Андрей Альтанов - Право на жизнь

Перспектива стоять с одним из бандюков в дозоре, пусть даже всего два часа, меня далеко не обрадовала, сон быстро улетучился. Доедая свою порцию солянки, я бегло осмотрелся. У костра уже сидел один из дозорных братков, наш доктор сменил его на посту.

Раздался искристый смех Люси, и только сейчас я обратил внимание, что училка сидит в окружении бригадира, его бойца и Женьки и мило беседует с ними, пытаясь постичь азы фени.

Воистину, эти женщины существа загадочные! Кого-кого, но учительницу, человека образованного и культурного, я никак не ожидал увидеть приятно проводящей время в компании братков. Хотя что я знаю о женщинах? Эх, такая видная девка и кокетничает с бандюками, а мне, нормальному мужику, в нос заехала. Вот она — несправедливость жизни!

Я еще раз с некоторой завистью глянул на братков, которые так и стелились перед Людмилой Александровной, и продолжил зыркать по сторонам.

Руслан с Катей вертелись у большого котла, висящего над костром. В котле бурлила ароматная сборная солянка. Вот только-только киргиз ополоснул два освободившихся котелка и протянул Мышке, а она, налив в них супа и накрошив сухариков, понесла их дозорным. Двое наших — спортсменка-комсомолка, как ее называл командир, и серый невзрачный мужичок, имени которого я так и не узнал, уже сопели в обе дырочки, растянувшись на грязных ватных матрасах у костра.

— Ты уже доел? — Передо мной появился Руслан и указал на мой котелок.

— Да, спасибо, держи. — Я протянул ему тару.

— Кто-то еще будет кушать? — громко спросил киргиз у всех присутствующих и, не услышав ничего в ответ, отправился к бочонку с водой. — Тогда все! Я умываю свои руки!

— Хех, слыхали, шо чел ляпнул? — Доцент вдруг оторвался от верстака, кивнул в сторону Руслана и обратился к двум другим браткам, что были рядом: — Грит: «Я умываю свои руки». Гы, ну Понтий Пилат ваще!

— Пилат? А что? Прикольное прозвище, — вдруг оживился Сашка, все еще сидевший рядом со мной.

Командир встал с лавочки и вразвалочку подошел к трем бандитам, колдующим над артефактом.

— Пацаны, я же слышу, что вы не из братвы, а только пытаетесь под них косить, — начал Седой разговор. — Кто вы, мужики?

— Ты че, ваще попух, лошок? В нашей хате и на нас же гонишь, — сразу выстрелил Доцент заготовленной на подобные случаи фразой.

— Не верю! — Сашка сложил руки на груди и заулыбался.

— Ёперный Станиславский, так шо мне тебе тут, сплясать или «Мурку» сбацать? — все не унимался пожилой «браток».

— Ну, вот опять! — Командир стал откровенно смеяться. — Сначала рипиды упомянул, потом Понтия Пилата вспомнил, а сейчас Станиславского, причем все это сделал в тему. Да тут из наших городских мало кто знает, что это или кто это. Короче, колитесь, мужики, что вы за птицы?

Трое мужчин, косивших под братков, переглянулись, оставили в покое артефакт и заговорили вполне нормальным русским языком. Я остался сидеть на лавке, делая вид, что почти сплю, но ни одно слово мимо ушей не пропускал. Мне тоже сразу стали подозрительны эти трое. Они хоть и были внешне похожи на братков, но что-то в их глазах и взглядах явно не соответствовало их внешнему образу бандитов.

— Если честно, то мы двое, я и Алхимик, действительно без пяти минут зэки. — Доцент прикурил и присел на край верстака. — Я физик-теоретик, не так давно работал в солидной правительственной лаборатории над внедрением зонных аномальных образований в оружейное дело. Слишком успешно работал… Так успешно, что убрать меня захотели, без шуму и пыли. Сообразили утечку информации из моего отдела, и на меня все навесили. Благо что ассистент мой успел позвонить и предупредить, за несколько минут до того, как ко мне домой «маски-шоу» нагрянули. Методы работы нашей спецуры во всех новостях освещены. Вспомните, сколько людишек в камерах вешается и сколько с лавочек падает головой вниз по несколько раз. А мне пожить еще охота… Так что бежал я в ужасе и с голым задом, в том, в чем был. За границу мне прорваться нереально было, вот я в Зоне и спрятался. Старые друзья помогли, провезли через кордон в чемодане с очередной научной экспедицией.

Доцент еще разок пыхнул папироской и передал ее мужчине средних лет, которого до этого назвал Алхимиком.

— А я химик по образованию. И рассказывать мне особо нечего. — Мужчина присел на корточки и задумался, вспоминая былые времена. — Надоело копейки получать и балбесов в универах учить, вот и прибился к школьному товарищу. Наркотой занимался. Хорошо все было до поры. Что случилось, я так и не понял, но всю бригаду моего кореша слили. Я успел прихватить общак и к «браткам» пришел за помощью. Вот они меня и спрятали здесь, провели по своим каналам. С тех пор так и живу, хлеб и протекцию отрабатываю знаниями и навыками по прикладной химии.

