Снова в школу. Том #1 - Екатерина Аникина

— Но я его не призываю! — не сдержавшись, выкрикнул я. — Я его не призываю, — повторил уже более спокойно. — Он начинает проявляться сам, словно это не я руковожу водой, а она пытается командовать мною.

— Я повторяю, это невозмож… — он внезапно замер, на полуслове, выскочил из-за стола и подошел к массивному, как и все в этом кабинете, за исключением хозяина, книжному шкафу. Прищурившись, он вытащил с полки увесистый фолиант, очень осторожно водрузил его на специальную подставку, надел специальные защитные перчатки, лежащие тут же, и только после этого открыл книгу. Интересно, что он вспомнил, и что сейчас пытается вычитать в книге, явно магической, и небезопасной, раз, чтобы ее читать необходимые такие меры безопасности. Я же снова посмотрел в окно, за которым раздался очередной вопль болельщиков, сидящих на стадионе и смотрящих матч по левиболу.

* * *

Меня вызвали к директору прямо со стадиона, где я сидел в середине трибуны и с интересом наблюдал за игрой. Это было действительно очень интересное зрелище, особенно, учитывая, что члены сборной сейчас были не похмельные, и играли очень хорошо, даже игрок уверенно держал в воздухе мяч, и мог даже одновременно отвлекаться на несколько секунд, перепрыгивая очередной выползший из земли корень, которые насылал в него нападающий команды соперника, являющийся по совместительству земляным магом.

— Держи, изучай и подписывай, — мне на колени упал увесистый пакет, а Софья приземлилась рядом, чтобы тут же вскочить и замахать рукой, крича. — Сережа, вперед!

— Я бы тебе не советовал так орать, ты его отвлекаешь от игры, — спокойно предупредил я Волкову, открывая документ и внимательно вчитываясь в каждую букву, особенно, если она написана мелким шрифтом. Поразмышляв еще один день, я заявил Софье, что хочу составить договор с обозначением всех участвующих в сделке лицах, а также процентную ставку каждого из заинтересованных лиц. Чтобы подписи были и продавца, и покупателя, и посредников. За то небольшое время, которое у меня оставалось на поразмыслить, отодвинув даже занятия более насущными проблемами, вроде непредсказуемого проявления дара, я так и не смог придумать, как обезопаситься другим способом, нежели пойти официальным путем.

— Ты в курсе, что эту сделку зарегистрируют в Казначействе и ты будешь вынужден заплатить шестипроцентный налог? — Софья перестала прыгать, то ли последовала моему совету, то ли ей просто надоело из себя козу изображать.

— В курсе, — я не просто так изучил старый еще бумажный учебник по экономике, найденный в подвале. Я загрузил в память своего кома все, что сумел найти по данному предмету в Сети, и про шестипроцентный налог знал, как знал и про то, что оно того стоило — заплатить империи эти шесть процентов и взамен получить официальный статус сделки и практически абсолютную невозможность сторон кинуть меня на бабки и не только на бабки. Для этого я даже целый день ходил за деканом и стенал, чтобы тот разрешил мне в виде исключения связаться с матерью и клановым юристом — Евгением Лесным. Именно он должен будет получить подписанные и заверенные Казначейством документы, после чего пришлет мне короткое сообщение, и сделку можно будет заключать, путем передачи посреднику тварюшки с практически одновременным переводом всех средств куда надо. Именно поэтому вычет налога я попросил включить в договор отдельным пунктом, чтобы не страдать потом от того, что вынужден буду отдать определенную сумму. Если я ее не увижу, то и страдать по ней не буду.

Прочитав все до конца, и не найдя никаких подводных камней, все было максимально прозрачно, я поставил на прочитанном экземпляре подпись и протянул руку, намекая, чтобы Волкова отдала мне и другие копии. С них станется как-то изменить свои экземпляры, поди потом докажи, что там все не так было написано. Только после ознакомления с полным комплектом бумаг и, убедившись, что все в порядке, я их подписал специальной ручкой, выпрошенной у медички, она ею подписывала расходки особо ценных, дорогих или небезопасных средств. Эта ручка оставляла магический след, который подделать или затереть, конечно же было можно, вот только это вмешательство сразу же бросится в глаза, а сумма нашей сделки не стоит таких усилий. Протянув подписанные экземпляры Софье, я перевел взгляд на табло, чтобы понять, как много из игры я пропустил. На табло в виде зависших прямо в воздухе названий команд и цифр счета значилось: Вепрь/Медведь — 3:3. Так, пока ничья, и вроде бы начинается тайм-аут, потому что игроки отпустили мячи, ловко поймав их, и команды потянулись с поля, уступая место девочкам из групп поддержки.

— Наши с Олегом суммы за посредничество тебя устраивают? — Софья убрала документы в сумочку, а я повернулся к ней.

— Раз я подписал без возражений, то, вероятно устраивают, — вообще-то суммы в пятнадцать тысяч каждому я считал грабительскими, но тут дело было еще и в том, каким образом ко мне попал товар. Ведь найденную тварюшку с тем же процентом вероятности могла обнаружить и Софья, и тогда я бы вообще ни шиша не увидел, потому что ушлая девица вряд ли сообщила бы мне, что она на самом деле довольно ценная. Хотя, ничего ей так же не мешало просто ее у меня изъять, как и остальные вещи, потрясая приказом, подписанным Викентием, предназначения которых я так и не выяснил, даже с помощью Кузи, объявив ценным магическим артефактом, попадающим под этот директорский приказ. И все, что мне оставалось делать — постараться детально зарисовывать и запоминать все, что было извлечено на белый свет из недр всеми забытой школьной свалки и унесено с собой Софьей.

— Отлично, тогда я попрошу школьного юриста отправить документы Олегу, — она поднялась со скамьи, чтобы свалить, но я схватил ее руку, останавливая.

— Школьному юристу? — Софья закатила глаза.

— Сава, это твой зачуханный клан прекрасно обходится без главы, но у многих учащихся уже есть определенные обязательства перед семьями, и эти обязательства не будут ждать, когда они школу закончат. Поэтому передача документов учащимся и обратно от них в большой мир, производится через местного юриста. Все просто, — и она усмехнулась, даже не пытаясь сделать усмешку менее презрительной. Вот же стерва. Сделав шаг в сторону, Софья налетела на вставшую в это время девушку, в которой я узнал Эльзу еще до того момента, как она обернулась, чтобы посмотреть на того, кто это посмел до нее дотронуться.

— Смотри, куда прешь, — ее брезгливая гримаска пролилась мне на душу целебным бальзамом, и я улыбнулся, заметив, что не только я наблюдаю за столкновением