Автократия Гоблинов 3 (СИ) - Усачев Михаил

Стоя в багряной траве, которая доставала мне практически до пояса, я даже почти не шевелился, наблюдая как огромное солнце с каждым мгновением опускается всё ниже и ниже, а затем, когда мир почти полностью перешёл под присмотр звёзд, на горизонте появилась маленькая голова, шуршащая между волнами колыхающейся на ветру травы. С пышными как одуванчик волосами. Зелёными, длинными остренькими ушками и неприлично большой для девочек этой расы грудью.

— Ты вернулась, — улыбнулся я, когда эта возвращающаяся домой девчонка увидела меня и остановилась предо мной, так и не пройдя последние два десятка метров.

— Атаман здесь? — Спросила она, растерянно посмотрев на меня, а затем на всю округу, как будто желая отыскать других членов своей расы.

— Я просто хотел тебя встретить.

Глядя на то, как эта девочка стоит на месте и продолжает растерянно хлопать глазами, я сделал первый шаг вперёд навстречу к ней.

Все наши гоблинши одновременно выпали из строя. Даже Шустрая каким-то образом умудрилась разродиться. Все девчонки до единой, кроме неё. Эта девочка уже давно никого к себе не подпускает, и из-за неё никто из девчонок не сильно спешит подкатывать ко мне. Даже идиот мог бы сделать из этих данных верный вывод, а я себя никогда идиотом не считал.

— Устала? — нежно спросил я, приблизившись к моему капитану разведки и видя как сильно вздымается её грудь при каждом вдохе. Из-за того что я старался всеми силами игнорировать её стремление ко мне, сейчас она оказалась единственной, кто мог выполнять необходимые задачи. На эту девочку всегда можно было положиться, и даже этот раз не был исключением. Вот только, почему-то, теперь я чувствую себя немного виноватым перед ней.

— Немножко, — кивнула она, переведя дух. — Нужно что-то ещё?

Даже если она смертельно устала, первым делом подумала, что я пришёл сюда ради новых поручений.

Вытянув руку вперёд, я осторожно положил её на тёплую щёку оцепеневшей гоблинши. Легонько повёл пальцем, ощущая нежность её кожи и улыбнулся так мягко, как никогда не делал ранее.

— Прости, — тихо сказал я, ловя на себе оцепеневший взгляд, плавно перерастающий в смущение. Я помню, как она смотрела на сестёр, носящих у груди новорождённое потомство. Даже если Тихая умна, инстинкты гоблинов никуда из неё не уходили. Я прекрасно могу её понять и не могу не восхищаться стойкостью, с которой она всё это принимает.

— Атаман? — На растерянном лице самой красивой гоблинши блеснул последний лучик опустившегося к земле солнца.

— Мне нравится Тихая, — сказал я, чувствуя себя пятнадцатилетним пацаном. Как ни смешно, но инстинкты гоблина никуда не уходили даже из меня. Даже если своим разумом я могу их до поры до времени сдержать, обманывать себя нет никакого смыла. Я — гоблин. Я свыкся с этим телом и всецело его принял. От моей жизни человеком уже практически ничего и не осталось, и нет ни одной причины, почему я должен и дальше эту девчонку обижать. По крайней мере, я совершенно точно больше не должен вести себя как раньше.

— Без тебя мы могли бы оказаться в беде, — сказал я, ловя на себе взгляд этих больших голубых глаз. — Мы на земле, в окружении множества племён. Под взглядом неизвестного нам бога, и неизвестно — друг он или враг. В мире, где люди стремятся всех нас уничтожить, и теперь я точно знаю, что огромной войны никому из нас не избежать. Прости, но… я хочу и дальше всецело полагаться на тебя.

— Ладно, — коротко ответила она, но осторожно подняла свою ладонь и положила её поверх другой. Той, что до сих пор нежно касалась её маленькой щеки. — Всегда.

Мне слишком о многом нужно думать. Мне слишком о многом необходимо каждый день переживать. Даже сейчас эта девочка бежала по моему зову целый день. Она смертельно устала, голодна, а завтра ей вновь придётся отправляться в путь, прихватив с собой целый отряд как только что родивших, так и новорождённых гоблинш.

