Девятнадцать сорок восемь том IV - Сергей Викторович Вишневский

в ужасе посмотрел на неё. Но через мгновение тут же взял себя в руки и собрался пройти дальше, однако девочка остановила меня и заговорила.

— Фирс. Отойдем в сторонку. Надо перетереть. — Произнесла она хриплым, грубым басом.

Я сглотнул и слегка замешкался, не зная, что предпринять.

­— Пойдем. Дело имперской важности. — Снова пробасила маленькая девочка.

Мы окончательно вышли из рынка и, зашли за какую-то небольшую остановку, где воняло мочой. Всё это время, я взволнованно перебирал в своей голове причины, по которым меня снова могли затянуть в какие-то непонятные дела, столь серьезные люди.

— Мне нужна вся информация по Громову! — Сразу же проговорила девочка, как только мы скрылись от большинства глаз прохожих.

Сердце в моей груди колотилось, но внешне я старался не подавать виду, что я переживаю.

— А кто вы такой? — Как можно спокойнее произнес я, осознавая, что это вовсе не маленькая девочка.

— Какая тебе разница? Отвечай на вопросы и будет тебе счастье! Это в твоих же интересах.

­— Понятно. — Проговорил я. — Громов собирался жениться на аристократке из рода Орловых. Но там, кажется, что-то пошло не так.

— И? — Скривив своё юное личико, уставилась на меня девочка.

— Что и? Больше я ничего не знаю.

— Я в курсе, что Громов выходил на тебя для разговора. Что он хотел⁈ — Более грубо произнесла она и достала пачку сигарет без фильтра.

— Откуда мне знать, что у него там на уме. — Пожал я плечами. — Больше мы ничего не обсуждали. Он, видимо думал, что у меня что-то было с Алисой, поэтому пришел предостеречь меня. Но без угроз.

— Без угроз? — Слегка ухмыльнулась девочка доставая сигарету. — Не похоже на Громова.

— Ну, я-то что могу…

— Послушай сюда! — Перебила она меня. Достав зажигалку, она на моих глазах прикурила и смачно затянулась, словно старый прожженный слесарь. — У меня нет времени на твои выкрутасы. Ты хочешь знать кто я такой? Вот… — Она достала своё удостоверение с ярко-красной корочкой и показала мне его. — Название отдела тебе ничего не скажет, потому что это засекречено. Но… кому надо, те знают. В твоем захолустье я работал по делу Падлова, так как были подозрения, что он завязан на более крупную рыбу. А теперь вот работаю по Громову. Усек? Поэтому если ты не хочешь чтобы я ломал тебе пальцы в каком-нибудь изоляторе, лучше оказать содействие имперскому сотруднику.

— Ну-у, так бы сразу и сказали. — Улыбнулся я, одними лишь уголками губ. — Или вы надеялись, что я выложу все секреты какой-то непонятной, маленькой девочке с прокуренным голосом?

— Ясно. Давай покороче. Что там Громов ещё говорил? Чем интересовался? Было что-нибудь странное?

— Он спрашивал про Вешкиных.

— Что именно⁈

— Ну, как бы это… Вы в курсе кем я прихожусь этому роду? — Задал я аккуратный вопрос.

— В курсе. Бастард. — Выпустив облако вонючего дыма, спокойно ответила она. Или он…

Блин, как же много народу на самом деле знает правду… А мой биологический отец ещё и переживал по этому поводу…

— В общем, он предлагал через меня убрать главу рода Вешкиных, чтобы заполучить контроль над добычей Небесной стали. — Продолжил я говорить. — От меня требовалось заявить свои права. А дальше уже он сам, якобы…

— В открытую прям так и предлагал? — Заинтересованно проговорил имперский следователь.

— Не совсем в открытую. Но это было так, что вопросов не осталось. Естественно я отказался, не желая ввязываться во все эти мутные дела. Но Громов сказал, чтобы я подумал над его предложением.

— Ещё что-то?

— Угрожал только. Больше ничего. — Ответил я и замолчал.

Девочка хищно улыбнулась, даже скорее оскалилась и, просто развернувшись, хромая на одну ногу направилась куда-то дальше, словно мы и не встречались и не разговаривали вовсе. По дороге в сторону от нее поплыло облако сигаретного дыма, а спустя пару шагов в сторону полетел бычок.

Да уж…

Я наконец-то выдохнул и почесал затылок. От напряжения у меня почему-то начало покалывать кончики пальцев, а ещё скулы немного свело. Я тоже развернулся и направился к месту, где оставил свою машину…

* * *

Громов сел в машину и кивнул водителю.

— Поехали, — скомандовал он, положив на сиденье рядом сумку.

Водитель медленно и аккуратно тронул автомобиль, а Максим Александрович достал телефон и набрал контакт «Любов».

— Алло, — послышалось из трубки.

— Федя, собирай манатки и лети ко мне, в главный офис, — произнес Громов, заметив у себя на манжете капельку крови.

— Эм-м-м… Сейчас?

— Да, прямо сейчас. Это по поводу Зингера.

— Его адвокаты приходили. Он хочет соскочить со сделки. По бумагам у него все гладко. Боюсь судебные издержки будут слишком большие.

— Я в курсе. У меня подарок для Зингера, — хмыкнул Громов, подтянул сумку и открыл молнию. С довольной улыбкой взглянув на отрубленную голову, завернутую в прозрачный полиэтилен, он хмыкнул.

— Понял, выезжаю. А что с Павловым?

— Павлов всё, — коротко ответил Громов, держа телефон плечом, и принялся закрывать сумку.

— В смысле — «всё»? — осторожно спросил голос в трубке.

— В прямом. Рынок наш. Выдвигай третью группу. Надо принимать дела. Бухгалтерию, охрану и безопасников. Все поднимай.

— А как же… он уже подписал договор?

Громов нахмурился, залез во внутренний карман пиджака и достал оттуда сложенный лист бумаги. Развернув его, он пробежал глазами по договору купли-продажи пятидесяти процентов акций компании и, заметив капельку крови, хмыкнул.

— Да, успел. Давай быстрее. Подарок может испортиться.

— Максим Александрович, это ведь не…

— Заткнись, Любов. Заткнись и делай то, что тебе говорят, — вздохнул Громов и закончил вызов.

С довольно благодушным выражением лица он взглянул в окно своего автомобиля.

— Зингер… Зингер… Занимался бы своей легкой промышленностью… Чего в тяжелую полез? — задумчиво произнес он и усмехнулся. — Как там у криминала, Лень, поется? «Почему ты фраер попятился…»?

Водитель, притормозивший в пробке, пожал плечами и произнес:

— Вроде бы «Чтож ты фраер сдал назад…».

— Точно… Что же ты Зингер сдал назад… — улыбнулся Максим Александрович и задумчиво уставился в окно.

Его взгляд зацепился за знакомое лицо. Секунду он раздумывал, после чего скомандовал:

— Притормози.

Громов уставился на Фирса, того самого бастарда Вешкиных,