Карьера мятежника - Дмитрий Львович Казаков

уходили через портал, — сообщил я после того, как назвался. — Ну а тот взглюкнул, чтоб я сдох, и мы оказались вон там, на заводе, а обратно уже никак. Знаете ведь, что у вас там проход есть?

Ни слова неправды ни сказал, но и не раскрыл, кто мы и что тут забыли.

— Он в рабочем виде? — спросил Сонный.

— Боюсь, что нет, — я пожал плечами. — А что у вас творится? Что контрразведке надо?

— А, они иногда облавы устраивают… — игва махнул рукой. — Им отчеты тоже сдавать. Сейчас у них в нашем районе новый начальник… птичка в клювике принесла информацию. Вот и решил сразу показать, что он крутой и серьезный, накрыть кое-какие операции. Переведен прямиком с войны, говорят. Твой сородич, приятель, — и он посмотрел на Ррагата.

Нехорошее подозрение заставило меня напрячься: шавван-контрразведчик в чинах, переведен из зоны боевых действий.

— А как его зовут? — спросил я.

— Геррат, — ответил Сонный. — А вы что, знакомы?

Глава 8

Квартал из самых настоящих особняков посреди моря трущоб смотрелся достаточно странно. Еще более чудным выглядело то, что тут не было высоких оград с колючей проволокой и вышками охраны, обычный забор с калиткой, через который переберется шестилетний ребенок.

Хотя уже вчера, когда нас переселили из заброшенного завода, я убедился, что Отсутствие — далеко не просто трущобы, что тут есть много всего интересного, но хозяева его большей частью прячут. Вот и эти жилища местной элиты находились всего в паре километров от брошенного завода, но со всех сторон их окружали брошенные, необитаемые многоэтажки вроде наших хрущовок, и вот наверняка в них пряталась охрана.

Но поскольку мы явились по приглашению и без оружия, то мы никого и не увидели.

Вчера я предложил Верраду отправляться на все четыре стороны: он выполнил все, что обещал, и я держу слово. Но он неожиданно отказался, сказал, что привык, останется пока с нами, и вообще это не его планета, и как домой добираться, он не представляет.

Пришлось выдать технику автомат и зачислить в стройные ряды.

— А, вот и гости дорогие, — дверь открылась, и по обсаженной цветущими кустами дорожке навстречу нам зашагал сам Сонный.

Утром явился посыльный от босса местной мафии, и заявил, что ждут «со всем радушием всех офицеров», но я решил Макса и Юнессу с собой не брать, прихватил только Ррагата и Дю-Жхе.

Игва, державший в кулаке огромный район и отдававший приказы собственной немаленькой армии, был одет просто, и оружия при нем я не видел. В доме могли иметься телохранители, но в любом случае хозяин особняка, судя по поведению и привычкам, никого и ничего не боялся.

Открыв калитку, он сделал широкий жест:

— Прошу, мои друзья. Заходите.

А вот я без автомата ощущал себя голым, и мои десятники, судя по беспокойным взглядам и нервным движениям — тоже.

— Рррр, — сказали из кустов, когда мы проходили мимо, и я обнаружил в тенечке собаку, серовато-бурую и огромную, вполне способную завалить лося.

Ага, вот и охрана, по крайней мере ее часть.

Вторая собака встретила нас у самой двери, рычать не стала, но смерила оценивающим взглядом. А когда села, я обнаружил, что лапы у нее скорее обезьяньи, с цепкими длинными пальцами — такая живность тебя, если надо, и с дерева снимет, и аккуратно потом слопает.

Внутри же, в прихожей, на нас буквально набросились двое детей, мальчишка лет семи и девчонка лет пяти.

— Папа! Папа! Это кто? — наперебой завопили они. — Сегодня будем играть, да?

Девчонка была белобрысой и тощей, и хотя напоминала отца, все же выглядела симпатичной даже по человеческим меркам, не то что по стандартам игва. И она ужасно напоминала Сашку — той же детской непосредственностью, формой лица, даже голосом.

Сердце мое болезненно сжалось… эх, как там моя дочь, где она?

— Нет, сегодня не будем, — ответил Сонный с улыбкой. — Идите к маме. Сегодня без вас.

Интересно, какие такие «игры» с участием гостей мог затеять этот вот «добрый папа»? Скармливать их крокодилам, живущим в пруду за домом, или расстреливать из пулеметов в специальном тире?

Я ни на мгновение не забывал, кто перед нами.

Появилась женщина-вилидаро, судя по всему — служанка, и увела детей в недра дома. Наш же хозяин пригласил в некую помесь кабинета с гостиной, где на стенах висели шкуры совсем не земных зверей, а между ними до самого потолка поднимались набитые разными диковинками шкафы.

— Как вы устроились? — спросил Сонный.

— Устроились отлично, спасибо, — ответил я. — Словно в пятизвездочном отеле.

Вчера, после утреннего разговора, нас поселили, как я понял, в одной из запасных казарм мафиозной армии. Обычные халупы, выстроенные в ряд, скрывали за собой единой помещение с двухъярусными койками, несколькими санузлами, чистое, светлое и с отличной вентиляцией.

После джунглей Бриа, палаток и огрызков линкора это был настоящий рай.

Внутри не понравилось только Котику, он быстренько изучил все углы и утопал исследовать окрестности. Местные же притащили нам постельное белье, груду всяческой готовой еды, и установили в одном из углов настоящую плиту, чтобы можно было готовить.

Ррагат вечером шепнул мне, что слышал об Изнанке, что репутация у нашего хозяина в преступном мире что надо — «за слова отвечает, беспредела не творит, понятия уважает»; и что вообще он «мужчина серьезный», и контролирует незаконную торговлю оружием на половине планеты.

— Ветер шепнул мне, что вы довольны, — Сонный кивнул и направился к одному из шкафов, за стеклянными дверцами которого рядами стояли бутылки с разноцветным содержимым. — Что пьем? Могу предложить вино с Альмы пятилетней давности, розовое… отличный был год тогда… Или что-то покрепче?

Я даже не знал, что такое Альма — остров, материк, или может быть целая планета. Кроме того, на стенах тут висели картины — нет, не фотографии — с хозяйскими детьми, и я не мог отвести взгляд.

Эх, надо же, бывают и у мафиозных боссов счастливые семьи.

— Мне все равно, — сказал я, понимая, что больше пары глотков все равно не выпью.

— Тогда вино, — решил Сонный. — Чувствуйте себя как дома. Экспонаты можно трогать.

Я прошелся вдоль стены, взгляд мой задержался на черно-белой полосатой шкуре, хозяин которой, судя по зубам в оскаленной пасти, питался вовсе не травкой на лужочке. Затем я остановился у шкафа, на полках которого в специальных коробках с поднятыми крышками лежали антикварные пистолеты, украшенные насечками, гравировкой, а некоторые и драгоценными камнями.

— Прошу, — я получил бокал с искрящимся вином цвета зари, такие же достались Ррагату