Рубежье - Николай Викторович Степанов

от некоего Михая. Подозреваю, что от стоящего передо мной.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, парень. Благодаря вам с учителем наша катастрофа превратилась почти в праздник.

Отмечать чужой праздник мы не остались. Время перевалило за полдень, а до границ Клондайка мы еще так и не добрались.

Глава 9

Клондайк

Проснулся, привычно потянулся к наручным часам, завел, глянул на циферблат. Как и следовало ожидать, семь утра. Второй раз в этом мире проснулся под крышей — уже счастье. Если бы рядом была Лиля, обрадовался бы втрое сильнее, но это, надеялся, дело не слишком далекого будущего. Скорее бы переступить десятую ступень и…

На границе с зоной, называемой Клондайком, были выстроены несколько гостевых избушек. Как рассказал Кент, их специально ставили на приличном расстоянии друг от друга и в таких местах, где бы домишки не бросались в глаза. Подойдя к двери временного жилища, можно было сразу выяснить, ушел ли кто-то из конкретного домика на охоту. Если висела записка, значит постояльцы еще на промысле и следовало пройти к следующему. Если дата, указанная на листке бумаги, устарела на неделю, то прежние обитатели, скорее всего, уже не вернутся. Клондайк — место опасное.

Нам повезло. Искать жилище долго не пришлось, и мы заселились в первую подвернувшуюся избушку. Растопили буржуйку, поставили чайник.

Перед сном я активно изучал глоссарий пришельцев, чтобы понимать, на кого придется охотиться мне или кто будет охотиться на меня. Тут, как сказал наставник, никогда не угадаешь.

Подниматься не хотелось, попытался прокрутить в памяти изученный материал.

«А я крут! Точно все помню, даже картинка монстра в голове возникает, стоит глаза прикрыть. Но главное — знаю, в какое место каждой конкретной твари наносить удар. Осталось лишь проверить на практике».

— Чего ворочаешься, уже проснулся? — пробурчал наставник. Он занимал лежак у противоположной стены.

— Не сплю.

— Тогда поднимаемся. Пора в плавание собираться.

— Ну да, палубу надраить, якоря начистить, трюм заполнить и паруса залатать, — решил немного над ним пошутить.

— Верно говоришь, юнга. Твоя вахта нынче — камбуз. Приготовишь завтрак, а я посмотрю, стоит ли им заполнять трюмы.

Опыт холостяцкой жизни приучил меня к «автономному плаванию» по бытовым морям, поэтому готовка много времени не заняла и получила одобрение Кента. Он даже снизошел до беседы с учеником за чашкой кофе.

— Вчера мы заработали семь тысяч упсов, — начал он. — Половину взял наличными, больше у них просто не нашлось. Остальные переведены на счет и пошли на оплату долгов, что тоже неплохо, — при этих словах наставник сморщился.

— Мне тысячу Михай переслал за предателя, — сообщил я.

— Хороший он мужик, потому я и решил ему подсобить, но не об этом речь. Я к чему сейчас веду, юнга? Вся безналичность, что упадет на мой счет, разом уйдет на уплату долгов, коих у меня немало, а потому нам следует пользоваться твоим счетом.

— Я не против.

— Да что за моду взял — старших перебивать! — возмутился наставник. — Сперва выслушай.

— Ладно, — прикрыл рот ладонью.

— Система отслеживает, кто упокоил тварь, и полную сумму упсов при сдаче трофеев начисляет именно ему. Опять же, если он сдает добычу самолично, — Кент все-таки принялся учить меня уму-разуму. — Хочешь узнать, почему процветают грабители? Тут все просто. Та же система слишком дорожит ценными частями пришельцев и местных хищников, и не хочет, чтобы они пропадали, почем зря. Охотник, подстреливший парочку монстров, может быть съеден третьим, и тогда трофеи никто не донесет до пункта приема, даже наткнувшись на них случайно. А так за находку ему положено восемьдесят процентов. — Наставник сделал пару глотков кофе и продолжил: — Нам с тобой терять пятую часть доходов не с руки, а потому убивать пришельцев должен ты. Понятно?

