Игра со смертью - Павел Семенов

Теперь-то больным на всю голову не считаете? — хмыкаю я.

— Еще как считаем! — возражает Шрам. — Еще как. Мы сами, конечно, жизнью отбитые, но чтобы настолько… А, способности твои впечатляют. Хорошо, что мы решили тебя дождаться. Как хоть к тебе обращаться?

— Максом зовите, — отвечаю я.

— Держи, Макс, — Бес протягивает мне блестящий предмет. — Мы, пока тебя ждали, уже перекусили. У тебя желудок так урчит, будто нас собирается сейчас съесть.

Это оказывается уже вскрытая и наполовину съеденная банка тушенки.

— А от меня печенька! — Алекс протягивает засохший до каменного состояния крекер.

— А с меня пожаренные крысиные бедра! Объедение! — бросает Дор. — Ща достану.

Вот это другое дело. Живем!

— Значит так, малой, — обращается ко мне Шилка, когда я начинаю запихивать съестные подарки себе в рот. — Мы сейчас выдаем тебе весь расклад. Выказываем доверие. Но если кинешь — мигом порешу. Пикнуть не успеешь.

Узкое лезвие клинка мгновенно оказывается в миллиметре от моего зрачка.

И опять я не заметил движения. Будто рука женщины, с зажатым в ней клинком, моментально образовалась именно в этом месте. Чутье тоже не успело предупредить. Хотя, если Шилка и не намеревалась мне нанести ранение, то способности сигналить не о чем.

На жест, которым, видимо, меня собирались напугать, лишь выгибаю бровь, не меняя выражения лица. Мол, и не такие чудеса видали, и хрен меня этим прошибешь.

И в этот момент я чувствую легкую щекотку и шевеление на лбу. А в расширяющихся глазах женщины вижу отражение там происходящего.

Над моими, светящимися зеленым, глазами появляются еще два. Желтых. Что с удивлением и любопытством рассматривают острый кончик лезвия.

Шилка дергается от неожиданности и испуга. Ее компаньоны тоже. Видать, не привыкли они к людям с большим количеством зрительных органов.

Какие они нервные.

От превращения меня в одноглазого, спасает, выстреливший из моего рта, длинный, состоящий из нанитов, язык. Он оплетает сам клинок, фиксируя и не давая женщине его продвинуть вперед или выдернуть обратно. Рукой перехватываю копье Шилки, что она тут же направила мне в брюхо.

Чтобы во мне от испуга не наделали дырок, приходится обезоружить и остальных.

Вообще, надо отдать им должное. Среагировали то они моментально, выставив копья в мою сторону. Но это им не помогло.

Энергетическим захватом вырываю древковое оружие у самого нервного. У Дора, что выкрикнул: «Мутант!». Жгуты Псевдоплоти, выстрелившие из запястий и локтей, избавляют от копий Беса, Шрама и Алекс.

Пользуясь их замешательством, придавливаю всю пятерку воздушным прессом.

— Успокаивайтесь, — вкрадчиво и спокойно говорю, распластавшимся на траве, людям. — Хотел бы вам навредить, давно бы это сделал. Вы же видели часть моих способностей. Мне незачем тянуть с этим делом и прикидываться вашим другом.

— Офиге-е-ть, — кряхтя под давлением воздушных масс, выдыхает Алекс. — Язык твой вообще, фу-у…

— Что ты за хрень, Гондурас тебя побери?! — нервно спрашивает Бес.

— Говорю же, мутант он, — отвечает за меня Дор.

— То-то ты выжил после того удара в горло. Даже не покашлял, — заключает Шилка.

— Сами вы мутанты! — в сердцах сплевываю я. Так все хорошо начиналось… — Я вам жизнь спасал, своей рискуя.

[— Говорил я, кончать всех надо. Ну, и сожрать потом можно.]

«— Заткнись! Не раздражай еще больше. И так настроение испорчено».

— Это и подозрительно, — выдает Шрам. — Появился из ниоткуда. Вытащил из безнадежной ситуации, влезая еще в более стременную, рискуя шкурой. Хотя, мог бы и свалить. Да, и посмотри на себя со стороны. Глаза эти… Язык, щупальца…

— Ну, и хрен с вами, придурки недоверчивые! — бросаю им. — Просто решил вам помочь, потому что могу это сделать. Людей и так мало осталось. Плюс, думал информацией полезной поделитесь. А в контейнере с вами оказался вообще случайно. Убегал и прятался от той твари с убойным хвостом. И я не мутант. А человек. Просто смог приобрести и прокачать много уникальных способностей. Ладно. Счастливо оставаться.

— Постой! — окликает меня Шилка, когда я уже отворачиваюсь от ее группы и собираюсь уходить. — Погорячились мы. Напугал ты нас, хоть мы и сами не зверушки пушистые и безобидные. Многое видели. Как хорошее, так и плохое. Через многое прошли. Например, нож в спину от тех, кому доверяли. За нами тоже имеются не очень благородные поступки. Это все стресс. Лады? Шрам, сегодня ты греешь мне постель.

— Я? — удивляется тот.

— Ты, — жестко отвечает женщина. — Беса уже всего заездила. Пусть отдохнет и выспится. А сегодня мне точно нужно выпустить пар. Иначе… Сам знаешь, какай психованной становлюсь, если много накипит.

Хех. Вот у них житуха.

— Права Шилка, — проговаривает Бес. Затем смущается. А это выглядит забавно на его суровом лице. — Я про то, что мы погорячились. Просто… Прав и Шрам. Макс, ты себя видел со стороны? Реальный мутант. Хотя, до той хвостатой твари тебе далеко. Она вообще… Жуть из самой сраки мутировавшего гамадрила, кто бы это ни был.

— Убирай это давление, — нервно бросает Шилка. — Не будем мы на тебя нападать. Для нас это бессмысленно. Ты это уже показал. Да, и опасно. А жить мы хотим.

Ну, ок. Будем посмотреть…

Развеиваю воздушный пресс, и люди с облегчением выдыхают.

Алекс, поднявшись, внимательно вглядывается в мое лицо.

— А почему у тебя столько глаз? — задает волнующий ее вопрос.

— Мои только два. Те, что зеленые. Желтые — питомца, — усмехаюсь я. Затем обращаюсь к паучку. — Амба, хорошо людей пугать! Дуй на руку.

Спустя мгновение и легкое щекотание, на ладони появляется комок субстанции, напоминающий слизь черного цвета. Еще пара мгновений, из этого комка формируется толстое пузатое тельце и не менее толстые коротенькие лапки. А на круглой голове появляются два больших желтых глаза. Еще четыре, более мелких, на фоне основных, теряются.

— Ух ты! Какая милашка! — заявляет Алекс. — Как ты его называешь? Амба? Можно его погладить?

— Черный Амба, — отвечаю ей. — Попробовать погладить можешь, но не получится.

— Это еще почему? — удивляется девушка.

— Он нематериальный. Не осязаемый, — поясняю я. — Это теневой паук. Он как бы — тень. Твоя рука просто пройдет насквозь и ничего не почувствует.

— Да ладно! Не может быть! — заявляет Бес. — На твоей же руке сидит?

И пока Алекс в нерешительности держит свою руку на весу, мужик смело хватает Амбу пальцами и…

И сажает его себе на плечо.

У него это получилось!

Фига се…

— Ну, вот. А ты говорил не получится, — Бес начинает осторожно поглаживать моего питомца.

А тому это очень нравится. Пучит довольные глаза, с обожанием смотрит на мужика. Мне кажется, даже очертание улыбки появилось на теневой морде.

С чего бы это?

— Дай мне