Доброволец - Николай Петрович Марчук

очередями, я тоже решил поучаствовать в общем веселье и, высунувшись из укрытия, всадил пару очередей в ярко-оранжевый хвост особенно разлапистой дульной вспышки. Кто из нас троих попал в пулеметчика, я не знаю, но эта вундервафля заткнулась.

Приполз Гарик, притащил снаряженные магазины, тут же набил мне опустевший рожок и уполз обратно. Я вновь продолжил садить короткими очередями по мельтешившим вблизи вспышкам, несколько раз ответные пули стегали камни совсем рядом с моей головой, а один раз я только плюхнулся на дно окопа, как в противоположную стенку у меня над головой влетело сразу две пули, то есть замешкайся я хоть на пару секунд, и все! Капец мне!

Когда вражеские выстрелы слышались совсем близко, я бросал гранаты, но, к сожалению, их было всего четыре, и они очень быстро закончились. Зато после одного такого броска и взрыва гранаты прогремела целая цепочка взрывов разной мощности – это сработали растяжки и мины, установленные еще турками. После этой разухабистой канонады враг как-то разом сдулся, пострелял еще немного и на короткий миг затих.

– Все живы? – криком спросил я.

– Да, – отозвался Петрович.

– Да, – отозвался Серега.

– Почти, – сиплым голосом каркнул Ванек. – Меня ранило.

– Сильно? – спросил я.

– Не очень, в плечо навылет, но кровь все никак не останавливается.

– Ща посмотрю, – прошипел Петрович и, низко пригибаясь, пошел к Ваньку, который сидел на входе в блиндаж.

Я глянул на часы и с удивлением отметил, что бой длился всего тридцать минут, мне же показалось, что прошла целая вечность. За это время я успел высадить десяток магазинов, и сейчас у меня осталось всего четыре полных рожка. А чего это Гарик молчит?

– Исмаил? – чуть повысив голос, произнес я. – Ты жив?

В ответ тишина.

– Кто-нибудь турчонка видел?

– Хвылын пять назад поряд зи мною крутився, все автомат выпрашивал, – хмуро произнес подползший Петрович. – Похоже, сдриснул наш турчонок, хотя надо отметить, держался молодцом, бравый казаче.

– Может, его убили, чего вы сразу говорите, что он сбежал? – сварливо вмешался в разговор Ванек. – Мы, керчане, никогда с поля боя не сбегали!

– О, господи! Опять он заладил про свою Керчь! – прошипел Петрович. – Магазины лучше патронами набей, горе луковое, – посоветовал Ваньку Петрович.

– Что-то подмога не идет, – удивился я и только сейчас сообразил, что внизу, в поселке, слышна перестрелка. – На них что, тоже напали?

– Похоже на то, – поддакнул Петрович. – Вы держите позиции, а я сползаю, погляжу, что там да как. А то как бы нам не прошляпить эвакуацию! Не бзди командир, я швыденько, одна нога тут, а инша – там!

Петрович оставил себе четыре магазина, остальные отдал мне и, согнувшись, пробежав по траншее, исчез за склоном.

– Так что будем делать, бро? – спросил Ванек. – Надо же найти Гарика! Не мог он сбежать.

Подполз Серега, волоча за собой пулемет. Он молча улегся рядом и принялся осматривать свою тарахтелку. Маньяк, честное слово!

Я осторожно выглянул из окопа, огляделся по сторонам. Небо уже достаточно посветлело и получилось оглядеть окрестности. Перед нашими позициями лежало около десятка тел, несколько совсем рядом… буквально в десяти метрах валялась в обнимку пара трупов. Одно тело зашевелилось и медленно поползло в нашу сторону. Я вскинул автомат, прицелился, а потом убрал автомат, поняв, что это за тело. Волоча за собой автомат и жилет, к нам полз Исмаил.

– Вон твой земеля! – кивнул я Ивану. – Герой хренов, пополз себе автомат добывать. Прикройте его, – приказал, внимательно всматриваясь в серую темень, пытаясь рассмотреть вражеские позиции.

– Ай да Гарик, ай да молодец! – восхитился Ванек. – Давай, родненький, ползи, немного осталось! – шепотом поддерживал друга Иван. – Вот, а вы заладили: предал, сбежал!

Через пару минут Исмаил перевалился через край траншеи и свалился в окоп. Выглядел парень страшно, он бешено пучил глаза, затравленно дышал широко раскрытым ртом и, кажется, не понимал, как смог решиться на подобный отчаянный шаг. Я всунул ему в руки кружку с водкой:

– Давай, герой, залпом! Отчаянный ты парняга!

Турчонок хлебанул водки, закашлялся и, блаженно выдохнув, обмяк всем телом. Он не уснул и не упал в обморок, просто на какое-то мгновение понял, какой опасности себя подвергал.

Притащил Гарик короткую версию американской винтовки М-16, именуемой карабином М4А1, снабженную коллиматорным прицелом, и самодельную жилетку с нашитыми на нее брезентовыми подсумками, в которых было четыре полных магазина и два пустых. Пустые магазины тут же набили патронами, взятыми из пулеметной коробки бельгийского ручника.

– Ну что, опознал убитых? Это с вашего села? – накинулся я с вопросами на Исмаила.

– Нет, эфенди, не опознал, там головы практически не было, не узнать, но думаю, что это были не наши, – покачал головой Гарик и тут же пояснил: – Я ни разу не видел такого автомата ни у кого из наших односельчан. У наших были автоматы Калашникова и длинные винтовки М-16, а таких коротышей ни у кого не было.

– Могли взять как трофей. А кто это мог быть, если не ваши? Узнали, что их село захватили, и примчались на выручку.

– Наши поехали за горючкой на нефтяной танкер, который выбросило на берег.

– А зачем ехать всем скопом, да еще и вооруженными до зубов?

– А как по-другому занять очередь в раздаче топлива? – удивился турчонок. – Чем больше вооруженных мужчин, тем больше можно взять горючки.

– Так, а если это не ваши, тогда кто?

– Может, бандиты, а может, секстанты какие-нибудь… Не знаю…

– А откуда они знали о минах? – задал я мучавшей меня вопрос. – Может, все-таки ваши?

– Не знаю… – Договорить паренек не успел.

Внизу, в селении вспыхнула стрельба, несколько раз шарахнули из гранатометов, потом в дело вклинился рев зэушек, установленных на «жабодаве». Ух ты, а дело-то принимает серьезный оборот!

– Бум-с! – В склон нашего холма влетела ракета из РПГ, прогремел взрыв. Враги активизировались и вновь поперли на нас, теперь они шли под прикрытием двух тачанок – пикапов с установленными в них крупнокалиберными пулеметами.

Пулеметы стреляли без перерыва, длинными очередями, не давая высунуть голову.

– Ваня, тащи РПГ! Серега, кровью харкни, но прижми пехоту к земле! Гарик, бери все гранаты, что остались, и дуй на обратную сторону холма, туда, где проходит дорога. Если пикапы прорвутся, закидаешь их гранатами, – коротко поставил я задачу каждому бойцу. – Погнали, пацаны, нам надо удержать этот чертов блок!

Первая атака захлебнулась, потому что нападавшие пробирались осторожно и в темноте. Они знали, что на склоне холма и вдоль обочины дороги установлены мины, вот и шли осторожно, но после первой скоротечной перестрелки, когда враг активно поливал склон свинцом, а