— Да, — кивнул я. — Одно неясно — как? Сам же сказал — я стрелять не умею.

— Способ простой, — на удивление спокойно ответил наставник. — Я начинаю разбираться с монстром, ты заканчиваешь.

— Классно! И победу над монстром зачислят мне?

— Не всю. Если между нами меньше полусотни метров, получишь пятьдесят один процент. Больше сотни — вся слава тебе.

Я уже знал, что количество побед позволяет быстрее добраться от начала ступеньки к ее концу, а затем получить возможность перебраться на следующую.

— Здорово!

— Теперь слушай, как будем работать. Заметишь тварь, даешь знать мне. Начинаю с ней разбираться. Когда подам сигнал, вступаешь ты с контрольным выстрелом или ударом лопатки, там видно будет.

Основным жестам наставник меня обучил, поэтому слова во время охоты нам не понадобятся. Осталось лишь войти на территорию Клондайка, найти добычу и унести оттуда ноги вместе с трофеями.

— Это и есть то «плавание», о котором ты говорил? — спросил я, когда мы допили кофе.

— Нет. Только подготовка к нему, — кратко ответил Кент, затем встал и строго произнес: — Все, с теорией закончили, пора применять знания в деле. Даю четверть часа на подготовку, и выходим.

Я ничего не стал менять, даже наган, который вчера выпросил в качестве трофея, запихнул в карман пояса. Добавить решил только клык кабанчика. Вчерашняя стычка с бандитами натолкнула на мысль обзавестись еще одним неприятным сюрпризом для врагов. Теперь клык был привязан между локтем и запястьем левой руки. Согнув кисть, я получал острый шип длиной более пяти сантиметров. Не самое грозное оружие, но иногда даже мелочь способна изменить ход схватки.

Закончив с экипировкой, мы выдвинулись из дома и через несколько минут оказались в смешаном лесу. Там увидел всех старых знакомых: березки, пальмы, толстосвольные деревья, на одном из которых я ночевал, укропники и еще парочку ранее не встречавшихся.

Сначала пришлось чуть ли не продираться сквозь дебри, но чем дальше в лес мы углублялись, тем проще становилась дорога.

— Пс! — я подал сигнал, обращая на себя внимание, и указал место, где увидел рябь.

Прямо из нее вывалился бугристый бобер. Глоссарий сообщал, что опасность у него представляют не только зубы, но и заточенное лезвие вместо хвоста. Уязвимое место — горло.

Кент выстрелил, дважды перебив пришельцу ноги, и подал знак мне.

— Слева! — крикнул я, приближаясь к подранку.

Пульнул из глока с пяти шагов. Вторым выстрелом добил бобра. Наставник меж тем уже лишил первой башки двухголового удава и нашпиговал пулями хвост. Я отделил вторую морду от оставшейся части тремя выстрелами. Пока упаковывал трофеи от удава, Кент занялся бобром.

«Новику с позывным Дмилыч засчитан 51 % победы над пришельцем бугристый бобер. Для получения на счет 300 упсов голову пришельца необходимо доставить к приемному пункту».

«Засчитан 51 % победы над пришельцем двуглавый питон, для получения на счет 400 упсов обе головы пришельца необходимо доставить к приемному пункту».

Трофеи сложили в мой рюкзак. Наставник еще вчера сказал, что лишние нагрузки новику лишними не бывают, особенно если тот желает быстро достичь десятой ступени. И ведь не возразишь.

— Семьсот упсов за час, очень здорово, — удовлетворенно констатировал Кент, пока мы пополняли боезапас стволов.

Я все-таки вытащил взрывной патрон из нагана и вставил обычный. Вроде людей поблизости не наблюдалось, а десять зарядов глока при моей меткости — это мало.

Рюкзак потяжелел на пару-тройку кило, что меня не слишком обрадовало. Еще одна такая перестрелка — и придется топать обратно, а день только-только начинался. Мы двинулись дальше.

— Пс! — теперь сигнал подал Кент и указал куда-то вверх.

Глянул. Ничего не увидел, но затем приметил неестественное движение среди