Алекс и Алекс 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Могу так всё рассказать, это будет быстрее, — удивился соискатель. — А вы решите, надо ли оно вам письменно.

— Мы хотим, чтоб это увидел кое-кто ещё кроме нас, — подал со своего места голос Лео. — Не светя при этом вас раньше времени. Именно потому просим о письменном отчёте.

Парень молча кивнул, развернулся к клавиатуре и через четверть минуты сообщил:

— Мой чип не может войти в ваш терминал! Так бы загрузил всё прямо оттуда, это пара минут…

— И не сможет, — ответил Бак, не уходя в подробности. — В этот терминал не сможет. Извините за неудобства, но сейчас — только вручную.

Несмотря на заявленную задержку результата, соискатель развернул экран в сторону куратора уже через четверть часа. Сам он всё это время тарабанил по клавиатуре, как ударник джаза; а офицеры молчали, занимаясь каждый своим делом.

При виде готового документа, Лео махнул Баку на автоматическую кофеварку, а к экрану направился лично. Чтобы мгновенно подобраться уже через несколько секунд. И, дочитав до конца, объявить подполковнику (который как раз заканчивал готовить кофе):

— Похоже на мой вариант. Иди сюда.

— Алекс, пожалуйста, поухаживайте за собой самостоятельно. — Куратор тактично кивнул соискателю на кофемашину. — Вы же не думаете, что за вами будет ухаживать целый подполковник?

— Это — оценка обстановки. — Заведующий кафедрой ткнул по очереди в три цифры «один», которыми начинался каждый новый эпизод на экране. — Затем идёт выбор арсенала приёмов «под ситуацию» или «под противника».

Полковник на вид был спокоен, но Бак знал: на самом деле, шеф просто звенит от напряжения.

— Тоже вполне себе школа. Хотя и не понятно, какая… — озвучил очевидное Лео. — Затем идут запасные варианты, на основании изменений обстановки. Например, ткнуть срезом кости ампутированной руки в глаз, используя рефлекторную демобилизацию искры противником… И преимущества короткой дистанции…

Бак уже знал, что скажет товарищ, но промолчал из врождённого такта (и не желая выходить из образа перед соискателем).

Начальник не разочаровал:

— Именно что система. По архитектуре — почти что классический стандарт, пусть и на нетривиальную тему.

— Алгоритмы и аналитические приёмы для оценки обстановки названы далеко не все. Но их обилие чётко обозначено. — Кивнул куратор, подтверждая выводы второго офицера. — Лео, ты был прав. Возможно, она кривая; возможно, она сложно тиражируемая; но это самая настоящая система.

— Чёрт побери. — Выдал в ответ начальник.

И они оба, не сговариваясь, посмотрели на пацана, с наслаждением припавшего в этот момент к кафедральной чашке из натуральной керамики.

— А ведь это система, чёрт побери. — Повторился шеф. — Алекс, мы видим чётко алгоритмизированный, многоэтапный механизм принятия вами решений и их практической реализации.

— Так точно. — Коротко кивнул пацан, заслуживая одобрительный взгляд Бака и удерживая чашку двумя руками.

— На основании многоэтапной и постепенной подготовки. — Задумчиво пробормотал следом куратор; и тоже получил подтверждающий кивок от соискателя. — Если вопрос о цене подготовки такого специалиста не стоит, то и правда: о системе вести речь можно. — Добавил он, уже повернувшись к начальнику.

— Каждая формализованная методика — не более чем инструмент. Какие-то инструменты нужны каждый час. Какие-то, бывает, могут понадобиться раз в год или даже реже. — Ответил полковник, используя исключительно общие фразы. — Это никак не отменяет обязательности их наличия в арсенале. Не то чтоб деньги не пахли, м-м-м, — заведующий кафедрой задумчиво развернулся к окну. — Просто теория и наука — вещи такие. Прорывы происходят только после накопления критической массы исследований и информации.

— По темам, которыми никто не занимался, — завершил мысль Бак. — А так самоотверженно, как наша кафедра последние недели, да ещё и на одарённых разных искр, разного потенциала и разного уровня индивидуальной подготовки… — подполковник не удержался от саркастического смешка. — Ещё никто из простаков не практиковался. — Хм, смешно. Неужели парень и правда в тюряге дорос до уровня каких-то там обобщений? — нимало не стесняясь соискателя открытым текстом спросил Лео.

