Сбой системы - Андрей Станиславович Нуждин

по выделению пистонов особо провинившимся, о чем и был оповещен бедный профессор.

– К нам едет ревизор, – протянул Пальчиков, когда, распечатав депешу с новостью, пробежал по ней мудрыми глазами. – И палачи до кучи. Головы полетят.

Он на минуту задумался о том, что теперь Институт ждут долгие разбирательства и сотрудникам не дадут нормально работать еще долгое время. Сухая рука смяла уведомление, бумажный комок занял свое место в мусорной корзине под столом.

Комиссия прибыла на третий день. Взмокшие от долгого перехода пожилые, уважаемые в определенных кругах люди без сил повалились в приготовленные кресла конференц-зала. Камуфляж на них смотрелся настолько нелепо, что Пальчиков внутренне расплылся в саркастической ухмылке.

Раздутый до неимоверности военный кортеж, руководитель которого избегал смотреть в глаза главе Института, поспешил убраться подальше с этих самых глаз в служебный корпус, где растворился среди охранявших Флору бойцов.

А вот оставшиеся ребятки, что притащились с комиссией в качестве неких ассистентов, опытному профессору очень не понравились. Группа суровых молодых людей держалась обособленно, не смешивалась и никак не контактировала с военными сталкерами из охраны комиссии, но была явно себе на уме.

К тому же глава этих ассистентов постоянно общался с председателем комиссии, старым знакомцем Пальчикова и не менее старым оппонентом по имени Генрих Трифонович Залесский. В свое время эта личность попортила много крови профессору и создаваемому ИИЗ. Особенно яро чиновник выступал против кандидатуры Пальчикова на пост главы Института.

Прибывшие старперы отдышались, устроили долгий обед и послеобеденный отдых, завершившийся ужином. Столоваться все эти администраторы изволили отдельно от сотрудников, так что пришлось организовать дополнительный персонал, чтобы притащить еду в конференц-зал. Сплошной геморрой, как обозвал все это скрипнувший зубами Пальчиков.

Наконец, заседание началось. Высокопоставленные гости по очереди вызывали сотрудников, хаотично выбирая свидетелей из различных отделов. Время перевалило за полночь, и усталые люди, кому еще не посчастливилось предстать пред ясные очи, скрытые за мощными очками в дорогих оправах, клевали носом в приемной.

Профессор на все жалобы своих подопечных увещевал возмущенных ученышей, просил, умолял не давать волю эмоциям, а сам нет-нет да и щупал под рубашкой спасительную «таблетку». Видевшие это сотрудники опускали головы и зарекались не усложнять жизнь любимому начальнику.

Ночью в научном городке спали лишь самые молодые и беспечные работники да еще старые козлы из комиссии. Вот у кого совесть была крепче кофе из столовой Института и такая же черная. Чего ж не спать, когда драить будут не тебя, а ты. И наделенные карательными полномочиями старцы засыпали снами младенцев.

В общем, ничего нового, научный мир – тот еще гадюшник, переполненный всякими отбросами, ни черта не смыслящими в курируемых ими дисциплинах.

Профессор Пальчиков давно все понял про подобных «слуг государевых» и сам себя ненавидел за то, что приходится терпеть, сжав зубы, молчать и слушать тупых, самодовольных и часто очень вредных людей. Потому что, если не будешь давить в себе благородный гнев, а станешь разевать рот на всякую погань, российская наука умрет окончательно и бесповоротно. Не можешь бороться – терпи и делай свое дело так, чтобы тебя ненавидели и боялись трогать вот ЭТИ.

Комиссия проснулась к обеду, тут же потребовала завтрак. К полднику главу ИИЗ вызвали для заключительного аккорда.

– Мы выслушали свидетелей произошедшего в Институте инцидента и готовы огласить общее решение, принятое уполномоченной комиссией. – По тому, как торжественно Генрих Трифонович начал свое выступление, Евгений Сергеевич понял – конец, пропали исследования. Все эти бессонные ночи, практические испытания полученных от сталкеров образцов, открытия и результаты. Как и сами связи с толковыми бродягами.

– Ввиду ненадлежащего исполнения профессором Пальчиковым Е. С. своих обязанностей, выразившегося в утере ценного оборудования, а именно роботизированного электронного исследователя аномальной Зоны под маркировкой «Сталкер-2», а также систематической гибели сотрудников вверенного Пальчикову Е. С. института, комиссия решила освободить главу ИИЗ от занимаемого им поста.

Залесскому пришлось прервать выступление, потому что собравшиеся ученые подняли такой гвалт и свист, что позавидовали бы даже футбольные фанаты. Из угла младших научных даже матерок донесся. Седовласые маразматики зазвенели дорогущими пишущими ручками по графинам с водой.

Вот так: Е, точка, С, точка, и никак иначе. Систематическая гибель сотрудников. Виноват ты, старый дурак, во всем. Робота в лучшем случае потерял, а то и загнал куда-то налево, учеников своих практически собственноручно убил. Долой с должности, болван.

– Однако, учитывая заслуги профессора Пальчикова перед Российской академией наук и прорывы в изучении аномальной Зоны, Пальчиков Е. С. понижается в должности и назначается руководителем по научной деятельности, – продолжил Залесский, когда шум улегся. Вот теперь наступила мертвая тишина. Первыми на выход потянулись опять же молодые. За ними из зала ушли «середнячки», более осторожные и умные. Последними встали доктора наук, седые, солидные, собаку и зубы съевшие во славу страны.

– Что ж, так даже лучше. Евгений Сергеевич потом доведет до своих людей решения комиссии. А пока я закончу. Главой ИИЗ назначается Залесский Генрих Трифонович. – Председатель комиссии поклонился, раздались жидкие, ленивые хлопки. – Приступаю к работе с сегодняшнего дня. Помимо этого администрация Института исследования Зоны в полном составе переводится в научно-исследовательские организации за Периметром. Приказы подписаны, распределение также доведете до сведения. Освобожденные должности займут ассистенты нового главы ИИЗ. Все свободны.

Глава 7

– Так, еще минутку потерпи. Сейчас закончу. Черт, резьбу сорвал!

– Ты не перебарщиваешь с креплением? И так вроде намертво привинтил.

– Поверь мне, в самый раз.

Инженер корпел над вооружением Электроника второй день подряд. Все, что в убежище могло сгодиться в качестве колющего, режущего или еще какого-то подобного оружия, попало в руки техника. Он даже набрался духу и вылез из дома, чтобы обойти его по кругу, поискать что-то подходящее.

Смелость сталкера была вознаграждена: он отыскал в сарайчике старую косу. Теперь на правой руке робота красовалось сложное приспособление, позволяющее в мгновение ока привести острый длинный клинок в боевую готовность.

Пружина выталкивала косу из широкого рукава, получалось впечатляющего вида орудие. Жаль только, что металлическая полоса была тонковатой и плохо держала заточку. Да и в креплении болталась, из-за чего техник здорово намучился.

Когда взбешенный Инженер открутил лезвие, а затем зашвырнул жалобно звякнувшее орудие труда в угол одной из комнат, Электроник живо собрался и куда-то ушел. Его не было минут двадцать, ремонтник уже успел пожалеть о своей несдержанности. Наконец дверь скрипнула, Второй вошел внутрь, таща за собой здоровенную белую трубку.

Сталкер не поверил глазам, когда разглядел находку напарника: перед ним была кость верхней конечности кочета. И заканчивалась она ужасающего вида