— Когда-нибудь у нас с тобой будет немного больше времени, — сказал я, немного опустив свою ладонь и снова нежно проведя ей по щеке, взяв эту девочку за подбородок. — Как только у нас будет больше времени, — сказал я, сделав последний шаг вперёд и осторожно коснулся её губ своими. Тихая, оцепеневшая в моих руках легонько задрожала, словно по её телу прокатился электрический разряд и испугавшись подалась назад, растерянно хлопая глазами. Глянув на моё лицо, она подняла руку и острожно прикоснулась ей к своим губам, которые всё ещё хранили тепло моего прикосновения.

— Что это? — Спросила она, наклонив голову.

— Это обещание, — улыбнулся я, вновь сделав шаг вперёд к отстранившейся от меня гоблинше.

Всё ещё касаясь своих губ, на лице гоблинши появился яркий блеск.

— Мне нравится… обещание, — сказала она, в этот раз уже не проявляя той растерянности, что была в её взгляде мгновение назад.

— Это моё обещание, — улыбнулся я. — Обещание только для тебя.

Подавшись вперёд, я вновь хотел насладиться этим мальчишеским порывом, но в тот момент, когда я вновь протянул к ней руку, вокруг нас разнёсся громкий рокот прямо из пустующего больше суток живота.

— Ха-ха… — тихо посмеялся я, смотря как Тихая опустила свои ладони и обхватила ими свою талию. — Как я и думал, ты очень голодна. Пойдём, — сказал я, взяв её за руку и потащив в лагерь. — Надеюсь, эти козлы оставили нам что-нибудь на ужин, потому что завтра у нас на самом деле слишком много дел.

Глава 19

Багряный закат сменился рассветом, и жизнь на всём континенте снова стала закипать. На обширные и до сих пор не засеянные поля стали выходить кролики, готовясь к работе, а из большого лагеря на перекрёстке четырёх дорог вышло несколько солдат, одетых в кожаную броню камуфляжного окраса.

— Чёртовы гоблины… — ругнулся один из них, подтягивая потуже поясной ремень.

— Да ладно, — отмахнулся его друг. — Нам приказали просто наблюдать. Это не кажется чем-то очень страшным.

Отдаляясь от лагеря, они сделали большой крюк по широкой дуге и стали подбираться к своей цели со стороны бесконечных степных равнин. Припав к земле и стараясь быть не обнаруженными, они осторожно ползли вперёд, пригибая высокую траву и, наконец, приблизились на достаточное расстояние, чтобы понять, что же там происходит. Подняли головы и увидели пару длинных рядов из вытянувшихся словно по струнке гоблинов, а рядом ещё одного, медленно шагающего между этих двух рядов и, судя по всему — Вождя этих гоблинов собственной персоной.

— Вы все говно!!

— Говно Атаман!!

Разлетелся яростный крик гоблинского вождя, и ему тут же ответил кто-то из этого строя.

— Это ты сейчас без запятой сказал?!

— Ге-хе-хе!

— Глянь, какой смелый, а запасные дети у твоих родителей есть?!

Оба разведчика осторожно переглянулись между собой и молча отвернули взгляд, продолжая наблюдать.

— Прежде всего: поздравляю вас с вашим первым днём дерьмовой взрослой жизни! — Закричал я, медленно шагая вперёд, заведя обе руки за спину. — Добро пожаловать в армию, на курсы «молодого гоблина»! Армия, даже из таких гоблинов как вы, сделает настоящих мужчин!

В этот раз гоблинов уродилось слишком много, а в следующий раз их будет ещё больше. Так что, пора бы вводить некоторые стандарты обучения новорождённого потомства.

Медленно сняв с плеча деревянный автомат стандартного гоблинского образца, я высоко поднял его над головой, показывая всем присутствующим. Наблюдая, как все смирно стоящие придурки нервно трястись начали.

— Самая смертоносная вещь на свете, — вновь громко закричал я, — это чёртов гоблин, вооружённый автоматом. Если вы хотите выжить в бою, вам необходимо оттачивать инстинкт убийцы! Автомат — это всего лишь инструмент. На самом деле убивает твёрдое сердце. Если твой инстинкт убийцы слаб и заглушен — начнёшь колебаться в момент истины. Не убьёшь и станешь мёртвым гоблином! По самые ноздри в говне, потому что чёртовым гоблинам запрещено умирать без разрешения! Ясно?!