— Причём тут тюряга? — подал голос Алекс. — Ханьская искра рулит. Я уже говорил Хаас, когда мы тренировались вместе. Система не идеальна, с большими прорехами и, местами, не даёт гарантий. Но перечисленные вами элементы, в части причинно-следственных связей подготовки к бою, в ней идут с запасом. За полторы тысячи лет ханьцы и окружающие их весьма неплохо продвинулись на поприще теории.

— Другое дело что применять свою теорию на практике у них особой потребности не было. — Многозначительно уточнил шефу Бак. — Особенно в широких масштабах.

— Алекс, наливайте вторую чашку. Вы нам сейчас понадобитесь. — Принял решение заведующий кафедрой, направляясь к своему месту.

— Давайте увяжем и все наши личные интересы! — напомнил от своего стола подполковник. — С учётом тех двух звонков от интересующихся, на которые кое-кому пришлось отвечать муниципалам сразу после дуэли.

— А федеральные программы тем и хороши, что они на эти моменты дают абсолютно шаблонные и почти идеальные решения. — Весело отбоярился полковник, опять общей фразой, как будто опасаясь быть услышанным в этот момент кем-то ещё.

_________

Как ни парадоксально, но уже к позднему вечеру Хайке чувствовала себя абсолютно комфортно в присутствии Лютера. Ничуть не стесняясь друг друга, они сидели на кухне первого этажа голышом и тихо, почти по-семейному, ужинали.

— Мне сейчас очень хорошо. — Сказал он после трёх минут полной тишины. — Настолько, что не хочется уходить.

— Так не уходи, — предложила мать Питера. — Тебя кто-то гонит?

— Насколько это удобно? — засомневался мужчина.

— Это всё, что тебя волнует? — рассмеялась женщина. — У меня впервые за неделю на душе легко и свободно. Как будто бабочки за спиной… Тебя ни к чему не обязывает! — поспешила добавить она.

— Тогда остаюсь у тебя. — Решил сенатор.

Последний час они старательно избегали разговора о делах, выбирая более нейтральные темы.

— Ладно, чего резину тянем, — вздохнула Хайке. — Давай решать, что дальше. Я этого точно так не оставлю, ваши Честеры, видимо, тоже. Если будем долбиться каждый со своей стороны, нас поодиночке щелбанами раскидают.

— Ты знаешь, а я всё обдумал, — задумчиво ответил мужчина, с удовольствием поедая говядину с картошкой, приготовленную его спутницей только что, своими руками. — Давай для начала согласуем цели?

— Мне всё равно, что будет, — ровно ответила Штавдакер. — Виноватый должен умереть. Просто умереть. Я даже не настаиваю, чтоб он мучился перед смертью. Если я буду знать, что есть чёткие сроки — допустим, месяц — я ни слова не скажу, буду ждать. Плюс, помогу посильно от имени себя и Питера. Лишь бы результат был гарантирован.

— Это упрощает задачу, — с облегчением вздохнул сенатор. — У меня требования чуть пошире.

— Как обычно, смешиваешь личное и рабочее? — фыркнула Хайке, наплевав на приличия и усаживаясь мужчине на колени.

Как девчонка-подросток, невзирая на возраст и ситуацию.

Мгновенно напрягшиеся детали анатомии Энзи возвестили о том, что он категорически не возражает.

— А тут иначе не выйдет, — ответил сенатор, приобнимая спутницу и разворачивая её лицом к себе. — Вначале надо понять, как выглядит программа федералов.

— И есть ли она вообще, — прошептала Хайке, легонько прикусывая его за ухо.

— И есть ли она вообще, — рефреном повторил Лютер. — Параллельно с этим, нужно стереть этого пацана, не важно как.

— Вот здесь и начинаются мои вопросы, — глубоко вздохнула женщина, чуть поёрзав и устраиваясь поудобнее.

— Тэд с ним справится. Я уверен. Плюс, у меня там есть свой офицер, который окажет необходимое сопровождение. — Рваными и обрывистыми фразами парировал Энзи.

— А офицер надёжный? — уточнила Штавдакер, прикрывая глаза и вжимая спутника в спинку стула.