Алхимик закончил свой короткий рассказ и опять принялся копошиться в листках своих записей, раскиданных по верстаку. Найдя нужный лист под мягким местом Доцента, химик хлестко стукнул коллегу отверткой по тому самому месту и дернул за край прижатого листа. Доцент соскочил с верстака и подбежал к молодому, коротко стриженному парню.

— А это Плюшевый, наш младшенький, гений доморощенный, — Доцент обнял парнишку одной рукой за плечо и энергично потряс его, — толковый пацан, сообразительный. Соображает абсолютно во всем, но поверхностно, может найти прямую взаимосвязь между такими вещами, где ее, казалось, и близко быть не должно. Талант от Бога, а вот базы знаний не хватает… Ну, мы тут и скооперировались втроем, друг другу помогаем и делаем разные хитрые штуковины под заказ. «Дум-думы» с разрывной силой «карусели» или «трамплина» — это лишь цветочки. При таком изобилии аномального материала можно реальные чудеса творить. Жаль только, что с оборудованием совсем туго приходится. Эх, мне бы мою лабораторию сюда!

Доцент мечтательно закатил глаза и на несколько секунд отлучился в мир своих фантазий.

— А гений-то ваш как в Зону попал? Только не говори, что по своей воле, — вырвал его из несбыточных мечтаний Сашка.

— О-о-о, то вообще история, покрытая мраком, — Доцент махнул рукой и, подойдя к верстаку, стал настраивать какой-то самодельный прибор. — Парнишка жил себе не тужил в селе своем, а как-то поутру бац — и проснулся в Лиманске. Как он туда попал, кто его туда приволок — еще та загадка.

Я как сидел, так и подскочил на лавочке, услышав эти слова, потом встал и с округленными глазами подошел к Седому. Выражение Сашкиного лица в этот момент было подобно моему — ошарашенным. Этого, конечно, не могли не заметить собеседники.

— Что, что? — Доцент оставил в покое свой прибор и глянул на нас с удивлением. — Только не говорите, что и вы тоже!

— Угу, девятнадцать человек поутру в развалинах одного здания очухались. Никто ничего не помнит, не знает, и понятия не имеет, что за хрень такая случилась, — после театральной паузы выложил Сашка.

— Сумасшедший дом какой-то! — Алхимик оторвался от своих записей и стал внимательно осматривать нас двоих, как будто именно на наших лицах или на других частях тел были написаны ответы на интересующие всех вопросы. — Что, и вас в Лиманск сбросили?

— В Припять, — мрачно ответил наш командир.

— Та не гони! Вы были в Припяти и живыми оттуда выбрались?! Как это? Да не может быть!

Все трое «братков» зашумели, наперебой задавая вопросы.

— Долго рассказывать, как выжили. Повезло, наверное, — Седой оборвал этот гомон. — Лучше ты, Плюшевый, расскажи, что с тобой случилось? Тебя одного десантировали в Зону?

— Почему одного? Много нас было… — Парень почесал затылок и слегка перекривился, вспоминая те дни. — Я дома сидел, до ночи книги читал. Устал так, что и не заметил, как вырубился за столом, и даже мой «бодрящий» артефакт не помог. А проснулся в каком-то заброшенном жилом доме Лиманска. Там еще человек десять таких же, как я, было. Никто ничего не помнил и не понимал, что происходит. И не успели мы даже из здания выйти, как налетели наемники и почти всех сразу перебили. Кто выжил, те кинулись врассыпную. Трое, кажись, вместе со мной… Я чудом спасся у местной «братвы». Не любят пацаны диких гусей, и тех, которые мне на хвост сели, пристрелили, как собак. Бугор тамошний, как понял, что я в науках шарю, меня под крыло взял, и в Рыжий лес к нашей бригаде с отрядом откомандировал. Вот с тех пор и делаем для братвы ништяки всякие. Иногда и сталкеры к нам с заказами приходят, но мало кто может себе по деньгам позволить наши наукоемкие поделки. Ну, вот и все.

— Ясно, что ничего не ясно, — махнул рукой Седой. — Я думал, хоть ты свет прольешь на то, что произошло. А ты еще меньше знаешь, чем я.

— Слушай, расскажи, что с вами случилось. И про Припять. Интересно же! — насели на командира трое «зоновских» ученых.

И Сашка начал свой рассказ. С первых же слов я понял, что он не просто склонен приукрашивать события, но и любит приврать хорошенько. Да, сказочник из него получился бы великолепный, охотники и рыбаки обзавидуются! Я не стал присутствовать при «торжественном развешивании лапши» на уши этих троих благодарных слушателей и ушел к костру.