Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

Кстати, было бы логично наладить с ней более тесные… рабочие отношения. Для пользы нашего общего дела, разумеется.

Таисия смотрела на меня с выражением человека, который не может решить — то ли рассмеяться, то ли придушить собеседника. В ее глазах боролись возмущение, ревность и… что-то еще. Что-то, что она тщательно пыталась скрыть.

— Ты невозможен, — наконец выдохнула она, снова опускаясь в кресло. — Совершенно невозможен. Триста вражеских кораблей на подходе, а ты думаешь о… о…

— О красивых женщинах? — подсказал я. — А что в этом плохого? Война войной, а личная жизнь по расписанию. Кстати, это генерал Борисевич так говорит. Мудрый человек.

Таисия покачала головой, но я заметил, как дрогнули уголки ее губ. Княжна боролась с улыбкой и проигрывала.

— Знаете что, господин Васильков? — вдруг сказала она, и в ее голосе появилась решимость. — Я не позволю этой… этой контр-адмиралу Зиминой… Настасье… В общем, не позволю!

— Не позволите что? — я изобразил удивление.

— Не прикидывайся дурачком, Александр, — Таисия наклонилась вперед, и я уловил аромат ее духов. Что-то легкое, цветочное, совершенно не вяжущееся с военной формой. — Я слишком хорошо тебя знаю. Ты прекрасно понимаешь, что она в тебя влюблена. И что еще хуже — не собираешься этому сопротивляться. Скорее наоборот, сам намерен перейти в атаку при первой возможности. Ведь так?

Проницательность капитан-командора Романовой, как всегда, была на высоте. Я действительно заметил интерес Насти и, честно говоря, был не против. В конце концов, жизнь коротка, а на войне — особенно.

— И что вы предлагаете? — спросил я с искренним любопытством. — Запретите мне общаться с ней? Прикажете держаться подальше?

— Если потребуется — да! — выпалила Таисия, но тут же осеклась. — То есть… нет. То есть… О, да иди ты!

Она вскочила и отошла к окну, явно пытаясь взять себя в руки. Я молча наблюдал за ней, размышляя. Ревность Таисии была неожиданной, но… приятной? Мы знали друг друга много лет, прошли через десятки передряг, но всегда между нами была некая дистанция. Дружба — да. Взаимное уважение — безусловно. Но что-то большее?

— Тася, — мягко позвал я. — Посмотри на меня.

Она медленно повернулась. В глазах блестели непролитые слезы — то ли от злости, то ли от чего-то другого.

— Что между нами происходит? — спросил я прямо. — Мы же друзья. Старые боевые товарищи. Почему тебя так задевает возможность моих отношений?

Таисия молчала долго. Настолько долго, что я уже решил — не ответит. Но потом она глубоко вздохнула и произнесла:

— Потому что я… Потому что мы… Ох, Александр, ты же не слепой. Неужели не понятно?

— Вижу, — тихо ответил я. — Но одно дело видеть, другое — понимать. Тася, у нас война. К тому же через несколько часов здесь будет ад. Стоит ли сейчас…

— А когда стоит? — перебила она с горечью. — Когда Птолемей Граус будет бомбардировать планету? Или когда мы будем подписывать капитуляцию, если ничего не придумает? Александр, я устала смотреть, как другие женщины…

Она осеклась, явно сказав больше, чем собиралась. Я поднялся и подошел к ней. Таисия смотрела в окно, упрямо избегая моего взгляда.

— Тасёк, — я осторожно положил руку ей на плечо. — Ты же понимаешь, что ты для меня значишь? Я знаю тебя еще вот такой, — я ладонью указал рост княжны, когда первый раз ее увидел…

— Отлично, вот только я с того момента немного подросла, — хмыкнула она, немного покраснев от интимности момента и произнесенных слов. — Да, ты всегда умел разделять личное и службу. Это одновременно твое достоинство и проклятие. Но имейте в виду, Александр Иванович Васильков — я не сдамся без боя. Ни Граусу, ни этой вашей Насте.

Несмотря на серьезность момента, я не удержался от улыбки:

— Вы собираетесь воевать на два фронта, госпожа капитан-командор?

— Если потребуется — на десять! — Таисия наконец справилась со смущением, и в ее глазах горел знакомый огонь. — Я Романова, забыли? Мы не привыкли отступать.

Мы стояли так близко, что я чувствовал ее дыхание. Еще мгновение — и случилось бы что-то непоправимое. Что-то, что изменило бы все между нами навсегда.

Но момент прошел. Таисия отступила на шаг, взяв себя в руки. Я одернул себя. Снова княжна, снова офицеры. Маска вернулась на место, хотя и не так плотно, как раньше.

— Итак, — деловито произнесла она, возвращаясь к креслу. — Вы говорили, что попытаетесь договориться с Хромцовой и… Зиминой. Что именно вы планируете?

Я тоже вернулся на свое место, благодарный за возможность перевести разговор в более безопасное русло. Личные чувства — это прекрасно, но три сотни вражеских кораблей не будут ждать, пока мы разберемся в своих отношениях.

— План простой, — начал я. — Попытаюсь уговорить вице-адмирала Хромцову и, возможно, Зимину действовать сообща. Не как отдельные дивизии, а как единый кулак. Кораблей у Пегова и Гревса здесь у Суража-4 хватит для противодействия одной из эскадр противника — особенно с учетом наличия систем планетарной обороны.

— Ты уверен, что враг не ударит по столице всеми силами сразу? — спросила Таисия, и я отметил, как