фамилия имеет смысл. То есть, они совсем как индейцы из детских историй, которые мне читал отец, когда я был совсем маленький. Ну, там, Храбрый Орёл или Белый Олень. Примерно то же самое. Если перевести иероглифы, составляющие его имя, то получится Защитник Леса.

Была ночь, душная и облачная — но без дождя. Как обычно, тут повсюду пахло пряной едой, и я настолько приноровился к этому запаху, что перестал его замечать. Верхушки сверкающих башен терялись в облаках, подсвечивая их изнутри. Правее башен сверкала, гремела и переливалась весёлыми огнями громада местного Диснейленда.

— Нравится, да? — Чжао, наконец, не выдержал моего долгого молчания.

— Да, — кивнул я, — очень.

— Мне тоже… я люблю представлять, как пойду на работу в одну из тех башен. Поднимусь на лифте, хоть до самого верха… ты знаешь, что там есть лифты с прозрачной стенкой? Которые будто взлетают над городом?

Мальчишка встал передо мной и, хмуря брови, поднялся на цыпочки, заглядывая мне в глаза.

— Только туда просто так не пускают. Только по пропуску. Говорят, некоторым курьерам удалось там побывать — когда у заказчиков нет времени спуститься вниз, они делают на них пропуск.

— Повезло… — сказал я.

— А в Москве есть такие башни? — спросил он.

— Есть похожие, — дипломатично ответил я, — но немного поменьше.

— Ну и правильно, — кивнул Чжао и потёр подбородок с видом эксперта, — в Москве много исторической застройки. Вам повезло, Москву никогда не разрушали враги. А вот Шанхаю сильно досталось от японцев. Мы их ненавидим! — он вытянулся по струнке и сжал кулаки, чтобы показать, как сильно он ненавидит японцев.

— Ты очень многое знаешь про историю! — сказал я, цокнув языком; не то, чтобы я обычно это делал — просто вдруг показалось уместным. Прежде, чем немного расширить его знания по истории России, парня нужно было сначала похвалить. Иначе это было бы обидно. Некоторым вещам я научился довольно быстро.

— Меня хвалят в школе! — улыбнулся мальчишка, — учитель по истории даже собирается меня выдвигать на районные соревнования.

— Тогда тебе может пригодиться знание, что Москву захватывали враги, — сказал я, — в тысяча шестьсот десятом году её захватили поляки. Они объявили самозванца наследником престола, а в город их пустили бояре-предатели. Бояре — это такие придворные. Что-то вроде евнухов.

— И что, они разрушили город, да? — Чжао в ужасе распахнул глаза и прижал ладошки к щекам.

— Насколько я помню, нет, — я помотал головой, — а вот когда Москву захватили войска Наполеона, тогда город действительно был разрушен. Точнее, сожжён. Это было в тысяча восемьсот двенадцатом году. Наши войска и жители, оставляя город, сожгли его, практически, до основания. Но тут есть