Андрей Круз - Земля лишних. За други своя

Ознакомительный фрагмент

Ладно, нечего здесь маячить. Какой бы у меня уровень допуска ни был, торчать в машине в виду военной базы может оказаться вредно для здоровья. По крайней мере, если бы я здесь командовал, а торчал кто-то другой. Лучшая и главная черта настоящего военного — здоровая паранойя в тяжёлой, патологической форме.

Я спустился на машине к самому морю, свернул налево, на просёлок, там развернулся и вновь покатил обратно, к КПП на вершине горы. И по дороге меня осенило. Форма острова исключает нормальную коротковолновую радиосвязь, которая является основой согласованности действий любых войск. Значит, на вершине не только РЛС: на вершине ещё и ретранслятор. Конечно, есть и проводная связь, и телефонная, но… а видел ли я здесь проводные телефоны? Видел. И оптоволокно проложено, раз есть общая компьютерная сеть. Есть ещё и сотовая связь, но для сотовой тоже имеется ретранслятор. Где? Там же, на вершине, на самой высокой точке. Оттуда самая лучшая зона покрытия, никакой радиотени, достаточно одного ретранслятора — экономично и удобно. Вот вам и дополнительные цели в список. Удастся лишить войска коротковолновой связи между половинами острова — и сразу задача облегчится.

Снова поднявшись к вершине, я выкатил из ворот и вновь остановился на оживлённой стоянке возле КПП, огляделся, не выходя из машины. Действительно с правой стороны видна решётчатая вышка с кучей аппаратуры наверху. Это может быть и сотовая связь, и телевидение, и стационарный радиоретранслятор. Других башен не видно — скорей всего, всё в одном месте: вон сколько блоков висит на её фермах! А как туда попасть? Даже если никого там нет, всё равно должна быть подъездная дорога, чтобы машина ремонтников могла подъехать, — иначе никак нельзя. С другой стороны, а зачем туда попадать? Никакая навешенная на вышку электроника не выдержит попаданий бронебойных патронов из «выхлопа». А раз так, то нечего и соваться. Нарвусь на охрану, там меня запомнят… Нет, не надо.

Я тронул машину с места и выехал со стоянки. Когда я сворачивал с площади на дорогу, ведущую к аэропорту, мне пришлось пропустить классический американский «школьный автобус». Вообще-то на таких автобусах возили не только школьников, но и военных, и рабочих, и кого угодно, он лишь не работал на городских и междугородных линиях, но именовали его всё равно «школьным». В автобусе было множество африканцев, одетых в какую-то красно-жёлтую униформу, напоминающую служащих отеля или чего-то такого. Везут новую смену на работу? Если да, то почему автобус выехал со служебной территории, откуда я недавно появился сам? Живут они там? Действительно, а где они вообще живут, все эти уборщики, таксисты, горничные, отельные проститутки и остальные? Миллионерами их не сочтёшь, а трущоб на Нью-Хэвене я не видел. Надо будет у Светланы или Кати поинтересоваться, кстати. На всякий случай.

Автобус свернул на перекрёстке налево, к побережью, а мне пора было ехать к аэродрому: скоро должен был приземлиться челнок из Порто-Франко. И я поехал не торопясь, пытаясь при этом представлять себя командиром Патрульных сил Ордена, рвущимся на выручку охране аэродрома. Откуда на меня нападут? Где заминируют дорогу? И где бы я этого точно не ожидал?

Территория Ордена, о. Нью-Хэвен

22 год, 14 число 10 месяца, четверг, 14:00

Связь, связь. Кто… сражается, скажем… и в дождь, и в грязь? Наша доблестная связь. А что у нас со связью на аэродроме? Я остановился на стоянке, вышел из машины и оглядел здание терминала снаружи. Мачта антенны на крыше и толстый кабель, подходящий к дому. Похоже на телефонную «воздушку». Это не электричество: оно подведено с другой стороны, — и там не одна линия. А здесь похоже на телефон. Заходит на крышу, а потом с крыши в сторону лётного поля тянется другой провод. Точно, телефон. Надо будет пройтись по линии — зашлю кого-нибудь, когда наши кубинцы прибудут. А если найти основной телефонный узел острова — вряд ли у них больше одного, — то можно будет найти и тот кабель, который несёт связь на служебную территорию. Не думаю, что его закопали: грунт здесь скальный всё больше, трудов не оберёшься под землёй разводить.

А если кабели идут поверху, то возни немного, если к ним тротиловые шашки примотать и химические взрыватели воткнуть, а пользы может быть — о-го-го! Если ещё и ретранслятор радиосвязи выйдет из строя до кучи. Можно было бы ещё и место обрыва растяжками окружить, да только не будем этого делать. Наверняка гражданских спецов пошлют чинить: здесь же не война. Подловато получится, если местного Васю-монтёра с телефонного узла на небеса с помощью противопехотной мины отправить. Если бы война была здесь, то тогда не грех пару-тройку ОЗМ-72[2] на растяжку поставить, да ещё под каждую по МС-3[3] подсунуть, чтобы неповадно было разминировать.

Ладно, не будем монтёров трогать, но связь поломаем к чёртовой матери, насколько сможем.

Пришёл я к такому выводу, уже выбравшись из припаркованной машины и заходя в здание пассажирского терминала аэродрома. Аэропортом назвать это место было бы всё же преувеличением. До аэропорта в Новой Земле ещё никто не дорос. Зал был небольшим, с парой десятков мягких кресел и столиков для ожидающих и с маленьким баром в углу. За баром хозяйничала темнокожая мулатка в белой рубашке и синей юбке. В креслах сидели двое встречающих, один из них склонился над открытым лэптопом. Зал был отделён стеклянной стеной от смежного, где находился контроль. Уже знакомая мне арка металлодетектора, рентген для сумок и чемоданов — всё как в обычном аэропорту. Пока самолёт не приземлился, в кресле контролёра сидел лишь один человек в повседневной форме Патрульных сил. Я прошёл к нему, уже привычным жестом протянул свой Ай-Ди и сказал:

— Яковенко, Отдел специальных проектов. Где старший смены?

Контролёр махнул моей картой под сканером, там пискнуло, он вернул карту мне и удовлетворённо кивнул. Затем сказал: «Секунду, пожалуйста», снял трубку с внутреннего телефона, нажал на кнопку. В трубке ответили, и контролёр сказал:

— Карел, к тебе из Отдела.

Положив трубку на рычаг, контролёр поднял глаза на меня и сказал:

— Будет через минуту, сэр.

— Благодарю вас, — ответил я, отходя от стойки.

— Не за что, сэр, рад помочь.

Действительно, ровно через минуту из двери с надписью «Проход только для персонала» появился высокий лейтенант Патрульных сил лет двадцати пяти с виду, высокий, плечистый, тоже в повседневной форме, с кобурой на поясе.

— Лейтенант Дворжак, Патрульные силы, — представился лейтенант. — Чем могу помочь?