Владимир Лошаченко - Наставники

После гаупвахты забежал в лазарет. Сержанты с загипсованными руками и насупленными лицами встретили его неприветливо.

— Чего приперся? Опять драться потянуло?

— Помочь хочу, лечить вас буду.

Провел с ними часовой сеанс, взяв слово помалкивать, каким методом их лечили. Через четыре дня заставил обратиться к врачу с просьбой сделать рентген. Малочисленный медперсонал был в шоке — на снимках никаких следов перелома у обоих десантников.

Уезжая на дембель, сержанты Матюхин и Петраков с искренней благодарностью и уважением пожали руку Сашке.

После принятия присяги он в составе восьмидесяти «салажат» сдавал жесткий экзамен — в спецназ так просто не брали. Для него трудностей не возникло — ежедневные пробежки с двадцатикилограммовым грузом− обычное дело. А нынешние зачеты — так мелочи. Сашка искренне удивлялся, видя мучения молодых солдат на кроссе с препятствиями.

Его позабавил последний экзамен — поединок с опытным бойцом. Против него встал здоровый парень под два метра ростом с мощной мускулатурой. Сашка, помня о предыдущем уроне, что он нанес славным ВДВ, действовал предельно аккуратно. Его резкого, но не сильного удара за ухо противника никто не заметил — просто здоровяк вдруг закатил глаза и лег на землю.

Майор Бугаев, присутствующий при отсеве кандидатов, подумал:

— А ведь и меня он также положил. Мистика какая-то.

В конце испытания спросил у Сашки:

— С десятью противниками сможешь справиться?

Сашка в ответ гаркнул:

— Так точно.

Майор Бугаев на секунду задумался:

— Ну а с двадцатью?

Опять стандартный ответ:

— Так точно. И неожиданный вопрос.

— Дяинька военный, а нам оружие дадут?

Десантура покатилась со смеху. Майор хохотнул и тут же бросил:

— Приготовиться двум отделениям. Провести спарринг с этим шустриком. Бой в легком контакте.

Такого зрелища майор и его бойцы никогда раньше не видели. В течение минуты Сашка положил всех. У большинства поверженных воинов приключилась временная амнезия, они все домогались до майора:

— Почему не начинаем бой?

Бугаев крепко задумался — он начал догадываться, что судьба преподнесла ему шикарный подарок. Такого уникального бойца ему раньше видеть не приходилось. Если и на полигоне Пожарский себя отлично покажет, то ему цены нет.

Одно омрачало радость бывалого спецназовца — необходимость прятать Пожарского от загребущих рук начальства или от вездесущих смежников. Он передернул плечами — грушники вечно у них пасутся, все норовят сманить к себе лучших десантников. Правда, делали они это крайне редко — слишком высокие требования предъявляли к кандидатам в свой спецназ.

Через десять дней на полигоне Сашка показал класс — все поясные мишени поразил в голову. По просьбе майора — стрелял в тире в полной темноте. Пять выстрелов из «ПМ» − пять десяток.

Майор Бугаев после стрельбы еще больше укрепился в мысли прятать Пожарского от посторонних глаз как можно тщательней. В батальоне он даже издал негласный приказ — не болтать, проговорившемуся о Пожарском обещал лично отрезать язык.

Потекли армейские будни. Сашка обзавелся кучей друзей-товарищей, нов душу никого не пускал.

Пошли прыжки с парашютом, ну ему не впервой — он в аэроклубе до армии имел уже двадцать пять прыжков. В десантуре пользовался заслуженным авторитетом и неслыханное дело — деды считали за честь поздороваться с ним за руку.

Перед Новым годом на тактических учениях поразил всех умением пройти через условные минные поля, выведя свое отделение с фланга к штабу «синих» и захватив его.

Но настоящий триумф случился после новогоднего концерта, в котором он принял участие. Выступить попросил взводный лейтенант Прохоров. Толковый мужик — он нравился Сашке своей порядочностью.

— Надо, Саша,− убеждал лейтенант, — от каждого взвода по три номера. У нас дефицит на таланты. Нашел двух бойцов — один стих расскажет, другой − пару-тройку приличных анекдотов.

— Товарищ лейтенант, да не умею я ничего.

— Ну, будет тебе скромничать, все мы знаем, что ты талантливый. Короче, я тебя записываю, готовься, осталось десять дней.

Сашка в задумчивости находился весь день, а потом придумал:

— Эврика, — заорал они поскакал к взводному за увольнительной. Необходимо в городе купить реквизит, — пояснил он.

Внеочередную увольнительную потратил исключительно по делу и с пользой.

