Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов
Перед храмом валялась целая россыпь камней. Я порыскал под ними и обнаружил заветные ключи. Карманов у меня не было, ну, кроме того, который придумала сама природа, так что я просто сжал ключи в кулаке и потянул на себя левую створку. Та сопротивлялась изо всех сил, загребая нижней частью землю. Всё же мне удалось приоткрыть её, хотя и всего на полметра. Впрочем, я без проблем проскользнул в эту щель, оказавшись в холодном мраке, пахнущем плесенью, влагой и камнем.
Внезапно створка сама собой с хлопком закрылась за моей спиной, отчётливо напомнив захлопнувшуюся мышеловку. Вот только кто тут мышь?
Следом тьму разорвали вспыхнувшие языки пламени, заплясавшие в жаровнях. Они висели на ржавых цепях, прикреплённых к металлическим кольцам, вмурованным в стены, покрытые ползучими вьюнами.
Пламя осветило длинный коридор с нишами, в которых пучили зенки статуи Древних. Опять Имир воспользовался их творением для своих делишек.
— Иди вперёд, Локки… — докатился до меня гулкий объёмный голос, похожий на рокот камнепада.
Он вылетел из-за закрытой двери в конце коридора и явно принадлежал Безумному богу.
— Будто тут есть какие-то другие направления, — иронично пробормотал я и пошёл по каменным плитам, поросшим всё тем же мхом вперемежку с грибами, напоминающими поганки.
Но стоило мне сделать всего два шага, как я ощутил боль, нарастающую где-то глубоко внутри меня. Причём болело не тело, а словно сама душа.
— Вашу мать, — прошептал я и потёр солнечное сплетение.
Громов-младший не почувствовал никакой боли. Может, мне показалось?
Нет, не показалось. С каждым шагом боль усиливалась. И я задал Ивриму логичный вопрос:
— Эй! Ты же говорил, что тут нет ловушек, так почему же меня всё больше одолевает боль, будто я шагаю в раскалённую печь⁈
— Божественная кровь. Именно она причиняет тебе боль. Ни один бог не способен пройти по этому коридору. Чем он сильнее, тем сильнее будет боль. Она рано или поздно убьёт его душу, — долетели до меня слова Иврима. — Но ты пройдёшь. Я помогу тебе! К тому же ты пока еще не бог!
Твою ети! А вот этого я не ожидал! Как же теперь Хродгейр и Один помогут мне⁈ Они же не смогут преодолеть этот коридор! Здесь ведь ещё и магия не работает! Я даже не сумел отсюда связаться с Апофисом. Хреновый поворот!
Меня охватила нешуточная тревога. Вот и один из козырей Безумного бога. А спустя мгновение он выложил и второй:
— Иди, Локки, иди. Тебе нельзя останавливаться или поворачивать назад, иначе коридор убьёт тебя.
— Прелестно, — прошипел я и двинулся дальше, скрежеща зубами из-за нарастающей боли.
Впрочем, она не мешала мне лихорадочно соображать. Мой мозг врубился на полную катушку, пытаясь придумать хоть что-то…
А боль тем временем достигла своего пика и больше не повышалась. Кажется, Иврим действительно как-то сумел обуздать ее. Хотя мне все равно было сложно дышать, глаза вылезали из орбит, а нервы будто оголились. Но я всё же мог двигаться и даже сумел открыть дверь. Просочился за неё и очутился в круглом зале с высоким купольным потолком, под которым висела огромная жаровня. Полыхающее в ней пламя напоминало целый погребальный костер. И его свет отражался от прутьев здоровенной металлической клетки.
В ней согнулся в три погибели великан с голубой кожей и белыми как снег короткими волосами, растущими по всему телу. Если бы он выпрямился в полный рост, то был бы выше шести метров. А весит он, думаю, не меньше половины тонны.
Его рельефные чудовищные мышцы украшали выпирающие вены, а руки оказались прикованы к прутьям кандалами. Иссиня-ледяные глаза с налётом безумия и нетерпения смотрели на меня с худощавого, изборождённого морщинами лица с крупным носом и тонкими губами.
Иврим был стар, чудовищно стар, но в нём не чувствовалась усталость. Наоборот, он полнился кипучей энергией, едва ли не порыкивая от желания быстрее обрести свободу.
— Открывай же скорее клетку! — прогрохотал он, тряхнув кандалами. — Скорее, Локки! Ты в одном шаге от того, чтобы получить поистине грандиозную награду!
Я сглотнул вставший в горле ком, попутно обратив внимание на то, что терзающая мою душу боль ушла. Замечательно.
А может, тогда и магия появилась? Я же рассчитывал, что она тут работает, ведь Иврима в клетке держит именно магия, а уж никак не металл.
Я вызвал «телепортацию», и она сработала, перенеся меня к клетке.
— Открывай! Открывай! — выпалил Иврим, роняя слюни с больших серых зубов.
Он как безумный начал биться плечами о стены клетки. А по той пробежали злые рыжие искры, на миг подсветив три замочных отверстия в одном из прутьев. И дурак бы понял, для чего они предназначены, но я не спеша потянулся к ним, параллельно посылая сигналы Апофису. Но тот ни на один не откликнулся. Между нами будто бы возвели стену.
Дерьмо! Дерьмо! Кажется, мой план окончательно полетел Фенриру под хвост.
— Да! — зарычал Безумный бог, едва не оглушив меня. — Открывай! Открывай быстрее! Чего ты тянешь⁈
Во взгляде великана мелькнуло бешенство, словно он на миг страстно возжелал разорвать меня на куски своими мохнатыми скрюченными пальцами с длинными ногтями. Он явно не питал ко мне никакой любви или благодарности. Иврим просто использовал меня, но я знал это.
И мне, конечно, не хотелось открывать клетку, но иного пути не было. Хродгейр говорил, что ключи нельзя уничтожить, как и самого Иврима. А если взять ключи и каким-то чудом выбраться отсюда, то Безумный бог будет вечно преследовать меня. И есть только один путь избавиться от Иврима — снова погрузить его в сон.
— Давай! — рявкнул великан, дико раздувая крылья широкого носа.
Я погрузил в замочную скважину второй ключ. Провернул его так же, как и первый, но опять не услышал никаких щелчков или других звуков, характерных для механизмов.
Впрочем, у меня не было никаких сомнений в том, что ключи отопрут дверь клетки. Но она не так просто, как может показаться. О дин устами Хродгейра поведал, что стоит провернуть все три ключа, как клетка начнёт «перезагружаться» — магия, наложенная на неё, снова примется погружать великана в сон. Сработает эдакий контур безопасности. А само это место, по словам Одина, начнёт разрушаться. Однако Одноглазый не был в этом до конца уверен.
— Последний! — дурным голосом взревел Иврим, ликующе глядя
