Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов
Я картинно потряс указательным пальцем. Мол, фу-у, отставить.
Крушитель недовольно вздохнул, как ребёнок, у которого отбирают конфету, а потом опустил молот, вызвав облегчённое бормотание у чуть не убитых им зверолюдов.
Все хаоситы сразу же с уважением посмотрели на меня. А я прикинул, что заработал ещё несколько очков к своей репутации.
— Дамы и господа! — громко изрёк я, взобравшись на перевёрнутую телегу. — С пленными обращайтесь гуманно, то есть понапрасну не выкалывайте им глаза и не калечьте.
Зверолюды переглянулись, не оценив по достоинству мой приказ. Он их откровенно разочаровал.
— Тот, кто приведёт Сломанному рогу живого и здорового пленника, получит вознаграждение! — подсластил я пилюлю, уловив качнувшееся общественное настроение.
Хаоситы не стали уточнять, что за вознаграждение. Они все разом ликующе завопили, быстро связали попавшихся им на глаза горожан и повели к стене.
А другие зверолюды, те, кто не успел хапнуть пленных, растеклись по городу в поисках оставшихся там местных жителей. Даже Сломанный рог хотел ринуться прочь, но я его остановил.
— Ну ты-то куда⁈ — рявкнул я в спину минотавру.
Тот остановился и виновато повернул ко мне башку.
— Да, точно, я же вождь. У меня другие задачи.
— Вот-вот. Проследи, чтобы твои бойцы привели побольше пленных, а также пусть собирают всю имеющуюся в городе еду, золото, оружие и прочие нужные вещи. Потом в Гар-Ног-Тоне всё поделим. На всё про всё у тебя есть пара-тройка часов. Надо бы свалить отсюда до прихода имперцем. А то нам пока рано с ними встречаться.
— Угу, — угукнул Сломанный рог и следом уточнил: — А чем мне вознаграждать бойцов за приведённых ими пленных?
— Оружием, тушёнкой, тем же золотом. Но не усердствуй.
— А зачем нам пленные? Сделаем из них рабов?
— Ну, возможно. Но сначала посули им чего-нибудь и предложи вступить в наши ряды. А если быть точнее, в первые ряды, такие ряды, которые ринутся на врага во главе нашей армии. Улавливаешь мою мысль? Они атакуют первыми, получат самый мощный урон, а потом уже и твои бойцы появятся.
Минотавр призадумался и восхищённо кивнул.
— Сварг одарил тебя поразительной хитростью!
— Нет, он к этому не имеет никакого отношения. Хитрость полностью моя, как и заслуга в этой блистательной победе, — проговорил я, меняя в минотавре веру в Сварга на веру в меня.
Конечно, он далеко не сразу переключится, но когда-нибудь это точно случится.
Пока же Сломанный рог изобразил улыбку и умчался выполнять мой приказ. А я отправился к башне, надеясь увидеть там и Белову, и Огневу.
Громов-младший тоже отчаянно надеялся лицезреть девушек живыми. Особенно красавицу блондинку. Он даже не хотел допускать мысль, что графиня погибла.
Да и я, признаться, почувствовал горечь во рту, когда нафантазировал её разорванное зверолюдами тело. Кажется, Иврим прав, от человека во мне слишком много всего. Даже как-то стыдно богом становиться. Но, с другой стороны, божественная власть вытравит из меня большую часть человечности.
Пока же я с тяжёлым сердцем вошёл в башню и начал подниматься по каменным ступеням, залитым кровью. Трупы лежали повсюду: люди, зверолюды. Одна парочка даже сцепилась в смертельных объятиях. Волкоподобный воин впился страшными челюстями в не защищенную броней шею имперца, а тот перед смертью успел воспользоваться амулетом. Тот прожёг в груди зверолюда такую дыру, что сквозь неё была видна серая стена башни.
Мне без проблем удалось миновать лестницу и добраться до массивной деревянной двери. Я толкнул её, но та оказалась завалена с другой стороны.
* * *
— Тук, тук, тук, — донёсся до имперцев ироничный мужской голос.
— Это Громов, — взволнованно сказала графиня Белова, пытаясь совладать с чувствами.
Ей явно хотелось в одиночку разметать баррикаду, впустить Громова и броситься ему на шею.
Судя по тому, что баронесса Огнева закусила нижнюю губу, её одолевали похожие эмоции. Но обе аристократки пытались не выдать чувств, которые их обуревали. Они же всё-таки из высшей касты, а не какие-то простолюдинки.
— Прикажете разблокировать дверь? — торопливо спросил у графа юный простолюдин.
— Я сам разберусь, — проговорил Рыльский и тряхнул руками, чтобы с помощью магии убрать завал, блокирующий дверь.
Но не успел он выпустить атрибут, как в комнате возник улыбающийся Громов.
— Херак, — выдохнул он и добавил, заложив руки за спину: — Нашёл в двери щёлочку, увидел вас и сумел телепортироваться. Вовремя я, правда?
Он мельком глянул на блондинку с мулаткой и быстро отвёл взгляд, словно боялся показать свою привязанность к ним.
— Мы бы продержались до прихода подмоги, — гордо проговорил граф Рыльский, подозрительно глядя на Громова, а потом холодно спросил: — Не соблаговолите ли вы нам всем объяснить, как это так вышло, что хаоситы вам подчиняются?
— Я бы с радостью, но не могу. Клятвы не позволяют. Я их дал самому… — таинственным шёпотом выдал молодой маг и многозначительно указал пальцем вверх.
— Полковнику Соболеву? — предположил один из выживших бойцов.
— Императору⁈ — выдохнула Белова, возбуждённо засверкав глазами, будто наконец-то подтвердились какие-то её догадки.
— Богам? — благоговейно прошептал юный солдат, посмотрев на потолок.
Громов промолчал, лишь пожал плечами.
— Я буду вынужден доложить о том, что здесь произошло, — отчеканил граф Рыльский.
— Ваше право, — проронил Громов и следом добавил: — Мои… э-э-э… союзники похозяйничают в городе пару часов, а потом уйдут. Вас они трогать не будут. Но лучше вам всё же посидеть в башне. Я прикажу, чтобы вам принесли еду и воду.
— Они настолько слушаются вас? — удивился юный простолюдин, уронив челюсть на грудь.
Он смотрел на мага восторженными глазами, даже не замечая, что ему на лоб уселась жирная муха и деловито потирает лапки.
Громов снова ничего не ответил.
А уже в следующий миг он подошёл к окну и телепортировался к подножию башни, где взмахом подозвал к себе двух огромных зверолюдов. Те подскочили к нему как пара послушных собачонок. Он им что-то сказал и указал на вход в башню. Те кивнули и куда-то рванули так, что пятки засверкали.
Граф дёрнул головой, наблюдая за Громовым. Как этот юнец сумел подчинить себе хаоситов? Фантастика какая-то!
Но не только эта мысль бродила в разуме графе. Его ржавой иглой колола история с подкупленным им Ульяном. Если бы