Недолго пошастав по магазинам Рязани, нашел искомое и закупил в количестве десяти экземпляров — запас карман не тянет. Посмотрел в кинотеатре новую комедию и в приподнятом настроении отправился к автобусной остановке. Возле киоска с мороженым познакомился с очень симпатичной девушкой по имени Люба. Обменялись телефонами, он сел в автобус и уехал на ж.-д. вокзал — в часть предстояло добираться на электричке.

Новогодний концерт останется надолго в памяти солдат и офицеров батальона спецназа, а все Сашка с его карточными фокусами. Взводный не удосужился посмотреть, что приготовил его боец Пожарский, потому и сидел в зале, выпучив глаза и открыв рот, как, впрочем, и все остальные.

Сашкин номер выпал под конец концерта, он вышел на сцену в обычном камуфляже, но для антуража накинул на плечи белую простынь с нацепленными на нее серебристыми звездами, вырезанными из фольги.

Под восточную мелодию, разложив на журнальном столике несколько запечатанных колод карт, Сашка приступил к номеру. Для начала он отдал колоды в первые ряды зрителей и попросил их распечатать и осмотреть карты, а затем пригласил пять добровольцев. Каждый десантник достал из середины колоды карту и держал ее рубашкой к Пожарскому. Он безошибочно угадал все пять, заработав первые аплодисменты. Дальше — больше, ведь дар телекинеза никуда не исчез.

Сашка заставил карты перелететь из одной руки в другую, сделав эффектный круг в воздухе, затем, взяв из колоды по две карты в каждую руку, бросил их в воздух. Неуловимыми движениями пробил указательными пальцами насквозь и под восторженный рев зрителей отдал в первые ряды.

Десантники верно оценили Сашкино мастерство — пробить пальцем летящую карту — это высший класс, и мало кому доступно.

А когда он в конце своего выступления, расшалившись, устроил фокус с четырьмя колодам, то десантура выскочила на сцену и давай его качать, высоко подбрасывая в воздух.

Что творилось в зале — хлопали, орали, свистели, причем офицеры не отставали от своих бойцов. Один майор Бугаев в полной прострации думал нелегкую думу: куда же запрятать столь бесценный кадр от липких рук грушников.

Сашка, конечно, слегка переборщил, потом ясно это осознал.

Встав спиной к зрителям и, кидая в воздух поочередно колоды, заставил карты образовать три буквы «ВДВ» и под ними стилизованное сердце. Сделав шаг в сторону, повернулся и поклонился, вот тут и началось светопреставление.

После концерта все реквизиты расхватали на сувениры, а Сашку офицеры пригласили на праздничный банкет.

Посидев ради приличия часок, он сбежал — с ребятами в казарме лучше и интереснее. По случаю Нового года выпили отделением пару бутылок кагора − и отбой.

Майору Бугаеву удалось сохранить для части Пожарского, однако наступил 1995 год, и начавшаяся заваруха на Кавказе все перечеркнула.

В свое время прежние два президента развалили Союз, и теперь бывшие республики и автономии кусали кормящую руку.

За полгода до дембеля часть, в которой служил Пожарский, перевели на Кавказ.

V глава

С марта месяца южная группа войск вошла в Закавказье с одной целью — вывести в Россию русскоязычное население. Конечно, аборигены понимали, что с вывозом беженцев граница захлопнется и тогда ко всем подкрадется капец. Вон соседи из солнечной Грузии кинулись обустраивать свою границу, не считаясь ни с какими расходами. То же самое происходило в Азербайджане. Правильно, а кому нужно, чтобы его грабили бандиты-соседи.

Абреки, смикитив, что дело швах, всячески препятствовали вывозу беженцев, доходило до вооруженных столкновений, правда, в незначительных масштабах.

В апреле все изменилось, аллах акбар, и бандгруппы получили в руки значительное количество стрелкового оружия, вплоть до крупнокалиберных пулеметов, ротных минометов калибра восемьдесят два миллиметра, РПГ-7 и значительного количества боеприпасов. Сепаратисты вооружение получили за героин афганского происхождения − с этого момента на Кавказе началась война.

На Кавказе бандформирования умудрились заполучить четыре «крокодила» МИ-24. Военная прокуратура, мгновенно среагировавшая, провела проверку. В результате ее состоялся весьма громкий судебный процесс — по делу шли девять человек из Министерства обороны.

К высшей мере приговорили троих человек, остальные получили реальные сроки от десяти до пятнадцати лет колонии строгого режима. Больше торговли оружием в армии не наблюдалось — себе дороже.