Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

которых готов сохранить ему жизнь и свободу. Как мне кажется, они более чем достойные, и если император ещё не совсем сошёл с ума от вседозволенности и могущества, дарованного ему второй половиной, то он примет мои условия. Ну а если нет – я буду считать себя свободным от любых данных ранее обязательств.

– Я передам письмо Максимилиану, – я тоже умел жонглировать словами и намёками, поэтому умышленно пропустил титул «император», чтобы напомнить собеседнику о том, что с Максимилианом меня связывают личные отношения. Пусть Владыка считает, что исключительно дружеские, потому что о нашем с императором родстве мне не стоит даже думать. Я не знаю, в курсе ли опрометчиво призванный в наш мир Тревор о том, что помимо сестрицы Элизабет у нынешнего правителя империи людей есть ещё и брат, но лучше не рисковать.

– Ты непременно должен получить ответ, – проговорил Владыка, – и принести его мне.

– Не уверен, что Максимилиан захочет написать его, – хмыкнул я, уже представляя реакцию императора на выставленные неважно кем требования. Максимилиан не признавал ни за кем ни малейшего права требовать от него хоть что-то. Он – да, ему можно, на то он и император.

– Ему придётся, – равнодушно ответил Владыка, явно думая уже о чём-то другом, – в ином случае активируется проклятье, вплетённое в текст письма. Видишь, Каспер Даргеро, я откровенен с тобой и не скрываю, что, передав Максимилиану письмо, ты передашь ему и спрятанное в послании проклятье. Но ты ведь не разочаруешь меня и не станешь предупреждать императора об этом, не так ли?

Разочаровывать существо, подобное Владыке, мне хотелось меньше всего, при этом я понимал, что если с тем, что я вынужден был передать письмо, Максимилиан мог бы смириться и понять, то моё молчание… Этого император никогда не простит. То есть Владыка сознательно отрезает мне все пути к отступлению. Я не злился, так как подобные меры предосторожности были вполне оправданы, просто я не привык быть в роли наживки, а не охотника. Но в данной ситуации от меня не зависело вообще ничего, и это тоже было очень непросто принять.

– Не стану, – озвучил я единственно возможный ответ и увидел, как благосклонно и в то же время безразлично кивнул Владыка. Он не сомневался в моём ответе и не считал нужным это скрывать.

– Тогда я не буду задерживать тебя, Каспер Даргеро, – глаза на лице Владыки жили словно своей жизнью, то наполняясь снежными спиралями, то затягиваясь непроницаемой белой пеленой. – Иди и возвращайся скорее. Моей армии становится тесно за горами… Впрочем, я был не совсем прав, поторопив тебя. Я передумал, Каспер Даргеро. Ситуация может сложиться так, что тебе понадобится время, а я слишком ценю хорошую игру, чтобы испортить её торопливостью. Я поставлю тебе максимальный срок в год. Самое позднее через год я хочу видеть тебя здесь с ответом Максимилиана.

Я коротко поклонился и, развернувшись, направился к выходу, однако меня остановил негромкий голос Владыки Севера.

– И не забывай, что твои спутники тоже будут ждать тебя с нетерпением, так как от успеха твоей миссии зависит и их благополучие. Ты ведь не хочешь ссоры ни с Ирманским монастырём, – тут в его голосе мелькнула неприкрытая ненависть, – ни с орденом Ушедших. Не так ли? Как будущему императору тебе выгоднее иметь их в качестве союзников, а не врагов. Так что не задерживайся сверх необходимого.

– Ты прав, Владыка, – постаравшись остаться невозмутимым, ответил я и вышел из комнаты.

Рифан ждал меня там же, где мы и расстались, за двустворчатыми дверями, и теперь смотрел на меня со смесью восторга и жгучего любопытства.

– Владыка дал мне поручение, – не стал я размениваться на долгие разговоры, – для его выполнения мне нужно как можно скорее оказаться по ту сторону гор.

– Приказ Владыки – закон для каждого из нас, – склонил голову Рифан, – я распоряжусь, и скоро самый быстрый морниз будет к твоим услугам.

– Спасибо, Рифан, – искренне поблагодарил я, так как больше всего мне хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Неужели ещё несколько недель назад я преспокойно сидел в гостиной своего родового замка и размышлял о том, как раздражают меня старики из Совета своей многословностью и неоправданным консерватизмом? Насколько пустяковыми и смешными кажутся теперь проблемы, волновавшие меня тогда!

Конверт с письмом для Максимилиана, казалось, жёг руки даже через перчатки, и я спрятал его в походную сумку. Выронить послание я не боялся, так как что-то подсказывало мне, что потерять его я не смогу при всём желании.

Рифан сдержал слово, и через несколько часов я уже стоял перед медленно разгорающимся окном портала, по ту сторону которого меня ждали неприветливые, но такие знакомые и, главное, понятные горы.

– Тебя проводят до границы наших владений, – инструктировал меня Рифан, – там ты пройдёшь пещерами, тебе подскажут, как это лучше сделать. А потом, когда будешь возвращаться, просто разломи вот это, – тут он протянул мне что-то похожее на ледяную ветку, только не тающее, – и за тобой придут. Удачи тебе, Каспер, а за своих спутников не переживай, мы за ними присмотрим, с ними всё будет в полном порядке.

– Надеюсь на тебя, – кивнул я, мыслями находясь уже далеко отсюда, и шагнул в портал.

Вынырнув из него, я огляделся и чуть ли не кинулся обнимать каменные стены, так как после пребывания в царстве снега и льда они показались мне родными и, главное, привычными. В сопровождении хмурого и неразговорчивого мужика в куртке с низко надвинутым капюшоном я прошёл через коридор и вскоре увидел впереди дневной свет.

– Иди дальше сам, – проворчал мой провожатый, – тут по прямой, так что не заблудишься.

– Благодарю, – холодно ответил я и, не оборачиваясь, зашагал вперёд. Мне не было дела до оставшегося позади человека, поэтому я не заметил задумчивого взгляда, которым он провожал меня, пока я не скрылся за поворотом.

Выйдя из пещеры, я какое-то время просто стоял, прикрыв глаза и полной грудью вдыхая холодный свежий воздух, пахнувший прелой травой и чем-то ещё, чего был категорически лишён морозный воздух территорий, где правил Владыка Севера.

Я двинулся вперёд, соблюдая все мыслимые и немыслимые меры предосторожности, но внезапно понял, что на меня никто даже не собирается нападать.

Видимо, на мне осталось какое-то неуловимое обычным человеческим восприятием клеймо Владыки, как бы ни было трудно мне признать этот факт и произнести – пусть и мысленно – это слово. Но факт оставался фактом: ни один из монстров, в изобилии бродивших по пустоши, не обратил на меня ни малейшего внимания. Ни здоровенные