Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов
— Автографы сегодня не раздаю, — усмехнулся я.
— Но позволите ли вы с вами сфотографироваться? Конечно, после того как мы подберём вам хороший костюм, вместо этой туфты из мастерских барона Мягкова.
— Позволю, — благодушно кивнул я.
— Кстати, у меня имеется отменная комната отдыха для сотрудников. Там есть и кресло, и стол, и душ… Не желаете ли заглянуть туда, пока мы будем заняты выбором костюма для вас? — с непринуждённой улыбкой поинтересовался аристократ, проявив тактичность.
Воняло от меня знатно, а он эдак исподволь предложил мне искупаться.
— Благодарю. Куда идти?
— Пётр вас проводит.
Взявший себя в руки простолюдин снова натянул дружелюбную улыбку и открыл для меня дверь в соседнее помещение. Потом провёл через короткий коридор и остановился посреди уютной комнатки.
— Может, вам чем-то помочь, господин Громов? — вежливо поинтересовался он.
— Где оставить моё тряпьё?
— В корзине, — произнёс тот, выдвинув из-под стола упомянутый предмет.
Я кивнул ему и скрылся за очередной дверью, прикинув, что за ней-то и находится душ. Он там и оказался. Тесный, но со всеми удобствами. Похожий на те, что есть в поездах дальнего следования. Однако я с большим наслаждением смыл с себя грязь и пот, будто бы помолодев лет на двести.
Выглянув из-за двери, я с радостью обнаружил на кресле новые брюки, нижнее бельё, рубашку и ботинки. Нет, это ещё были не те вещи, которые Лаперье собирался подобрать для меня. Просто усач смекнул, что ночному клиенту надо будет во что-то переодеться. Вот он молчком и принёс мне одежду.
— Из него бы мог получиться отменный слуга, — пробормотал я, быстро облачившись в обновки.
Старьё же отправилось в мусорную корзину, после чего я вернулся в торговый зал и отдался в умелые руки Лаперье. Тот тщательнейшим образом подобрал для меня замечательный чёрный костюм-тройку с серебряными гербовыми пуговицами. Одежда села на меня так, что я довольно крякнул.
Усач же покачал головой и расстроенно махнул рукой:
— Эх, будь у нас время, мои портные идеально подогнали бы костюм к вашей фигуре.
— Он и так хорошо сидит.
— Хорошо, но не идеально, — поднял палец Лаперье.
— И сколько стоит эдакое чудо? — провёл я ладонью по пиджаку. — Наверное, мне придётся продать почку?
— Как же вы будете с одной? Ничего продавать не надо, — замахал руками аристократ.
— А почему вы думаете, что я продам свою почку?
Лаперье хихикнул, оценив мой чёрный юмор, а затем серьёзно сказал:
— Господин Громов, давайте начистоту. Я с вас не возьму ни копейки. Лучшей наградой мне будет то, что Рука императора станет носить костюм из магазина Лаперье. Вы представляете, какая это реклама? Да я этого барона Мягкова сразу обойду!
Мужчина причмокнул губами и мечтательно закатил глаза.
— Хорошо, — не стал я кочевряжиться, ехидно подумав, что помощник барона Мягкова все локти себе искусает, когда узнает о такой рекламе. — Давайте сделаем обещанное фото.
Помощники аристократа тут же притащили фотоаппарат и сделали пару десятков кадров со мной в костюме от Лаперье.
— Можете использовать мой образ в рекламе на телевидении. Разрешаю. Даже можете рассказать, что Рука императора заявился к вам среди ночи в потрёпанной одежде, поскольку сражался во славу империи.
— Благодарю, благодарю! — расплылся в улыбке усач и чуть не заплакал от счастья.
Он так расчувствовался, что даже подарил мне кожаную мужскую сумку под все мои артефакты, а также выделил свою машину и Петра, дабы тот отвёз меня, куда скажу. Я и тут отказываться не стал, приняв предложение аристократа.
И всего через пять минут я, отмытый и благоухающий шампунем, восседал в новом шикарном костюме на обтянутом кожей заднем сиденье роскошной машины.
Пётр посмотрел на меня в зеркало заднего вида и погнал автомобиль сквозь дождь по узким брусчатым улочкам и выгнувшимся над каналами мостам.
Мы быстро пронеслись по городу и выехали за его пределы. Дождь к этому времени прекратился, и автомобиль помчался по шоссе, разбрызгивая колёсами многочисленные лужи.
— Не пропусти поворот на госпиталь, — бросил я простолюдину, глядя по сторонам.
Справа показалось мрачное кладбище, огороженное старинной ржавой кованой оградой. За ней над усыпальницами и могилами склонились чёрные деревья, тянущие к шоссе ветки, лишённые листьев. Казалось, что деревья могли схватить неосторожного путника и разорвать на части, обагрив кровью кладбищенскую землю. А то, что останется от бедолаги, растащит вороньё, каркающее под крышами склепов.
— Мне кажется, в подобных жутких местах кто-то словно специально подкармливает ворон, — передёрнул плечами Петр.
— Ага, — согласился я с ним и ткнул рукой в сторону указателя, показывающего, что госпиталь находится справа. — Нам вон туда. Заворачивай.
Пётр сбросил скорость и вывернул руль. И мы ещё около пяти минут ехали по раскисшей после дождя просёлочной дороге, а потом, наконец, оказались возле кованых ворот. Они весьма подходили по стилю высокому забору из грубо обработанных булыжников. А уже за забором высился готический особняк с двумя остроконечными башнями и каменными горгульями на карнизе черепичной крыши.
— Бо-о-оги… — приглушённо протянул Пётр, нащупав на груди изображение Перуна. — Так начинается каждый второй фильм ужасов.
— Да, есть такое дело, — усмехнулся я, глядя на особняк сквозь прутья ворот.
Все окна были безжизненно-чёрными, однако на стене висела позеленевшая бронзовая табличка. На ней с трудом, но ещё можно было прочитать, что мы приехали по адресу. Именно в этом особняке и находится госпиталь.
— Думаешь, там есть привидения? — иронично спросил я у Петра.
Тот пожал плечами и тихонько проговорил:
— Нет, конечно. Я же не маленький, чтобы в привидения верить и прочую чепуху. Но место и вправду колоритное. Надо будет сюда свою девушку привезти, чтобы посмотрела. Она у меня страсть как любит все эдакое.
— Привезёшь, привезёшь, — покивал я и зловеще добавил, похлопав его по плечу: — Ну, если живым уедешь отсюда.
Парень вздрогнул всем телом и случайно нажал на клаксон. Его звук разорвал ночную тишину, как выстрел в пустой комнате. Пётр аж ойкнул.
— Посигналь ещё, — приказал я ему и вышел из автомобиля.
Ботинки погрузились в грязь, но это не помешало мне подойти к воротам и утопить кнопку звонка.
В одном из окон первого этажа зажёгся свет и
